Воспоминания

Затем Брэд увидел его, стоявшего ярдах в пятидесяти и смотревшего на них, широкая улыбка освещала его лицо, а голубые глаза весело искрились. Брэд чувствовал это, даже не глядя на него. Он даже представлял себе мелкие морщинки вокруг глаз, когда брат улыбался. От его улыбки вспыхивало все лицо, а на щеках появлялись две ямочки, доставлявшие ему немало страданий в детстве. На нем были белые фланелевые брюки и синий блейзер. Брэду захотелось крепко стиснуть брата в объятиях, однако Тэдди торопился к Сирине, в руках он держал огромный букет красных роз. Улыбка, которая так нравилась Брэду, озаряла его лицо, и во все глаза он смотрел только на нее, словно давно потерявшийся друг или брат. Он как вкопанный застыл перед ней, ошарашенный ее всеподавляющей элегантностью и красотой, затем обнял так крепко, что она чуть не задохнулась.

– Здравствуй, Сирина! Добро пожаловать домой!

Он произнес это с такой радостью и с таким искренним чувством, что их лица вспыхнули радостью, а на глаза навернулись слезы. Сирине показалось, будто ее встретил человек, который всегда любил ее, и ей ужасно захотелось полюбить его.

– Я так рад, что вы оба здесь.

Через плечо Тэдди посмотрел на своего любимого старшего брата. У Брэда иссякло терпение. Он обнял сразу и Тэдди и Сирину, и так, смеясь и заливаясь слезами, крепко обнявшись, все трое стояли у огромного корабля, доставившего их домой.

Казалось, прошли столетия, прежде чем Тэдди выпустил Сирину из объятий. Она отстранилась от него на шаг, чтобы хорошенько рассмотреть младшего брата, о котором так много слышала. Он был выше Брэда, чем-то красивее, а чем-то нет. Все это она отметила, глядя на лица братьев, пока те увлеченно говорили сразу обо всем: о предстоящей свадьбе, родителях, путешествии. Черты Брэда отличались большей правильностью, плечи пошире, и в его облике не проглядывалась наивность и простота. Сирина с гордостью смотрела на своего мужа. Однако в Тэдди присутствовало нечто совершенно особенное, и не заметить этого было просто невозможно. Это походило на сияние, на радостное возбуждение, освещавшее его душу и каждого, кто оказывался в сфере его воздействия. Тут были и теплота, и радость, и любовь, бившие через край, подобно фейерверку, который устраивали четвертого июля – в День независимости. Не любить его было невозможно, хотелось соприкоснуться с ним, стать частью его жизни. Сирина почти физически ощущала это притяжение, стоя в стороне и внимательно разглядывая его. В ней поднималась теплая волна восхищения, и она не знала, как на это реагировать. Несмотря на возбужденную беседу с братом, Тэдди ни на секунду не сводил глаз с Сирины. Наконец он вновь заговорил с ней:

– Сирина, ты такая красивая!

Тэдди, как говорится, был сражен наповал. Глядя на него, Сирина могла лишь рассмеяться.

– Не только, – добавил муж. – Она к тому же и принцесса. Как тебе это нравится?

– Похожа. – Тедди заявил это с полной серьезностью, и Брэд посмотрел на него с нежностью и изумлением.

– Не вздумай в нее влюбиться, парень, я ее первый увидел.

На лице Тэдди, когда он смотрел на Сирину, проступало такое трепетное благоговение, что невольно хотелось отвести глаза в сторону.

– Боже мой, как ты красива!

Он никак не мог оторваться от нее, поэтому Сирине пришлось разрушить охватившее его очарование.

Прикрывшись букетом роз, которые он вручил ей, Сирина тихо проговорила, обращаясь к Тэдди:

– Вообще-то я не Сирина. Я – девушка, с которой Брэд познакомился на корабле и попросил меня занять ее место.

– Ну и хитра, верно? – Брэд нежно, но собственнически обнял жену рукой. В конце концов, брат был на двенадцать лет моложе его и всего на три года старше Сирины. Он не хотел, чтобы парень потерял голову. – Кстати, как там поживает наша будущая сестричка?

