Воспоминания

– Привет, красавица! Могу прокатить тебя по Риму, или тебя кто-то встречает?

Он шутя чмокнул ее в лоб, и она засмеялась, озарив его ослепительной улыбкой в стиле «Мисс Америка».

– Разумеется, солдат! Но мне нравится твоя идея посмотреть на Рим.

Она подхватила его под руку и крепко прижалась. Брэду пришлось собраться с силами, чтобы не зажмуриться – он опасался, что глаза могут выдать одолевавшие его чувства. Ему этого не хотелось, как, впрочем, и не хотелось играть с ней в игры или казаться смешным. Он хотел сразу же сказать ей правду, тут же, в аэропорту, глядя ей в глаза… Пэтти, я влюбился в другую женщину… Я должен разорвать нашу помолвку… Я больше не люблю тебя. Но так ли на самом деле? Неужели он действительно больше не любит Пэтти Азертон?

Устроившись на заднем сиденье машины, Пэтти внезапно обхватила его руками за шею и жадно прильнула к губам, оставив след от ярко-красной губной помады, так хорошо гармонировавшей с цветом шляпки.

– Эй, крошка, потише.

Он быстро сунул руку за носовым платком, пока водитель убирал чемоданы в багажник.

– Это еще почему? Я промчалась четыре тысячи миль, чтобы увидеть тебя. – Глаза ее сияли чуть-чуть ярче, чем следовало бы, словно она уже знала, словно предчувствовала, что что-то не так. – Неужели за все это я не заслужила поцелуя?

– Разумеется, заслужила. Но не здесь.

Брэд похлопал ее по руке. Пэтти сняла перчатки, и он увидел, как сверкнуло обручальное кольцо, которое подарил ей этим летом.

– Хорошо, – сказала она, взглянув на него как бы между прочим. В том, как она стиснула зубы, он разглядел в ней черты ее властолюбивой матери. – В таком случае поехали во дворец. К тому же, – она сладко улыбнулась, – мне не терпится увидеть его. Папуля говорит, он божественен.

– Да. – Брэд почувствовал, как все его тело пронзила дрожь. – Но не лучше ли сначала отправиться туда, где ты остановилась? Кстати, где ты остановилась?

– У генерала и миссис Брайс, – самодовольно ответила она, сознавая себя дочерью конгрессмена Азертона.

В этот миг Брэд почувствовал к ней неприязнь за ее высокомерие. Как сильно отличалась она от скромной Сирины, какой грубой казалась в сравнении с ней! Неужели это та самая хорошенькая девочка, с которой он провел так много времени в Нью-порте и к которой так страстно воспылал чувствами, когда прошлым летом приезжал в отпуск? Сейчас она уже не казалась ему такой привлекательной. Сидя в машине и отдавая водителю приказ отвезти их к нему домой, он искоса наблюдал за ней, разглядывая мягкие волны ухоженных волос, дорогую красную шляпку из велюра.

– Пэтти, что заставило тебя приехать сюда сейчас? – Брэд поднял стекло, отделявшее их от водителя, и смотрел прямо в глаза Пэтти. Он все время держался настороже, хотя и не мог объяснить почему. – Я же сказал, что постараюсь вернуться домой к рождественским праздникам.

– Знаю. – Петти старалась казаться беззаботной и веселой, и ей это почти удавалось. Почти… – Я так скучала… – Она игриво чмокнула его в щеку, вновь оставив след от губной помады. – Ты так редко пишешь мне… А что? Ты не рад, что я приехала сюда, Брэд?

– Нет. Вовсе нет. Просто я ужасно занят в данное время. И… – Он уставился в окно и подумал о Сирине, прежде чем вновь обратиться к Пэтти с явным упреком в голосе: – Следовало бы спросить у меня.

– Неужели? – Она вопросительно изогнула одну бровь, и вновь он уловил поразительное сходство Пэтти с ее матерью. – Ты сердишься?

– Нет, разумеется, нет. – Он похлопал ее по руке. – Но согласись, Пэтти, шесть месяцев назад здесь проходил фронт. У меня тут много работы. И мне будет нелегко заниматься делами, когда рядом будешь ты.

Отчасти в словах его была правда, но подлинная причина лежала гораздо глубже. Пэтти, казалось, это почувствовала и посмотрела на него испытующе.

– Понимаешь, папуля поинтересовался, что мне хотелось бы получить в качестве свадебного подарка, и я выбрала поездку. Конечно… – она взглянула на него слегка осуждающе, – если ты слишком занят, чтобы показать мне город, уверена, что генерал и миссис Брайс с удовольствием окажут мне эту услугу. К тому же я всегда могу отправиться в Париж. У папули там много друзей.

Это прозвучало настолько жалко и откровенно цинично, что Брэду стало не по себе. Он не мог не видеть контраста между закамуфлированными угрозами обратиться к «папуле» и восторженными воспоминаниями Сирины, которая шепотом рассказывала ему о своем отце, о его ссоре с братом, ее последствиях и политических преследованиях, которые в конце концов привели его к смерти. Что знала Пэтти о подобных вещах? Ничего. Она знала одно: ходить по магазинам, играть в теннис, проводить лето в Ньюпорте, посещать балы, носить бриллианты, ходить в клубы «Эль Марокко» и «Сток-клаб», крутиться, как на карусели, по вечеринкам в Бостоне и Нью-Йорке.

– Брэд… – Брошенный на него взгляд был отчисти сердитым, отчасти печальным. – Ты не рад, что я приехала к тебе?

Ее нижняя губа оттопырилась, но синие глаза сияли. Глядя на нее, Брэд спрашивал себя, есть ли на свете хоть что-то, что имело бы для нее значение. Как он догадывался, у нее только одно желание – всегда добиваться своего.

Еще летом он находил ее очаровательной, умной, женственной и намного привлекательнее девушек, с которыми водил знакомство до войны. Но теперь был вынужден признать, что единственное ее отличие от остальных, пожалуй, состояло в том, что она оказалась чуть умнее и немного хитрее их. Внезапно ему захотелось понять, не подстроила ли она всю эту помолвку. Вне всякого сомнения, она сознательно заставила его возжелать ее тело тогда, на скамейке в Ньюпорте. Колечко с алмазами казалось скромной платой за то, что таилось между ее красивых ног.

– Ну, Брэд?

Она все еще ждала ответа на свой вопрос, и ему пришлось заставить себя собраться.

– Да, Пэтти, я рад видеть тебя. – Но в голосе прозвучала нотка, свойственная несчастному, давно женатому мужу. Он не чувствовал себя любовником, сидя сейчас рядом с ней в машине, глядя на ее хорошенькое личико, на красную шляпку, на меховое пальто. – Я просто немного удивлен.

– Сюрпризы – приятная вещь, Брэд. – Петти сморщила маленький носик. – Я их обожаю…

– Знаю.

Он улыбнулся ей нежнее, вспомнив, как радовалась она его подаркам, цветам, небольшим вещицам, а однажды – поездке в экипаже, запряженном лошадьми, лунной ночью. Эту поездку он организовал специально для нее. Брэд напомнил ей о ней, и она улыбнулась.

– Когда ты собираешься вернуться домой? – Капризные ноты вновь появились в ее голосе.

– Не знаю.

– Папуля говорит, что мог бы устроить это довольно скоро, если, разумеется, ты позволишь ему это. – Пэгги подмигнула. – Вот был бы нам подарок к Рождеству.