Война

Каплин запеленговала сигнал.

— Наверное, выжил во время взрыва, — торопливо сообщала она. — Находится в состоянии свободного падения, системы жизнеобеспечения в скафандре не действуют. — Она определила дистанцию и вектор движения, потом цифры, по которым Харрис мог рассчитать угол и скорость сноса. Крошечный живой комочек — без сомнения, это была жертва катастрофы — уносило от эпицентра взрыва вместе с тучей осколков. — У него код ремонтника, — сказала в заключение Каплин. — Наверное, занимался монтажными работами, когда станцию тряхнуло взрывом.

— Курс на перехват! — приказал Дженсен. — По уставу следует подобрать этого парня. Пусть расскажет, что там стряслось.

Любой другой пилот заартачился бы. Шутка ли — нырнуть в тучу осколков? Однако Харрис не раздумывая приник к пульту. Полоумная усмешка появилась на его лице. Последние слова пилота перед началом маневра были обращены к Каплин — он посоветовал ей не отстегиваться и не бежать за успокоительным. Харрис понимал, что направление движения будет меняться очень резко и с большой частотой. Уж лучше пусть тебя стошнит, чем размозжит голову о переборку.

То, что происходило дальше, напоминало какую-то дьявольскую пародию на карнавальные гонки. Вряд ли кто-нибудь, кроме Харриса, получал удовольствие от происходящего. Низко склонившись над пультом, он напоминал лихого наездника, прижавшегося к крупу лошади. Наметанным глазом он следил за индикаторами, а пальцы его с какой-то воздушной легкостью касались кнопок на щите. И, подчиняясь этим едва уловимым, почти ласкающим прикосновениям, корабль, раскачиваясь и вздрагивая, пробивался сквозь хаотично разлетающиеся обломки. Переведя системы «Сэйла» на предельный режим, Харрис упивался каждым моментом этого безумного полета. Наконец, не в силах скрыть охватившую его эйфорию, он доложил: потерпевший в пределах досягаемости, можно приступать к эвакуации.

Лейтенант Дженсен, превозмогая тошноту, отдал необходимые распоряжения. Каплин, которая уже собралась отстегнуть ремни, он приказал остаться на станции.

— Сканеры не выключать. Если поблизости есть другой корабль, я должен первым об этом узнать, — сказал он и, выскочив из ставшей вдруг тесной ему кабины, отправился готовить грузовой шлюз и механические лапы для захвата.

«Сэйл» был как две капли воды похож на другие разведкорабли — отсеки его соединялись лабиринтом пустынных коридоров с рифлеными стенами и скудным освещением, напоминавших подземные штреки. Гравитация полностью отсутствовала. Проведший почти всю службу в полетах, лейтенант все-таки уступал в проворстве Каплин, которая перемещалась в невесомости с воистину обезьяньей ловкостью, никогда не теряя при этом ориентации. При мысли об этом у Дженсена на скулах заходили желваки. Казалось бы, какое ему дело до младшего офицера, тем более женщины? И все-таки. Благодаря интригам его могущественного папы он, офицер с немалым боевым опытом, получал повышения в самую последнюю очередь. Многие офицеры давно обогнали его. Наверное, обгонит и Каплин, несмотря на достаточно легкомысленное отношение к службе и подпорченный послужной список.

Время от времени Дженсен с горечью отмечал, что его постоянно обходят в поощрениях. Поглощенный мыслями об этой вопиющей несправедливости, о нескладывающейся военной карьере, он проплыл в шлюзовую камеру, включил пульт управления механическими лапами и надел специальный шлем. Потом опустил забрало, щелкнул выключателем дисплея и навел приборы слежения, представляя, будто точка на координатной сетке была не жертвой аварии, а вражеским объектом, попавшим в орудийный прицел. Поскольку он не раз отмечался в приказах как первоклассный стрелок, эвакуация была проведена быстро и четко. Зависнув в воздухе перед трапециевидным входом, он одной рукой держался за переборку, а другой нажимал на кнопки шлюзового пульта. Стенки завибрировали — это закрывались внешние ворота шлюза. Потом воздух с шипением наполнил камеру. Только наркоманы или круглые дураки доверяют идиотским лампочкам на мониторном щите. Известно, что непогрешимой электроники не существует — случись сбой, и твое тело, не защищенное скафандром, в мгновение ока окажется в вакууме. Когда стабилизировалось давление в камере, Дженсен щелкнул ручным предохранителем, и створки шлюзовых ворот плавно раздвинулись. В стальном боксе неуклюже плавало тело в огромном рифленом скафандре — из тех, что обычно используются для монтажных работ в открытом космосе. Вытертые локти, масляные пятна на коленях, обтрепанные карманы. Руки в перчатках с фосфоресцирующими линиями безвольно болтались в воздухе. Переведя взгляд выше, Дженсен понял причину — прозрачный щиток, прикрывающий лицо, был изнутри забрызган кровью.

