Восстание

Песня вызвала у Кати прилив воспоминаний, тоску по дому. Её мать, украинка, много лет назад рассказала своей дочери историю создания «Гнезда надежды». Сначала песню перевели на русский, потом на польский, и она стала гимном «Солидарности» – революционной подпольной организации, во многом схожей с «Сетью». Орёл, как поняла Катя, был символом национального единства поляков.

Песня звучала, и певшие её люди, соединяясь в едином мощном хоре, чувствовали себя не изгоями, не неудачниками, не дезертирами, а членами нового, пока ещё чистого движения, поставившего своей целью вернуть достоинство каждому человеку.

Стареют миры, холодеют светила, Лишь в смерти сомнений нет. Ветер времён нам шепчет слова, О том, что вся наша плоть – трава И истории гаснет свет. Но Орёл прилетел, скажи птенцам: Время нас не сотрёт до конца. Проходит бесследно время людей, Проходит время планет. Тебе продолжать шагать, мой друг, Прими мой клинок из усталых рук – Тебе отыскать ответ. Но Орёл прилетел, скажи птенцам: Время нас не сотрёт до конца. Мы полной мерой познали тоску, Когда мир наш окутал мрак. В надежде мы взгляд поднимаем свой К серебряным звёздам над головой И расправляем флаг. Но Орёл прилетел, скажи птенцам: Время нас не сотрёт до конца. Всем нам известно, научит жизнь: Не хочешь сгинуть – вставай! И пусть сегодня дрожащей рукой Мы направляем штурвал другой. Мы выдержим, так и знай! Но Орёл прилетел, скажи птенцам: Время нас не сотрёт до конца. Вернулся в гнездо Орёл, И надеждой горят сердца. Вернулся домой Орёл, Мы свой путь пройдём до конца.

В тишине, наступившей после последнего аккорда, не было аплодисментов, только долгий коллективный вздох.

– Для американцев эта вещь имеет особое значение, – прошептал Синклер на ухо Кате. – Наверное, она напоминает нам, какими мы были когда-то, до японцев, до Гегемонии. Великой нацией. И станем ею опять.

– А мои предки из Киева и Афин. Мы помним, что первые пионеры пришли с миром, представляя все Человечество.

– Думаю, тут может быть несколько точек зрения. Триумф нации. Триумф рода человеческого. Так или иначе, но это должно было стать началом новой эры. Целый взрыв человеческого многообразия, культурный и социальный эксперимент во всей Солнечной системе. Однако вслед за американцами на Луну вступили японцы. Они установили монополию на космическую промышленность и никому уже не уступали. Результаты мы видим ещё и сейчас.

Зазвучала другая песня, Катя внимательно пригляделась к собравшимся. По большей части молодые… им бы не воевать, а учиться.

– Вообще, кто все эти люди? – обратилась она к Синклеру. – Беженцы? На революционеров они не очень-то похожи.

– Да, полагаю, большинство из них беженцы. Но они и солдаты армии Конфедерации. – Он кивнул в сторону мальчика, сидевшего рядом с ментаристом. – Вот этот паренёк – активист «Вселенской жизни». Власти арестовали его, стёрли всё ОЗУ и попытались произвести «перезапись». Не получилось, и вот он здесь.

Девушка рядом с ним… видите? В красном костюме? Её зовут Наталья. Всё, что она могла себе позволить, это дешёвый имплантант первого уровня. Друг помог ей приобрести наномодель 200 и нелицензированные В-разъемы. Имплантант у неё имеется, но идентификационные данные – фальшивые. В первый же раз, когда она попыталась получить работу, они её подвели. Девушке удалось скрыться, и друг привел её сюда.

Теперь вон тот юноша, с усами. Дезертир. Из подразделения Крейтона. Зовут Дарси, и если его поймают – расстреляют. Рядом с ним Симона. Вы уже знакомы с ней. В компьютерах ей нет равных. Просто чудо. Правда, иногда увлекается. Её арестовали, когда она проникла в компьютерную сеть Налоговой службы. А это, – продолжал он, указывая на девушку, играющую на ментаре, – Лорита Фишер. У неё неприятности из-за музыки.

