Воспоминания

Он удивленно посмотрел на мать.

– Есть еще что-то, о чем ей следовало бы мне рассказать? – Неужели его мать еще что-то натворила? Неужели он прав, что волновался по поводу позавчерашнего расстройства Сирины? – Я еще что-то должен знать?

– Нет, вовсе нет.

С облегчением она поняла, что Сирина ничего не рассказала ему. Хотя дело вовсе не в том, что это могло что-то изменить. Она никому не отдала бы теперь этот документ. Бумага, которую подписала Сирина, уже хранилась в ее сейфе. Она по-прежнему считала, что Сирина охотится за деньгами Брэда, и многие годы спустя, когда она покинет его и попытается вымогать деньги, мать спасет его тем, что в свое время заставила Сирину подписать этот документ. Придет день, и он скажет ей спасибо.

Брэд счел своим долгом сообщить матери еще одну новость:

– Думаю, что в сложившейся ситуации будет лучше, если мы уедем сегодня сразу же после свадьбы. Я постараюсь достать места на ночной поезд в Чикаго, а если не удастся, мы переночуем в отеле и уедем утром.

– Ты не можешь этого сделать. – Внезапно у матери на глазах заблестели слезы.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы ты остался здесь. Ты не был дома уже бог знает сколько.

– Тебе следовало подумать об этом до того, как объявлять войну Сирине.

Глаза матери сделались злыми и жестокими.

– Ты мой сын и поступишь так, как я скажу.

Брэд отозвался странно спокойным голосом:

– Боюсь, ты ошибаешься. Я взрослый мужчина, у меня есть жена и собственная семья. Я не твоя марионетка. Отец – может быть, и мой бедный слабый братец, но не я. Никогда не забывай этого.

– Как ты можешь говорить со мной таким тоном? Как ты смеешь!

Брэд осторожно приблизился к ней.

– Мама, держись от моей жизни подальше или ты пожалеешь.

– Брэд!

Но он ничего не ответил, повернулся и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Глава 25

В церкви Св. Джеймса на Мэдисон-авеню в Нью-Йорке ровно в десять часов десять минут Тэдди неторопливо подвел Сирину к отведенному ей месту. Церковь была наполнена цветами, в воздухе витал густой цветочный аромат, повсюду виднелись воздушные белые бутоны, лилии, белые розы, множество белых ленточек. Однако атмосфера была скорее величаво-торжественной, нежели радостно-праздничной, по обе стороны от прохода стояли элегантно одетые женщины и мужчины в смокингах и полосатых брюках, виднелись огромные шляпы, украшенные цветами самых разных и очень ярких расцветок, старые и молодые лица. Медленно полились звуки органа. Сирина в одиночестве сидела на предназначенном ей месте, чуть позже рядом опустились две импозантные высокопоставленные дамы. Одна – в замечательном креповом платье темно-пурпурного цвета, с брошью из аметиста, огромной ниткой жемчужных бус, с лорнетом, через который она часто поглядывала на Сирину. Дама рядом с ней была одета более тускло, но ее неброский костюм из серого шелка подсвечивали несколько очень крупных бриллиантов. Там и здесь Сирина видела знакомые лица людей, присутствовавших на вчерашнем обеде. Довольно часто она ловила себя на том, что бросает взгляды на Тэдди, словно в поисках опоры и успокоения. Она знала его всего лишь несколько дней, но думала о нем как о человеке, которого любила и на которого могла рассчитывать. Один раз он остановился у того места, где она сидела, ободряюще сжал ее руку и вернулся к своим обязанностям.

Точно за минуту до одиннадцати огромные церковные двери закрылись, орган заиграл громче. Воцарилась тишина, не нарушаемая даже шепотом, затем словно по волшебству начали появляться шаферы и подружки невесты. Показалась торжественная свадебная процессия: мужчины, облаченные во фраки и полосатые брюки, женщины в платьях персикового цвета и в шляпках, от которых захватывало дух. Платья подружек невесты были такими нарядными и красивыми, что Сирина как зачарованная не могла оторвать от них глаз: с огромными рукавами в викторианском стиле, высокими воротниками, узкие в талии, с пышными юбками и элегантными шлейфами. Каждая подружка невесты несла букет нежных роз того же, что и платье, цвета. Вслед за ними появилась маленькая девочка-цветочница. На ней красовалось платье такого же покроя, только вместо рукавов колыхались большие буфы и не было шлейфа, о который она могла бы споткнуться. В руках она держала серебряную корзиночку, наполненную лепестками роз. Лицо ее светилось чистотой и безмятежностью, как у ангела. Она улыбалась своему брату-малышу, семенящему следом в черном бархатном костюмчике с короткими штанишками. Он держал перед собой подушечку с обручальными кольцами для новобрачных.

