Война

Он потряс передо мной пухлыми ладонями.

— А если по жизни быть как травка диковинная, пустынная, что перекати-полем кличут, без корней, без пристанища, то и придётся отдаваться на волю ветрам, своей воли не имея…

Тогда мне его слова показались непонятными, в чём-то чересчур выспренными и даже смешными. А сегодня я вдруг снова услышал их будто воочию, почуяв, что перекликается их смысл с тем, что пытался мне объяснить только что отец Никанор.

Если в каждом искать врага, то его и найдешь. Возможно, стоит изменить своё отношение и поискать друга?

Глава 32

Анна посмотрела на иллюминатор, стекло которого было покрыто капельками осевшей влаги, протерла его рукавом и попыталась разглядеть, что творится снаружи. Но, как и пять минут, и час, и сутки назад там клубилась непроницаемая завеса тумана. Вздохнув, девушка отвернулась и снова взяла в руки давно опостылевшее ей рукоделие, нехотя вонзив сверкнувшую иглу в белоснежную ткань. Стежки ложились не слишком ровно, отчего задуманный рисунок терял симметричность, расплывался, точно её неверное отражение в запотевшем стекле иллюминатора.

Морское путешествие, в самом начале казавшееся юной княжне Долгорукой захватывающим приключением, слишком затянулось, заставляя маяться от безделья деятельную непоседливую девушку. В первые дни, проведённые на судне, что должно было доставить её, её старшего брата Владимира и русскую дипломатическую миссию, что он возглавлял, из Японии на родину, Анна успела исследовать каждый уголок корабля, заглянуть в самые тёмные и пыльные уголки, вскарабкаться по причудливым веревочным снастям, казавшимся ей сказочной паутиной огромного паука, на приличную высоту, отчего у многих матросов и самого капитана корабля изрядно добавилось седых волос…

Когда она, прищурившись, задумчиво поглядывала на наблюдательный пункт, который моряки смешно называли вороньим гнездом, к ней подошёл Владимир и отвел её в сторону, сопровождаемый преисполненными благодарностями взглядами команды корабля. Как совладать с чересчур любопытной русской княжной, они не знали, ибо не могли позволить себе прикрикнуть на юную аристократку, но и спокойно смотреть на то, как она бесстрашно карабкается на высоту, которой побаивается большинство взрослых мужиков, а потом ныряет в самые недра трюма, точно разыскивая неприятностей на свою русую голову, тоже не получалось…

— То, что ты рискуешь своей жизнью — непростительно, Анна, — строго выговорил Владимир, укоризненно глядя на неё, — но ты дала себе труд задуматься над тем, что ты рискуешь и чужими жизнями?

Девочка вскинула голову и протестующе воскликнула:

— Я ни разу не просила помощи! У меня прекрасно всё получается, мне даже ни разу не было страшно… Так что никто и не рисковал. И знаешь, я думаю, что могу…

Владимир прервал её недовольным тоном:

— Ты можешь посидеть в своей каюте и поразмышлять на тему того, что является приличествующим поведением, а что недостойно для представительницы уважаемого русского рода! Например, я считаю опрометчивым с твоей стороны подвергать этих людей… — он указал на матросов, что вернулись к выполнению своих обязанностей, — … опасности лишиться премии за этот трудный поход, а возможно и вообще потерять своё место!

— Но я…

— Ты просто не подумала, что за каждую твою царапину или, не дай бог, сломанную руку или ногу наш отец вправе потребовать ответа от владельца судна, который обязан обеспечить безопасность пассажиров. И ты прекрасно знаешь нрав нашего папеньки — для него не станет оправданием то, что ты сама подвергла себя опасности! Ты тоже понесешь наказание, но и эти люди лишатся дохода, их семьи будут голодать, дети терпеть лишения — и все из-за твоей прихоти. А если бы ты потеряла равновесие и сорвалась с такой высоты? Или оступилась на лестнице и упала? За одну твою жизнь было бы отобраны жизни всех этих людей!