Катя удивленно вскинула брови.

– Из-за музыки? Как это могло получиться?

Сидевший неподалеку Крейтон обернулся.

– Понимаете, то, что она поёт, как-то поднимает нас, возвышает; заставляет ощутить гордость за то, что мы новоамериканцы.

Катя прослушала следующую песню и поаплодировала вместе со всеми. Но в глубине души поселились сомнения, и рассеять их представлялось ей нелёгким делом.

Повстанческая армия состояла из юнцов и разношёрстной толпы, представляющих дюжину различных группировок, политических движений и даже криминальных элементов – дезертир, хакер, а могли быть и похуже. Все они по-разному представляли себе революцию, и объединить их для единых действий могла только общая цель. Нет, в лучшем случае все это приведет к хаосу, в худшем – к катастрофе.

Да, она, может быть, и поверит в революцию и уже сейчас готова подписаться под её идеалами, но предчувствие говорило ей, что движение обречено на провал. Как долго сможет существовать столь неестественный и хрупкий союз? А ведь противостоит ему Дай Нихон, Великая Япония.

Катя задумалась. В мыслях она не могла дать им больше одного шанса из десяти.

Глава 11

Оружие – важный, но не решающий фактор в войне. Всё решает человек.

Мао Цзэдун. 1938г.

Армия Конфедерации отчаянно нуждалась в трёх вещах: всевозможном оборудовании, профессиональной подготовке и боевой обкатке.

Что касается первой проблемы, то здесь Торхаммеры ничем помочь не могли, а последнему – да поможет им Бог! – научит бой, но вот составить расписание учебной подготовки, чтобы попытаться передать новобранцам то, чему она и другие научились за годы службы, Катя вполне могла.

После прибытия на Эриду вопрос о похищении комеля и использовании его в своих целях как-то отошел на задний план, хотя и не был забыт окончательно. Разведка «Сети» даже не смогла установить факт прибытия комелей на планету и место их хранения. Использование ядерного оружия означало, что имперские власти не заинтересованы в мирных переговорах с ксенофобами, а значит, Кате и другим может и не подвернуться удобный случай.

Как бы компенсируя эту неудачу, Катя целиком погрузилась в работу с новичками. Прежде, на Локи и Новой Америке, ей приходилось руководить боевой подготовкой и теперь она могла помочь в отборе и обучении уорстрайдеров. Конечно, управлять боевыми машинами могли только те, кто имел как височный, так и затылочный разъёмы, потому что один требовался для приёма информации, а второй позволял осуществлять обмен с кибернетическими активаторами. Лишь несколько человек из новичков имели опыт управления более сложной техникой, чем конструкторы и разнообразные гражданские страйдеры.

Однако для начала хватало и этого, ведь принципы кибернетического джекинга одни и те же – будь то боевая машина, звездолёт, четвероногий погрузчик или 50-ти тонный конструктор. А кроме того, большая часть имевшихся в распоряжении повстанцев уорстрайдеров представляли собой приспособленные к военным требованиям хозяйственные машины. Те, кто не проходил в операторы, зачислялись в пехоту, где их учили маневрировать в полном боевом снаряжении, пользоваться, чистить и собирать лазерное оружие, штурмовые винтовки и станнеры. Кажущиеся бесконечными упражнения и моделирование различных боевых ситуаций через ВИРкомы, тайно доставленные в подземный город, постепенно делали свое дело – новобранцы набирали форму. Они даже имя себе выбрали – «Освободители Эриду».

Несколько боевых машин повстанцев находились в джунглях, на базе, представлявшей из себя полдесятка небольших куполов и подземных складов. На картах ее обозначали как Эмден, километрах в 50 к юго-западу от Библа. Последние сорок лет это место использовалось изыскателями и сборщиками грибов как перевалочный пункт, и его постоянное население составляло около 50 человек, к которым всегда добавлялось два-три десятка временных поселенцев. Это был именно такой вид городков, которые Омигато хотел бы закрыть. Хасмейстер, тоже член «Сети», уже приглашал повстанцев использовать Эмден для полевых учений, обслуживания и хранения тяжёлого оборудования, а также в качестве плацдарма для операций в джунглях.