Восстание
Шрифт:
И со всех сторон несся в ответ ему ликующий крик народа:
— Да здравствует Ленин! Да здравствует Ленин! Ура! Ура! Ура!
Лена тоже кричала «ура». Все перед глазами ее слилось в единый поток и в единое движение: и люди, и медные трубы духовых оркестров, и шитые золотом знамена, и транспаранты с надписями: «Вся власть Советам!», «Мир хижинам, война дворцам!», «Да здравствует братство трудящихся всего
Но вдруг из этого веселого цветущего потока людей отделился невысокий скуластый человек. Он шел прямо на Лену, и она невольно обратила на него внимание. Брови его были приподняты, словно он узнал ее и был страшно удивлен, увидав здесь, на шумной улице около афишной будки.
Он был одет, как и все красноармейцы, в солдатскую серую шинель, и за плечами у него висела на ремне винтовка.
— Здравствуйте, — сказал он, подойдя ближе, вскинул голову и улыбнулся. — Или не признали?
— Здравствуйте, — нерешительно проговорила Прасковья Васильевна. — Только не обознались ли вы, не припомню я вас что-то…
— Васька Нагих я, — сказал скуластый человек. — В Черемхове вы нас с Никитой на вокзале в Иркутск…
— Ах ты, боже мой, — перебивая Василия, воскликнула Прасковья Васильевна и схватила его за руку. — Как же я сразу не признала вас… Изменились вы сильно…
— Теперь все изменилось, — сказал Нагих. — А Никита где?
— В Забайкалье он, в партизанах…
— Вот как? Воюет?
— Уж больше года воюет… С той зимы, ни слухом ни духом о нем ничего не знали; слава богу, она оттуда приехала — рассказала. — Прасковья Васильевна указала на стоящую рядом раскрасневшуюся Лену.
Нагих протянул Лене руку и улыбнулся.
— Выходит, тоже партизанка?
— Нет-нет, я только там жила, — сказала Лена.
— Коли с партизанами жила, значит, тоже партизанка, — сказал Нагих. — А Никита как?
— Он с товарищем Лукиным вместе… Он разведчик…
— Разведчик — это хорошо, — сказал Нагих, и вдруг взгляд его сделался рассеянным, словно он сразу забыл о Лене, и о Прасковье Васильевне, вспомнив о чем-то своем.
— Сегодня мы его сюда ждали. Думали, может, вместе с вами придет, — сказала Прасковья Васильевна. — Все она… Придет да придет, говорит…
Нагих пристально посмотрел на Лену:
— Ждала?
— Ждала, — сказала Лена.
— Ждать
и надо. Коли ждешь, непременно дождешься. Вот погоди, теперь я за ним туда поеду и сюда к тебе его привезу. Не далек тот день…— Разве вы туда едете, к Никите? — Лена посмотрела на Василия во все глаза.
— Моя дорога до океана. Как его воды попробую, тогда и домой можно. — Нагих посмотрел вдоль улицы и вдруг заспешил. — Эх, далеко моя рота ушла, догонять нужно, — сказал он. — Вечером к вам загляну — обо всем потолкуем. Где живете-то?
Прасковья Васильевна принялась объяснять, как найти домик Ксеньи.
Нагих слушал внимательно, смотрел ей прямо в глаза, но, видимо, все еще думал о чем-то своем. Улыбка не сходила с его губ, но взгляд был рассеянным и печальным.
— Против сада? Найду, — сказал он. — Вечером ждите.
В это время смолкла музыка и с балкона донесся голос белокурого человека, громко и раздельно выкрикивающего слова приветствия проходящему кавалерийскому эскадрону.
Нагих поднял голову и взглянул на балкон.
— Товарищ Новоселов… — проговорил он так, будто не решался поверить своим глазам. — Да нет, он самый… Значит, пережил все невзгоды… — Нагих повернулся и, не спуская глаз с балкона, пошел улицей, что-то крича белокурому человеку, но за частым цоканьем конских подков Лена не расслышала, что.
Она проводила его взглядом, пока он не скрылся из вида в людском потоке, и обернулась к Прасковье Васильевне.
— Он сегодня непременно придет к нам?
— А как же, коли сказал, то придет, — ответила Прасковья Васильевна и вздохнула. — Выходит, Никиту собирались встречать, а его дружка Ваську Нагих встретили…
— Да, — сказала Лена. — Но мы его еще встретим…
Прасковья Васильевна беспокойно посмотрела на нее.
— Мели, где же ты его теперь встретишь? Видать, уже все войска прошли.
— Нет-нет, не сегодня, — сказала Лена. — Если бы он был с этими войсками, товарищ Нагих знал бы. Нет, он не приехал. Он еще за Байкалом. Но он приедет… — Она нахмурилась и сказала так же уверенно, как Нагих: — Недалек тот день.