Война

Инглиш взвалил на спину ЭЛВИС (Электромагнитный Векторный Интегрированный Сканер), снял с крюка АПОТ-ружье и подключил к системе шлем и перчатки.

Он опустил забрало шлема, включил дисплеи и занялся тестированием. Потом скомандовал:

— Первый отсек. Сценарий столкновения. — И направился в коридор. Теперь оставалось только ждать, когда встроенный компьютер сообщит ему, что на сегодня в программе комнаты смеха.

— Сценарий в работе, — сообщил компьютер.

Черт, он вовсе не имел в виду, что хочет включиться в игру на ходу.

— Смена программы. Вывести опции.

Головные экраны показали ему сложное, разбитое на квадраты поле, которое ничем не отличалось от реального плана сражения, с разноцветными точками и сигналами связи внизу.

Мускулы Инглиша напряглись. Что-то было не в порядке с имитатором с того самого момента, как с Греко случился сердечный приступ. Инженеры утверждали, что смерть человека никак не отразилась на компьютере, но, с другой стороны, люди из САЭМИ говорили то, что было на руку САЭМИ…

Когда он добрался до топографического отсека, то понял, что там уже кто-то есть. Он расслабился. Значит, с системным оператором этой чертовой комнаты смеха все в порядке. И, что еще лучше, с его встроенным компьютером тоже все в порядке. С предыдущей моделью у него были неприятности: Дельта-Один вдруг узурпировал его прерогативы командира.

Теперь у него был переключатель, который позволял в случае, если такое повторится снова, перейти на голосовое управление электронной системой.

И если понадобится, то он с удовольствием вырубит этот чертов встроенный…

Имитатор уже разошелся вовсю. Дыхание и пульс Инглиша участились в ответ на картины сражения, мелькавшие на экранах его шлема, несмотря на то, что он уже уйму раз бывал в имитаторе и знал, что модуль виртуального моделирования — это всего лишь большой пустой отсек, оборудованный топографическими и проекционными системами.

— Какой у нас сценарий? — осведомился Инглиш у своего компьютера.

На экране загорелось: «Десант на базу Синдиката. Десятый Уровень Сложности».

Да тот парень умер от страха на седьмом уровне сложности. Кто, черт возьми, здесь развлекается?

Он попросил компьютер выяснить, кто в игре. Здесь, как было известно Инглишу, тренировались и другие команды — небольшие десантные группы от семи до двенадцати человек. Ничего, что могла бы сравниться по размерам с его полудивизией в пятьдесят человек. Может, это Сойер? У Сойера, лейтенанта Инглиша, могло хватить ума на то, чтобы довести систему до предела только для того, чтобы убедиться, что она безопасна для его парней…

— Эй, Сойер! Это ты? — Двухсторонний канал включился, когда Инглиш заговорил.

Нет ответа.

Инглиш начал набирать код на дверях шлюза. Черта с два он будет стоять в очереди. Эта комната смеха принадлежит Девяносто Второй… И тут он услышал голос:

— Помехи… конфликт систем, подключающийся пользователь. Посылаю 3, 5 гигагерц; повторяю, вам предоставлен стабилизатор частоты F.

Ну, ладно. Инглиш ввел последнюю цифру кода, и дверь распахнулась. Он узнает, чего стоит этот парень из другой части, только дайте ему войти в игру.

Десятый уровень сложности не пугал Инглиша. Ему уже довелось испытать чертово вооружение в боевых условиях, и без всякой предварительной подготовки. Он выжил, но ему запретили говорить об этом.

Дверь скользнула в сторону, и он оказался в центре хаоса, ворвавшегося в его сенсорные приемники. Перед глазами все поплыло. Инглиш сконцентрировался. В этой комнате смеха чувствуешь себя так, будто палишь по-настоящему.

Насколько ему было известно, каждый раз, когда он нажимал на курок в этом отсеке, он действительно протыкал настоящую дыру в пространстве-времени. Палец на спусковом крючке слегка одеревенел, как это случалось во время боя. Проблемы безопасности стрельбы, однако, оставались очень серьезными, и никто не мог признать, что эти тренировочные ружья полностью соответствуют боевым.

И все же ты стреляешь по мишеням, мелькающим у тебя на дисплее, и тебе кажется, что ты действительно защищаешь собственную шкуру.

Кто-то еще выстрелил — или второй игрок, или системный оператор. Инглиш повалился на пол. Его монитор отключился — значит, в него попали.

Игра идет.

Он на животе двинулся вперед, потребовав у системы оценки повреждений и ожидая, когда дисплей вновь просветлеет. Когда этого не произошло, он испугался, что имитатор сейчас сообщит ему, что он мертв. Поэтому он запросил местоположение врага и своих «людей».

Перед ним немедленно зажглась картинка, очень напоминавшая футбольное поле с пятью черными башнями, которые уже успел заметить. Потом его компьютер показал предположительную сетку огня с двадцатью тремя командами, главный корабль и три команды-двойки, разбросанные в разных местах поля.

А вот и второй игрок: желтая точка, загоревшаяся в левой верхней четверти экрана. Раздался голос:

— Видишь меня, И-Три-У?

— Дельта-Два, — взяла верх привычка, — Желтому Стрелку. И что такое И-Три-У, черт возьми?

— О, извини. Принял тебя за другого. Интуиция, Изобретательность, Интеллект и Удача. Ты почти достиг этого, Дельта-Два. Хочешь присоединиться ко мне? Вместе с тобой появилось много дополнительных стрелков.

— Ага. Прими командование Омегой. Это рядом с твоей позицией. — Он отключился, сообщил своему компьютеру, что теперь в команде Омега три человека с живым игроком во главе, который имеет право на двухстороннюю связь, и потом снова обратился к Омеге:

— Давай. Что за цель? Ты играешь дольше, чем я.

— Цель — Черная Башня, двенадцать часов по моему времени.

— Отлично, — отозвался Инглиш. Это переставало быть игрой. По крайней мере уже не чувствовалось, что это всего лишь игра. Враг открыл шквальный огонь, и компьютер настойчиво требовал отступить к главному кораблю.

— Омега, я хочу взять цель.

— Ну так вперед, Дельта-Два.

— Иду. Если доберемся туда, выпивка за тобой.

— Это будет первый раз в истории имитатора, к твоему сведению. Доберешься живым — получишь.