Владимир внимательно следил за внутренней борьбой, легко читавшейся на лице его сестрёнки, как в раскрытой книге. Конечно, он утрировал, но ей, учитывая её положение, необходимо раз и навсегда усвоить степень своей ответственности перед теми, кто волею судьбы оказался зависим от её прихотей. Если Долгорукие и становились причиной чужих бед и даже смертей, то делали это с полным осознанием последствий и руководствуясь высшими целями. Род превыше всего — эти слова любил повторять их отец в процессе воспитания, сделав их негласным девизом Долгоруких.

Им руководствовался и Владимир, исполняя свои обязанности в Поднебесной. Прежде державшаяся отстранённо, Япония вдруг обратила внимание на Российскую империю, загоревшись желанием совместно работать в исследованиях магии, современной артефакторики. Не воспользоваться этим было бы грех. Заключив договор с Российской империей, японский император не разорвал отношений и с Великобританией, с которой русские сейчас находились в состоянии холодной войны. Тем не менее, в ознаменование начала дружественных отношений, Япония изъявила готовность всячески поддерживать нового союзника, в том числе и поставками оружия и различных товаров. Несмотря на то, что Владимиру пришлось досрочно покинуть Поднебесную по указанию императора Алексея Второго, в трюмах корабля, несущего его на родину, находились первые партии товаров, которые будут полезны России в предстоящей войне, а также принесут немалую прибыль и самим Долгоруким.

Владимир тонко усмехнулся: он с нетерпением ожидал встречи с отцом, будучи уверенным, что заслужил искреннюю похвалу за все достигнутые договорённости. Ведь он сумел изящно пройти по тонкой грани, ни в коей мере не предав интересов державы, но и обеспечив пользу для семьи. От этих радужных размышлений его отвлекла сестра, осторожно коснувшаяся его руки.

— Прости, Володя, ты прав, я действительно не подумала о последствиях своего поведения… Но ты же веришь, что я ни за что не хотела бы стать причиной чужих несчастий?! — понурившись, девушка опустила глаза. — Я… А ты не расскажешь об этом отцу? Я до конца путешествия не буду выходить из каюты, и тебе не придётся обо мне волноваться, честно-пречестно!

Владимир вздохнул и притянул всхлипнувшую девочку к себе, нежно обнял и пообещал:

— Это останется между нами. Только если ты сдержишь своё слово! Займись пока чем-нибудь полезным — чтением или рукоделием…

Заметив, как она поморщилась, он рассмеялся и погладил её по непослушным кудрям:

— Не переживай, осталось уже недолго. Скоро мы будем дома, и всё будет как раньше…

Проводив наполненным нежностью и любовью взглядом сестру, направившуюся в сторону своей каюты преувеличенно степенной, даже царственной походкой, чтобы доказать брату, что она способна смирить свой нрав и вести себя достойно, он подумал, что невольно обманул Анну. Если те осторожные предположения, касавшиеся её судьбы, что содержались в последнем послании отца, оправдаются, то ничего уже не будет, как раньше. Круто изменится не только её жизнь, но и положение всего рода Долгоруких.

***

Анна потрясенно смотрела на родителей, переводя взгляд с матери на отца.

— Но, мама, папа! С чего это я должна в этом году принимать участие в этом балу?! Мама, ты же сама говорила, что это самое важное событие в жизни любой девушки, что к нему готовятся даже не один месяц, а тут… Осталась всего неделя! А если я не смогу всего выучить? А если я опозорюсь?!

Казалось, впервые в своей жизни девушка пожалела, что уделяла больше внимания лазанью по деревьям, мастерству изготовления луков из подручных средств и плаванию наперегонки с двоюродными братьями, а вот изящными науками занималась спустя рукава… Князь, взирая на её душевное смятение, нахмурился, а его супруга, успокаивающе пожав его руку, мягко, но настойчиво сказала: