Восстание Девятого

– Черт, надеюсь, что нет. Сейчас это настолько не ко времени. У нас до черта дел и на Земле, еще рано сматываться.

Я смотрю на голубую точку, пульсирующую в Нью-Мексико, и нажимаю на зеленый треугольник, открывая место, где спрятаны лориенские корабли. Не может быть, чтобы это оказалось случайностью. К тому же мне сказали, что Сара где-то на западе, вероятно, рядом с Сэмом. Этого достаточно, чтобы я принял решение.

– Я серьезно, Девятый. Туда нам и надо. Нью-Мексико. И прямо сейчас. Все, что мы видели, и все, что мы узнали, – указывает туда. Все говорит, что нам срочно нужно туда ехать.

Я выбегаю из комнаты, захлопываю Ларец и ставлю его к входной двери.

– БК? – окликаю я.

Подбегает Берни Косар с костью в зубах. Девятый следует за мной.

– Погоди, парень. Помедленнее. Мы не можем сейчас сорваться и лететь в Нью-Мексико! Особенно после того, что мы видели минуту назад! Эти ребята телепортируются по всему миру. К тому моменту, когда мы дойдем до лифта, они могут оказаться в Антарктиде. Или в Австралии! Мы еще слишком многого не знаем. Мы даже не знаем точно, корабль там или нет. А если это ловушка?

Девятый встает перед дверью и складывает руки на груди. Должно быть, я выгляжу как полный псих, когда бешено жму на кнопку лифта и делаю вид, что Девятый мне не мешает. Я выпаливаю:

– Нам в любом случае надо туда. Даже если тот Гвардеец, которого мы видели, исчезнет раньше, чем мы туда доберемся, Нью-Мексико все равно останется самым очевидным направлением. – Я отчаянно хочу убедить Девятого пойти со мной. – Можем взять с собой твое оружие.

У меня кружится голова. Я бегу в тренировочную комнату, к оружейной, перепрыгиваю через маты на полу. Неожиданно над головой у меня раздается звон металлических колец. Девятый падает сверху, встает у меня на пути и поднимает руку.

– Вот как. Погоди-ка, друг. Передохни, – говорит он, обращая руки ладонями ко мне. – Я думаю, нам сначала надо наведаться в Парадайз.

– Издеваешься, что ли? Теперь тебе приспичило ехать в Парадайз!

Нет, я его точно сейчас убью.

– Я тут думал, пока ты спал. Нам надо вернуться туда, где ты нашел планшет. Ты говорил, что там были какие-то бумаги, не говоря уж о скелете и картах. Я думаю, мы что-то упускаем, возможно, ключ к победе над Сетракусом Ра.

– Ты не понимаешь, – я проталкиваюсь мимо него. – На западе что-то происходит. В эти самые минуты. У тебя есть машина?

– У меня есть машина, но мы сначала отправимся в Парадайз. Нам нужно собрать все, что может нам помочь.

– Даже не думай, – говорю я, отталкивая его с дороги.

Прежде чем я успеваю подумать, мы хватаем друг друга за руки и начинаем бороться. Девятый делает подсечку, и я падаю на пол.

Берни Косар лает, приказывая нам перестать.

– Расслабься, БК, – машет ему Девятый. – Это просто небольшая тренировка перед тем, как ехать в Огайо.

– Именно. Мы тренируемся, – бросаю я, вставая на ноги. – Использовать все, что мы только что узнали.

Девятый бьет меня в челюсть, я отбиваю удар. Но ответить на хук справа не успеваю. Такое чувство, что в ребра мне врезался таран. Я падаю на колени, держась за солнечное сплетение, и Девятый поддает ногой мне в грудь, заставляя упасть на спину.

– Ну, давай, парень! – кричит он. – Давай, вставай, что лежишь? Думаешь, можешь сбежать в пустыню и разобраться с любым врагом, какого встретишь? Почему же тогда не можешь справиться со мной?