Глядя на детей, Сирина улыбалась, глаза ее увлажнились. Затем она повернула голову, чтобы посмотреть, кто шествовал за ними. И у нее сразу же перехватило дыхание при виде той, что вступила в церковь. Настоящая сказочная принцесса в кружевном платье, настолько великолепном, что Сирина подумала, что за всю свою жизнь не видела ничего подобного. Вздох восхищения и одобрительный шепот пролетели по церкви, лишь только Пэтти появилась в свадебном платье с высоким воротом, которое, вероятно, надевала еще ее прапрабабушка. Этому платью насчитывалось не менее сотни лет. На шее у Пэтти сверкало бриллиантовое ожерелье, небольшая изящная тиара украшала голову, в ушах – прекрасные серьги из жемчуга с бриллиантами. Огромная фата, словно облако, простиравшееся на многие мили, так показалось Сирине, скрывала шлейф и большую часть прохода. Пэтти величавой походкой шла под руку с отцом. От нее нельзя было отвести глаз, рядом с ней все невольно ощущали себя карликами. Ее темные волосы настолько удивительно контрастировали с нежной белизной платья, что Сирина подумала, что столь красивой невесты ей не доводилось видеть за всю свою жизнь. Даже на мгновение нельзя было допустить и мысли, будто в Пэтти могло уживаться все то, о чем ей рассказывал Брэд. «Нет, – подумала Сирина, – наверное, он ошибся. Эта женщина – богиня, сказочная принцесса». Затем с тяжестью, сдавившей сердце, представила, что именно она, эта красавица, могла стать женой Брэда. А сам он мог быть женихом на этой вот самой свадьбе, мог жениться на этой невысокой черноволосой красавице, принадлежащей его кругу, его миру. Поступи он так – не было бы семейного конфликта, не было бы злобы и осложнений с матерью. И едва Сирина подумала об этом, на нее накатила волна вины за все осложнения, которые она своим появлением внесла в жизнь Брэда. Глаза Сирины устремились к алтарю, где Грег стоял подле невесты. Сразу же за ними виднелся Брэд с подружкой невесты. Присмотревшись к ней, Сирина признала, что та красива по-своему. Ее рыжие волосы отлично гармонировали с платьем персикового цвета и большой пестрой шляпой. Вокруг виднелось множество других девушек – блондинок и брюнеток – с типично американскими лицами, усыпанными небольшими веснушками. Сирине вдруг подумалось, что Брэд мог бы взять в жены любую из них. Имена этих девушек знали все, как знали имена их бабушек и дедушек или имена других их родственников. Он мог бы жить и наслаждаться той жизнью, которую прочила ему его мать, и не разрушать семьи. Но вместо этого он женился на ней, совершенно чуждой этому миру, и вот теперь из-за нее он станет изгоем. Сириной овладела безмерная скорбь и тоска от того, что из-за нее у Брэда столько неприятностей. О Господи, что произойдет, если он возненавидит ее за это?

С чрезвычайно серьезным и отрешенным выражением на лице Сирина просидела оставшуюся часть свадебной церемонии. Затем проводила взглядом прошествовавшую мимо нее к выходу процессию. Как и многие другие гости, она также двинулась поздравлять молодых, пожимая по пути руки примерно двадцати шаферов и подружек невесты, как вдруг неожиданно натолкнулась на Тэдди, который резко схватил ее за локоть.

– Что ты тут делаешь, глупая?

– Не знаю.

Внезапно Сирине стало ужасно неловко. Неужели она сделала что-то не так? Она чувствовала себя такой глупой, но Тэдди с улыбкой обвил рукой ее талию.

– Незачем вести себя так формально. Хочешь, пойдем вон туда, встанешь вместе с нами.

Но Сирина знала, что от ее появления с их матерью может случиться припадок.

– Лучше подожду снаружи.

Некоторое время она стояла рядом с Тэдди. Но вдруг ее заметила Пэтти и злобно проговорила:

– Это моя свадьба, Сирина, а не твоя, или ты забыла?

Сирина покраснела до корней волос, что-то невнятно пробормотала и начала было отходить. Но Тэдди остановил ее. Он хорошо знал, сколько ей уже пришлось пережить, и у него буквально чесались руки – так ему хотелось врезать Пэтти за эти слова.

– Можешь ты хоть разок заткнуть свою чертову пасть, Пэтти? Если ты этого не сделаешь, то так и останешься сварливой бабой, и даже самое расчудесное платье тебе не поможет.

С этими словами Тэдди отошел от нее, по-прежнему обнимая Сирину за талию, подав знак Брэду, что они будут ждать его снаружи. Маргарет бросала на них злобные взгляды, а Пэтти вся побелела. Однако из посторонних лишь один или два человека слышали их перебранку. Мгновение спустя они уже стояли на улице.

– Итак, теперь я, по меньшей мере, могу прояснить для себя несколько обстоятельств.

– Вот как? – Стоя на ярком солнце, Сирина по-прежнему выглядела печальной и рассеянной.

– Теперь у меня появились две невестки: одна замечательная, а другая – ведьма.

Сирина против воли рассмеялась и тут же увидела спешившего к ним Брэда.

– Опять что-то случилось? – торопливо поинтересовался он. Сирина отрицательно покачала головой, но Тэдди погрозил ей пальцем и нахмурился:

– Не обманывай его, черт возьми. – Он улыбнулся старшему брату. – Наша только что обретенная родственница показала свое истинное личико.

– Нагрубила Сирине? – Брэд начал закипать.

– Конечно. Разве она когда-нибудь и с кем-нибудь может быть не грубой, кроме, разумеется, тех, на кого хочет произвести впечатление? Господи Иисусе, как только Грег намерен терпеть ее?

Тэдди едва слышно проговорил последнюю фразу, так что его расслышал только брат, но оба они знали ответ на этот вопрос, и ни тот ни другой не испытывали от этого восторга. Скорее всего, Грег будет пить до конца своей жизни. Этим утром, пребывая в полубессознательном состоянии, он поведал старшему брату, что женится на Пэтти только лишь потому, что она была невестой Брэда, а так как все считали Брэда потрясающим парнем, то, следовательно, и она потрясающая девчонка. Брэд попытался было отговорить Грега от женитьбы, но тот испугался менять свое решение всего за несколько часов до свадьбы. Все утро в церкви Брэд вспоминал вопрос, заданный ему Сириной: