Восстание
Шрифт:
Другой рядовой пробормотал:
— Но там такие ветра… это невозможно.
Менгск вздохнул. Очевидно, что Поллок должен был провести с «новичками» беседу насчет протокола брифинга. Тем же временем, он приказал Селе вернуть изображение на место и продолжил доводить до личного состава то, как Форест Киил и четверо солдат должны будут совершить невозможное.
Часть 3. В сердце бури
Арктуру пришлось трижды объяснять Форесту суть задачи, и тот её так и не понял, но всё в итоге получалось так: проблема заключалась в том, что как только танк доберется до урагана Вершины, сила ветра поднимет его вверх, словно детскую игрушку, если только его не удастся как-нибудь закрепить. Решение заключалось
Танк, которым управлял Форест Киил, направляясь через засушливые пустыни Виктора 5, был оснащен этими самыми гравитационными усилителями, которые нажатием одной клавиши поднимали силу притяжения вокруг танка в шесть раз по сравнению с нормальной. Внутри же танка, как и в герметичной кабине, она оставалась прежней.
Данный метод, насколько все знали, никогда не использовался в полевых условиях и ни Сомо, ни остальные не испытывали особого желания становиться первопроходцами в подобном деле, но, как объяснил Менгск, они были ограничены в средствах и времени.
Из перехваченных сообщений Конфедератов следовало, что через интервал на планету прибудет транспорт класса «Мамонт» — настоящий транспорт Конфедерации. Он должен проследовать в Локстон, но прежде чем туда попасть, он должен пройти через точку на орбите, где сейчас находился «Гиперион». Транспорт наверняка сопровождают истребители и возможно даже крейсер, поэтому было крайне необходимо, чтобы задачи, поставленные Менгском, были выполнены насколько возможно быстро.
Проникновение в пространство Конфедерации прошло без проблем. Умойянские хакеры были мастерами по воровству военных и коммерческих кодов доступа. Охрана сектора Виктор 5 ожидала «Гиперион» и считала его причиной окончания длительного турне к Вершине, которое началось несколько интервалов назад. Менгск, конечно же, знал об окончании и его причинах: оно было связано с прибытием настоящего транспорта. Конфедерация не любила снующих вокруг гражданских, особенно когда они вмешивались в её тайные дела.
Танк был сброшен в нескольких лигах от Вершины, совсем рядом с предупреждающими знаками, посреди Обзорного Плато — места, откуда жители и гости Локстона могли посмотреть на аномалию.
На земле Вершина ещё не была видна из-за дюн. Старый Форест гадал, заметили ли гражданские с обзорной площадки транспорт или танк, катящийся к месту назначения, затем решил, что большая часть людей, заплативших за просмотр Вершины, не заинтересуются осмотром пустыни вокруг и, даже если и заметят танк, не обратят на него внимания. А даже если и обратили, то пока будет доложено кому надо и выступят солдаты, будет уже слишком поздно. Форест решил, что он слишком много думает, и сконцентрировался на текущей задаче.
Через стекло боевого костюма Форест смотрел на горизонт, отображающийся на внутреннем экране. Только что танк натолкнулся на несколько холмов, и путешествие стало напоминать хождение по морю. Когда дюны стали ближе и больше, Сомо почувствовал себя нехорошо. Он закрыл глаза и попытался сконцентрироваться, потом посмотрел на остальных. Они выглядели явно не лучше, за исключением Поллока, конечно, который холодным взором встретил взгляд Сомо. Состояние Сомо усугублял и тот факт, что в танке было очень жарко, не спасал даже охладитель в боевом костюме. Дискомфорта также добавляло то, что пространство в танке было очень узким и порождало клаустрофобию. Сомо не знал, сколько народу должен вмещать танк, но был уверен, что точно не пятерых. Ну,
или не пятерых, облаченных в боевые костюмы.Дюны продолжали увеличиваться в размере, и с каждым подъемом и спуском Сомо всё сильнее хотел сблевать, пока, танк не выравнивался. Затем был ещё один очень длинный подъем. После нескольких таких, Форест, наконец, остановился на вершине очень большой дюны.
— Чтоб я болотную мышь родил, — сказал старик. В его голосе звучал еле уловимый страх, который заставил Сомо и остальных выйти наружу и осмотреть дорогу впереди. Сидеть остался только Поллок.
То, что они увидели, было похоже на вздымающийся ввысь и исчезающий в небе массивный столп песка. В воронке можно было заметить едва уловимое движение, но отсюда казалось, что ветра движутся, как в замедленной съемке. Огромное облако песка и пыли кружило вокруг базы, словно стая разъяренных шершней.
— Хватит пялиться. Продолжаем движение! — приказал Поллок.
Сомо и остальные вернулись внутрь. В желудке Сомо появилось какое-то щекочущее ранее незнакомое чувство. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и попытался взять себя в руки. «Всё будет хорошо» — думал он. — «Никаких проблем». Танк накренился, когда Форест включил двигатели, и начал подъем на очередную дюну.
Села стояла на мостике «Гипериона», глядя через плечо Менгска на экран, где были изображены большая красная точка и недалеко от неё маленькая зеленая точка. На ней был надет лётный костюм, а в руке она держала шлем. Зеленая точка ненадолго остановилась, затем продолжила движение в сторону красной.
Менгск сидел, опершись подбородком на кулак, и внимательно глядел на экран.
— Ладно, лейтенант, — сказал он, наконец. — Приготовиться к высадке.
Сара Керриган снова переживала кошмар. В этот раз он был несколько иным: светящаяся красная линия пересекала темную комнату, удерживая багрянистое вещество в нише на другой стороне. Где бы увеличивающаяся масса не касалась источника тепла, она немедленно возвращалась на место. Как и прежде Сара была связана и сидела лицом к черному окну. Она всё ещё чувствовала слабость от недавней дозы наркотиков, была истощена и обессилена.
Она заметила, как под окном что-то открылось. Она не заметила этого после пробуждения и когда присмотрелась, смогла заметить, что масса уходила на всю глубину проёма. Сара услышала звук, идущий из дыры, а затем липкий, мокрый шум, почти сосущий, будто кто-то пытается освободить застрявшую в грязи ногу.
Звук становился громче, настойчивее, и было очевидным то, что бы ни издавало этот звук, вскоре оно окажется в одной комнате с ней.
Сара всё еще верила, что существует вероятность того, что она спит и прежде чем эта штука появится в комнате, она проснется.
А потом появилось это существо.
Они прошли через дюны. Поверхность вне бури была настолько идеальной, что казалась неестественной. Весь песок с неё давно засосало в шторм, и оставалась только плотная земля с разбросанными тут и там камнями. Ветер усиливался, и Сомо мог слышать его за броней танка даже через шлем костюма.
— Мы в двух лигах, — проинформировал остальных Форест.
Щекочущее чувство в животе Сомо исчезло. То, что он чувствовал сейчас, можно было назвать неверием. Неверием в то, что он стал солдатом, неверием в то, что он зашёл так далеко и неверием, что во имя революции он собирался броситься в центр бушующего урагана.
В то время как в его голове блуждали подобные мысли, он почувствовал, что танк начал замедляться, услышал, как возросли обороты двигателя, усиленно работая над преодолением ветра, и размышлял, достаточно ли танку мощности, чтобы добраться хотя бы до внешнего края бури.
— Мы в одной лиге! — завопил Форест. Ветер был настолько сильным, что, когда Поллок заговорил, ему пришлось кричать.
Поллок посмотрел на ожидающего приказа Фореста.
— Ладно. Пора утяжелиться.
Форест активировал усилитель гравитации, и танк пополз, двигаясь в мучительно медленном темпе.