Радость на лице Тэдди сменилась печалью.

– Полагаю, отлично. – Голос его прозвучал как-то отрешенно и подавленно. Брэд и Сирина выжидающе смотрели на него. – В течение двух последних недель Грег напивается каждый вечер. Честно говоря, не знаю, что это могло бы означать: приятное времяпрепровождение или страх?

– Возможно, и то и другое, – сказал Брэд, глядя в глаза брату.

Но Тэдди всегда был искренним с ним.

– Не думаю, чтобы Грег понимал, что делает, Брэд. Или, может быть, не хочет этого понимать, что еще хуже.

– Ты предлагаешь, чтобы кто-то вмешался и прекратил это? Сейчас?

– Не знаю. Мать наверняка не намерена этого делать. Грег становится ее главной надеждой. С тех пор как ты решил стать профессиональным военным… – Тэдди бросил пренебрежительный взгляд на брата, на что Брэд только усмехнулся, – и стало очевидным, что я никогда не стану играть в семейные игры, у нее остался один Грег.

– Бедолага.

Больше Брэд ничего не сказал. К ним подошли таможенники проверить багаж и документы. У Тэдди также потребовали документы, и он предъявил специальный пропуск. Один из друзей отца достал ему этот пропуск у мэра Нью-Йорка, так что теперь Тэдди мог встречать своих друзей у самого борта судна, не дожидаясь окончания таможенных формальностей. Это было весьма удобно, особенно в подобных случаях. Однако таможенник почувствовал себя уязвленным этой явной демонстрацией ранга и общественного положения Тэдди.

– Особые привилегии, да? – поинтересовался он. Тэдди чуть смутился.

– Только эта. Брат вернулся домой после войны.

Он показал на Брэда. Лицо таможенника тотчас же смягчилось.

– Возвращаетесь домой на «Либертэ», сынок? Неплохо…

– Еще бы. Мы совместили возвращение с медовым месяцем.

– Ваша жена ездила вас встречать?

Таможенник только что закончил проверять их багаж. Напарник передал ему их паспорта и уже знал, что Сирина итальянка, но беседовавший с ними чиновник не догадывался об этом. Сирина не произнесла ни слова.

– Нет. – Брэд с гордостью посмотрел на Сирину. – Я познакомился со своей женой в Риме.

– Итальянка?

Таможенник прищурил глаза, окидывая оценивающим взглядом ее совершенную красоту, гардении на лацкане жакета, золотистые волосы, поблескивавшие в лучах солнца. Сам же он стоял в серой помятой униформе, с галстуком, покрытым пятнами, с грязью под ногтями.

– Да, моя жена итальянка. Из Рима, – с улыбкой повторил Брэд. Таможенник не мигая смотрел на них.

– В стране полно своих невест, сынок. Или ты забыл? Господи, некоторые из молодых парней выбираются из страны и забывают обо всем, что остается дома.

Он вновь окинул всех троих немигающим взглядом, затем повернулся и заторопился проверять чемоданы следующих пассажиров.

В глазах Брэда вспыхнул недобрый огонь, а Тэдди охватило пламя ярости. Но Сирина взяла их под руки и покачала головой:

– Не нужно. Ничего страшного. Просто он сердитый человек. Может быть, кто-то обманул и бросил его дочь.

– А может быть, кто-то должен врезать ему по роже!

Тэдди было ринулся выполнить задуманное, а у Брэда на лице было ясно написано желание помочь ему в этом.

– Не обращайте внимания. Поедем домой.

Братья обменялись взглядами. Брэд медленно вздохнул, затем, соглашаясь, кивнул:

– О'кей, принцесса, на этот раз ты победила. – Он посмотрел на нее почти печально, потом наклонился к ней и поцеловал. – Не потерплю, чтобы кто-либо впредь говорил про тебя подобные веши.

– Но так будет… – прошептала она чуть слышно. – Возможно, потребуется какое-то время.

– Дурак, – буркнул Тэдди, и Сирина весело рассмеялась. Они подозвали носильщика и двинулись домой.