Война во мраке

– Я, пас! Доверяю это вам и надеюсь, вы не станете бросаться в крайности, - весело произнесла я.

– Мы постараемся держать себя в руках, - пообещал Савояр, глядя мне в глаза.
– Мы ведь любим всё естественное и натуральное, а не искусственно раздутое.

Щёки тут же покрылись румянцем от его высказывания, и я поняли, что мы в своих шутках ступили на скользкую дорожку. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость я наклонилась, и начала стряхивать снег с джинсов, не понимая, что это нашло на Савояра. "Он никогда так не разговаривал со мной. Можно ведь подумать, что он флиртует. Но он чётко дал понять, что я его не интересуют... Или всё же интересую?". Я окончательно растерялась, не зная уже, что и думать, а самое главное - как себя вести.

"Один раз я купилась на его тон и слова, а потом корчилась от стыда. Второй раз я не поведусь" - решила я и когда мне предложили осмотреть проделанную работу, сдержанно произнесла:

– Теперь понятно, что это снежная баба. Молодцы, у вас всё вышло органично и естественно.

Савояр пристально посмотрел на меня, затем улыбнулся и сказал:

– Ладно, на сегодня, пожалуй, хватит. Теперь пойду и поработаю, - после чего развернулся и направился в мастерскую.

Чего "хватит" я так и не поняла, поэтому вздохнула, глядя ему вслед. "Лучше держаться от него подальше" - сказала я себе.

– Ты нравишься моему брату, - ко мне подошёл Грон.

– Скажешь тоже, - смущённо пробормотала я.
– Он просто старается быть со мной доброжелательным.

– Когда ты появляешься на кухне, у него взгляд другой становится, и когда ты не видишь, он всё время украдкой смотрит на тебя. Раньше он себя так не вёл. А ещё я заметил, что когда мы играем с тобой на улице, он садится возле окна и наблюдает за нами.

– Хм, может твой брат мне просто не доверяет?
– ответила я, подавляя в себе надежду, что на самом деле могу нравиться Савояру.
– Ведь и ты когда-то избегал меня, помнишь?

– Помню, - он тяжело вздохнул, а потом взял меня за руку и умоляюще посмотрел в глаза: - Дарья, пожалуйста, не меняйся. Ты добрая и хорошая. Оставайся собой.

– Обещаю, что не буду меняться, - присев на корточки, я улыбнулась ему.
– Для тебя я всегда буду другом, чтобы не случилось.

– Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
– в голосе Грона было не по-детски много отчаяния, и я недоумённо нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего, - он насупился, а потом развернулся и побежал к дому.

"Странно всё это. Мы веселились, и нам было хорошо. С чего вдруг Грон так повёл себя?" - спросила я себя, глядя, как он убегает. "И почему он просит меня не меняться? Разве к этому есть предпосылки? Неужели Валера своей изменой настолько сломил меня, что даже людям, которые мало знакомы со мной, уже заметны перемены в характере?".

Но ответа на свой вопрос я так и не получила. Весь оставшийся день Грон избегал меня, а Гала, когда я задала ей вопрос, лишь нахмурилась и сказала, что я наверное неправильно поняла её сына.

Ночью, когда весь дом уже затих, а я, пересмотрев все текущие документы, переоделась в ночнушку и легла в кровать, мысли снова вернулись к словам Грона. Пытаясь разобраться в себе и посмотреть на своё поведение со стороны, я крутилась с бока на бок и думала над словами паренька. "Да, на сердце тоскливо, что Валера так мерзко поступил со мной и предал. Но меня ведь и раньше предавали. Моя мать сделала это, оставив в лесу, а ничего страшнее этого не может быть. Поэтому измена мужа не могла так сильно повлиять на меня. Или всё же повлияла?" - я задумалась, анализируя своё поведение.

К двум часам ночи я зашла в тупик в своих размышлениях и самоанализе, уже сама не понимая, что думать о себе. "Тебе вставать завтра в семь утра, а ты в потолок пялишься! Надо спать!" - скомандовала я себе, но вместо желания провалиться в сон, ощутила голод. "Прекрасно! Становлюсь такой же прожорливой, как семейство Галы" - недовольно подумала я.

Ещё с полчаса я уговаривала себя не обращать внимания на урчания в желудке, а потом сдалась и, поднявшись, вышла из комнаты.

Осторожно пробравшись на кухню, я достала кусок хлеба и, открыв холодильник, начала выбирать, чтобы такого вкусненького съесть. От обилия еды разбегались глаза и я облизалась. "Можно съесть кусочек мяса, а потом погрызть копчёное рёбрышко" - решила я и уже потянулась к мясу, как дверь в кухню скрипнула.

– Дарья?
– раздался удивлённый голос Савояра и я оцепенела.

– Эээ... Я проголодалась, - развернувшись к нему, пробормотала я, и покраснела, увидев, что на нём только одни трусы-боксёры.

"Обязательно выглядеть так аппетитно? Ну почему нельзя быть хоть капельку менее сексуальным?" - мне захотелось расплакаться, прекрасно понимая, что такой парень мне никогда не светит. "И обязательно шастать по дому в таком виде?!" - подумала я, не в силах отвести от него взгляда. А в следующее мгновение вспомнила, что сама выскочила на кухню в одной короткой ночнушке.

– Ой!
– поняв, что стоя в свете открытой двери холодильника, я выставляю всю себя на показ, я захлопнула её и, отскочив к столу, присела, начав тянуть подол ночнушки вниз, стараясь хоть как-то прикрыться.

– И я проголодался, - хрипло пробормотал Савояр, а потом двинулся ко мне.

От его взгляда и голоса меня пробрала дрожь, и я замерла, глядя, как он приближается, пристально глядя в глаза.

– К чёрту сдержанность и всё остальное, - прорычал он, оказавшись рядом со мной, а затем прижал к себе и впился в губы таким поцелуем, что у меня подкосились ноги.

Он целовал меня с таким пылом, и так страстно сжимал в своих объятиях, что перед глазами всё поплыло, и я почувствовала, что таю от блаженства. Все установки не подаваться на чары Савояра тут же вылетели из головы. Внутри начал разливаться океан огня, требующий ещё больший ласк и, обняв его за шею, я с не меньшей страстью начала отвечать на его поцелуи.

Савояр тут же положил мне руку на затылок, а вторую просунул под ночнушку и принялся водить ею по моему телу. Кожа начала гореть, и я стала задыхаться от желания и близости Савояра. Такого раньше со мной не происходило и в груди всё разрывалось от нехватки воздуха, но я боялась, что он в любой момент может отстраниться и хотела хоть на секунду продлить это пьянящее наслаждение.

– Хочу тебя, - тяжело дыша, заявил он, а потом, не дожидаясь ответа, оторвал от пола и усадил на край стола.