Я вскакиваю на ноги и застаю его врасплох прямым ударом в живот. Он складывается пополам, и я бью его коленом в зубы.

– Вот это я и имел в виду! – из его разбитой губы течет кровь, но он широко улыбается. Мы кружим по комнате. – Слушай. Раз ты начинаешь показывать зубы, я предлагаю сделку. Победишь меня – едем в Нью-Мексико. Немедленно. Я даже пущу тебя за руль. Но если выиграю я, мы проведем тут еще пару часов, кое-что выясним и разработаем настоящий план. А потом мы двинем в Парадайз и заберемся в тот колодец.

– И это меня ты зовешь трусом.

Мы кружим один возле другого и обмениваемся мощными ударами. Я слышу, как под моим правым локтем у Девятого ломается ребро. Я заношу левый локоть, но Девятый пинает меня в колено. Связки рвутся, боль пронзает всю ногу. Мне удается нанести еще пару ударов, но двигаться я не могу, что дает Девятому огромное преимущество. Он прыгает мне за спину и резко бьет по моей здоровой ноге. Я ударяюсь головой об пол, и весь мир заливается нестерпимым белым светом. Когда я прихожу в себя, Девятый уже прижимает мои руки к полу коленями. Бой окончен. И с ним исчезли наши шансы найти Гвардейца на юго-западе.

– Принесу камень исцеления, – говорит Девятый, медленно поднимаясь на ноги. У меня все плывет перед глазами. Я смотрю, как он уходит, держась за бок. Берни Косар тихо поскуливает.

– Это бред, ты в курсе? – кричу я вслед. – Нельзя так решать вопросы. Этот Гвардеец в Нью-Мексико может умереть там, а тебя это даже не волнует!

Его голос разносится по квартире.

– Мы солдаты, Джонни! А солдаты умирают. Нас послали сюда тренироваться и драться, и некоторые не выживут. На войне как на войне.

Я медленно добираюсь до гостиной, прыгая на одной ноге. Солнце за окнами уже садится. БК сидит на одном из последних светлых пятен. Он умоляет нас успокоиться и все обсудить как следует.

Девятый заходит в гостиную, прижав к ребрам камень исцеления. Кидает его мне, и я тут же прикладываю его к левому колену. Сквозь боль я чувствую, как срастаются связки. На это уходит не так много времени, и вскоре боль проходит окончательно. Я опираюсь об оконную раму и говорю:

– Если мы не едем в Нью-Мексико, тогда давай разберемся с Сетракусом Ра. Прямо сейчас. Вдвоем. Может быть, если мы его убьем, остальные моги тоже умрут, и мы спасем две планеты.

Девятый садится на кожаный диван и кладет ноги на стеклянный кофейный столик.

– Мне жаль, Джонни, но даже если мы прикончим Сетракуса Ра, моги продолжат сражаться. Так же, как и мы: Питтакус Лор мертв, а мы продолжаем биться. Перестань искать легкие пути и признай это. Нам придется бороться до последнего.

Я выглядываю в окно и собираюсь с силами, чтобы произнести то, что мне хотелось сказать уже несколько недель – с тех пор, как я прочел письмо Генри.

– Питтакус не мертв. Питтакус – это я.

– Что ты сказал?

Я поворачиваюсь к нему.

– Я сказал, что я Питтакус Лор.

Девятый откидывается назад и гогочет так, что едва не опрокидывается вместе с диваном.

– Ты Питтакус? С чего это вообще пришло тебе в голову?

– Я это чувствую, – говорю я. – Поэтому Лориен спит. Питтакус продолжает жить во мне.

– Да ну? Знаешь что? Кажется, я тоже это чувствую, – насмешливо говорит он, ощупывая свою грудь. Потом он встает и направляется ко мне. – Слушай, если ты действительно Питтакус, то я только что надрал задницу самому могущественному и мудрому из старейшин Лориена. Интересно, что это говорит обо мне.