У лейтенанта комок подступил к горлу. Такой поворот дела застал его врасплох — он никак не думал, что человек в скафандре может быть убит или ранен. Лишь сейчас осознал Дженсен свою ошибку. Сигнальное устройство, вмонтированное в скафандр, совсем не обязательно приводится в действие вручную. Такой ранец за спиной и карманы для инструментов обычно бывают у монтажников, а их оснастка включает в себя аварийную систему, настроенную на предельный радиус отклонения. Если рабочего уносит слишком далеко от станции, сигнал тревоги включается автоматически. Дженсен подавил приступ тошноты. Он и прежде не раз видел смерть, однажды даже сам в упор выстрелил человеку в затылок, выбив ему мозги. Сейчас, согласно инструкции, он обязан проверить, содержит скафандр труп или же раненого, нуждающегося в медицинской помощи.

Тошнота отступила. На смену пришло раздражение. Оттолкнувшись от переборки, Дженсен вплыл в камеру. Достигнув зависшей в воздухе фигуры, он неуклюже обхватил ее обеими руками и успел перекинуть через перила, прежде чем отлетел и врезался в переборку, словно бильярдный шар. Согнув руку в локте, чтобы зафиксировать положение, он ухватил тело за скафандр и, притянув к себе, расстегнул шлем.

Но едва откинулось забрало, как безвольное тело ожило и навалилось на Дженсена. Не успел он и глазом моргнуть, как рука в космической перчатке сжала ему запястье, и что-то твердое уперлось в бок.

«Наверное, какой-нибудь монтажный инструмент?»— промелькнула в голове Дженсена успокоительная мысль. Но стоило рассмотреть получше лицо, прежде скрытое забралом с пленкой запекшейся крови, как последние иллюзии рассеялись. В серо-стальных глазах не отражалось ничего, кроме беспощадной решимости.

— Господи, — раздался голос Макензи Джеймса, — до чего же легко тебя вычислить. — На подбородке виднелось пятнышко свежей крови, но ствол пистолета — теперь уже ясно было, что это пистолет, — прижимался к боку Джеймса с силой, какую от раненого вряд ли можно ожидать. Дженсен сразу вспомнил — Макензи Джеймс слыл человеком невероятной силищи и мгновенной реакции.

Ошеломленный появлением контрабандиста, свалившегося как снег на голову, досадуя, что в одно мгновение он растерял все свои преимущества, лейтенант постарался сохранить остатки хладнокровия.

— Полагаю, прежнего владельца скафандра ты просто выкинул в космос.

— Давай обойдемся без светской болтовни. — У Джеймса на лице заиграла безмятежная улыбка. Голос его эхом отдавался в железной камере. — Не строй из себя невинного агнца. — Встряхнув копной грязно-каштановых волос, он сильнее ткнул дулом пистолета под ребра пленнику. — Расстегни-ка лучше мой скафандр.

Дженсен скрепя сердце подчинился. Если Джеймс хочет сбросить скафандр, можно попытаться что-то предпринять, пока он будет возиться с рукавами. Дженсен был уверен, что пират напоролся на взрывной заряд, забирая контейнер с фальшивыми кристаллами, и что его сообщник, находящийся на «Мэрити», увидев взрыв, открыл огонь по «Чалису». И сейчас лейтенант попытался втянуть противника в беседу, стараясь отвлечь его внимание.

— Если ты собираешься угнать корабль, то напрасно тратишь время. «Сэйл» управляется автоматически, курс установлен заранее. Корабль находится под жестким контролем. А радиопередачи закодированы. — Макензи промолчал. — Так что сдавайся, приятель, — посоветовал Дженсен, отстегивая последнюю заклепку на скафандре. — Если ты отклонишься от графика полета хоть на тысячную долю секунды, все поймут — корабль захвачен неприятелем. За нами организуют погоню, объявят общеармейский перехват, а обнаружив, откроют огонь на поражение.

Джеймс взглянул на него, презрительно вскинув брови.

— Пошли, — приказал он. И, увидев, что офицер медлит, вывернул ему руку и подтолкнул вперед. Дженсен почувствовал, как на правом запястье стянулась петля крепежного ремня.

Решив не сдаваться так просто, он замахнулся локтем, целясь в лицо противнику. Но тот, видимо, ожидал удара. Устраивая такие засады в открытом космосе, пират научился обращать невесомость в свою пользу. Достаточно одного резкого движения бедром — и вцепившиеся друг в друга враги взмыли вверх и на полном ходу врезались в переборку. Джеймс, защищенный скафандром, перенес удар безболезненно. У Дженсена же, ударившегося головой и грудью, перехватило дух. Он чуть не потерял сознание от удара виском о переборку. Обессиленный, он ухватился за створку шлюза и потянулся к контрольному щиту — нужно подать сигнал на мостик, предупредить остальных.