Вовочка
Шрифт:
Мамочка попыталась, попрощаться с Ларисой, но не тут-то было.
– Катя! Ты чего? Я тебя одну не отпущу! Сейчас возьму тапки, и пойдем вместе! Мало ли что!..
Ну, наконец, мы у нашей комнаты. Перед дверью стоит Васька и никого внутрь не пускает.
– Граждане! Нельзя! Милиция запретила! Все улики затопчите!
Ух, какие он умные слова знает! Явно у милиционеров подслушал. А от гордости чуть не лопается. Рядом стоят парочка любопытных старушек и кучка ребят с нашего двора. Те с завистью смотрят на Ваську и всё просят рассказать, как всё было. А Васька так снисходительно.
– Ребята! Видите, я занят! Некогда! Вот сменяюсь с поста, тогда и расскажу! – Увидел мамочку. – Тётя Катя! Проходите, пожалуйста! Только Вас и ждут. Понятые уже на месте.
Вот это
– Екатерина Прокоповна! Прошу оставаться на месте, мы ещё не провели первоначальные следственные действия. Вы можете случайно повредить следы с места происшествия, и тогда появятся дополнительные сложности в работе. – Молодой лейтенант стоял недалеко от двери на чистом участке пола и тоже с удивлением рассматривал окружающий беспорядок. – Интересно! Что они искали?
Ух, какой любопытный! Ну, жди! Жди! Сейчас тебе мамочка всё и расскажет! А на что ты следователь! Вот и разберись!.. А ведь уже нарушение. Следователь не представился,… совсем неопытный ещё. [11]
11
Если кто интересуется может почитать тут http://otherreferats.allbest.ru/law/00100005_1.html
Рядом с лейтенантом, на полу, около раскрытого чемодана стоял ещё один, довольно упитанный, представитель милиции, правда, не в форме, но слетающие с его языка команды четко это определяли. Третий член группы с фотоаппаратом, снимал все, на что указывал его толстенький начальник. Около двери рядом с нами, находились два бомжеватых типа и старушка. И если указанные типы явно скучали, то старушка получала истинное удовольствие от всех действий, предпринятых представителями органов. Она постоянно вставала на цыпочки, видимо малый рост мешал ей всё увидеть и доставала лейтенанта вопросами.
– Милок! А что это Вы сейчас делаете? Я же, как понятая, должна буду расписаться и должна знать за что! Ты не ленись, милок, описывай действия своих товарищей и для всех будет понятно, что и как.
Ух, ты! А бабка не простая! Смотри, каким слогом выражается! Явно из интеллигенции. Лейтенант, видимо, с подобным словесным обстрелом ещё не встречался и явно оробел. Однако его выручил толстячок.
– Граждане, понятые и потерпевшая, я, старший эксперт криминалист Никифоров Вениамин Петрович и мои коллеги, следователь Фрунзенского райотдела милиции, лейтенант Евстигнеев Иван Иванович и эксперт криминалист, лейтенант Засечка Николай Трофимович сейчас проводим первоначальные следственные действия, и в первую очередь осмотр места происшествия в процессе которого, должны найти и зафиксировать все следы оставленные преступниками. Как видите, наш эксперт сейчас производит фотографирование места происшествия и обнаруженных следов. Затем будут сниматься опечатки обуви, рук и пальцев. Для их съема используется в каждом случаи свои методы, а так же различные приспособления и препараты…
Старушка укоризненно посмотрела на следователя.
– Учись, милок, как надо проводить следственные действия. Твой товарищ явно опытный работник, он многому может тебя научить! Ведь ты, даже не сообразил представиться! Куда катится наша молодежь?! – И благодарно кивнула колобку.
Лейтенант скривился, но догадался промолчать, продолжая рассматривать нашу комнату. А смотреть было на что! Стол был завален мукой и крупами, часть рассыпалась вокруг стола. В продуктах явно что-то искали, так же по комнате летели перья из распоротых подушек и перины с кровати родителей. Мою люльку тоже не обделили вниманием, подушечку и матрац распороли практически полностью, скинув их на пол. Дверцы буфета и шкафа настежь, все вещи скинуты на пол
и явно по ним потоптались. Даже озеро с лебедями со стены сорвали. Ух, какие нехорошие люди! Интересно смогут хоть определить, кто тут похозяйничал. Хотя всё может быть, вон следов куча. Особенно хорошо просматриваются следы обуви на муке около стола, да и на подоконнике белые следы просматривались очень четко. Вот с опечатками пальцев непонятки, мне отсюда не видать есть они на стекле и на других предметах или в перчатках работали…В это время из коридора раздался возмущенный голос Васьки.
– Тёть Лариса, ну нельзя туда! Ой!.. Чего Вы дерётесь?! Ой!..
Послышались, глухие, звуки ударов о пустую ёмкость. Ну-ну! Там явно пусто, если пытается закрыть доступ ЖЕНЩИНЕ к месту её геополитических интересов.
– Васька! Ты у меня допрыгаешься! Ты что милиционер?! А ну брысь отсюдова! Брысь!
– Ой!.. Тётя Лариса, но участковый, дядя Гриша сказал никого не пускать…
Послышались несколько ударов в дверь, затем она открылась, и мы увидели раскрасневшуюся тётю Ларису.
– Что за безобразие?! Почему на пост поставлен несовершеннолетний? – Увидев мамочку со мной на руках и беспорядок в комнате немного подвисла, затем развернулась к милиционерам. – Вы что совсем ничего не соображаете?! Вы долго планируете держать на ногах мать с младенцем? Хоть стул бы предложили!.. Мужчины!.. Хотя… Давай Кать своего богатыря. Пусть с Викой пока поиграется. А ты его потом, как наведешь порядок, заберёшь.
Лейтенантик, который по гневному выражению лица, что-то хотел высказать тете Ларисе, засмущался и обратился к матери.
– Извините Екатерина Прокоповна! Заработались! Уже второй случай за утро…
Колобок, что-то рассматривающий в чемодане, быстро встал.
– Иван Иванович! Не надо зря народ будоражить! – И моргает лейтенанту, указывая головой на старушку, которая не только встала на цыпочки, но и приложила руку к правому уху, что бы случайно чего-нибудь не пропустить. – Там всё было значительно проще. Так,… мелочь… А Вы Екатерина Прокоповна в самом деле передайте ребёнка и извините, нам тут с Вами еще пару часиков придется задержаться.
Лейтенант вскинулся, затем увидев моргание эксперта, совсем засмущался. Да он же совсем зеленый, осталось только ногой шаркнуть и от Васьки не отличишь. Хотя с таким зубром в команде, возможно и справится, да и опыта наберётся.
– Ну да… Там мелочь… Но очень похоже…
Мамочка не стала дальше слушать их разглагольствования и передала меня тёте Ларисе. Через несколько минут я уже находился в компании с явно обрадовавшейся Викой.
Девчонка опять стала меня доставать вопросами. Я, как мог, пытался объяснить, но мозг Виктории явно был ещё недоразвит, и она постоянно забывала, о чём я ей уже рассказал и до меня наконец дошло, что значит выражение «девичья память». Предположил, что для более быстрого развития, девчонке необходимо заправиться энергией. Попытался объяснить, как проводить медитацию, но она меня не понимала. При рассказе я демонстрировал как надо и как правило входил в транс без проблем и умудрился так накачать себя энергией, что появились галлюцинации.
Я почему-то стоял по стойке смирно перед неприметным человеком. Он явно был раздражен и выговаривал мне по поводу нерадивости и плохой работы. А в голове у меня крутились оправдания. «Много куратор хочет! Я что могу влезть в их головы? Откуда я могу знать, откуда у них информация! При попытке их разговорить, даже моего закадычного дружка, постоянно переводит разговоры на другие темы!.. Накупили ювелирных изделий. По услышанным разговорам ухлопали на это почти все накопления. Но сколько конкретно!? Откуда я могу знать!? Никто мне не исповедовался. Я же не поп. А я уверен, что и попу они ничего не расскажут. Да и триста килограмм медных монет, откуда я могу знать, на мониста пустят или нет! Уже на меня косятся. Помочь с покупкой ювелирки меня никто не попросил, хотя как я понял, с этим были проблемы. Еслипродолжу в том же духе, могут и уволить! Ну и фиг с ним. Главное, как там говорил Ничипоренко, напустить придурковатое выражение лица и есть начальство глазами. Может и пронесёт…»