Война

Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает! Врагу не сдается наш гордый «Варяг», Пощады никто не желает!

Удивился, когда повтор последних двух строк хором подхватили рядом стоящие офицеры и младшие чины. Всегда поражался тому, как в этом мире многие могли повторить вслед за тобой только раз услышанное стихотворение или песню. Воодушевлённый поддержкой продолжил уже в полный голос:

Все вымпелы вьются и цепи гремят, Наверх якоря поднимая, Готовятся к бою орудия в ряд, Hа солнце зловеще сверкая. Из пристани верной мы в битву идем, Навстречу грозящей нам смерти, За родину в море открытом умрем, Где ждут желтолицые черти!

Ещё одно попадание мины в районе кормы и «Варяг», который уже шёл со скоростью не больше пяти узлов, начал оседать в воде буквально на глазах, но продолжая огрызаться огнём. Зрелище было страшное.

Свистит, и гремит, и грохочет кругом Гром пушек, шипенье снаряда, И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг» Подобен кромешному аду!

Это был, действительно, кромешный ад. Русские моряки продолжали вести огонь с корабля, который весь объятый пламенем, буквально на глазах, паря, уходил под воду.

В предсмертных мученьях трепещут тела, Вкруг грохот, и дым, и стенанья, И судно охвачено морем огня, – Настали минуты прощанья. Прощайте, товарищи! С Богом, ура! Кипящее море под нами! Hе думали, братцы, мы с вами вчера, Что нынче умрем под волнами!

«Варяг» получив ещё одну мину, но теперь в нос, начал резко погружаться. В бинокль можно было рассмотреть, как оставшиеся в живых русские моряки прыгают в воду и пытаются отплыть от тонущего корабля. С подошедших миноносцев обозлённые японцы открыли огонь из орудий по находящимся в воде людям.

Hе скажет ни камень, ни крест, где легли Во славу мы русского флага, Лишь волны морские прославят одни Геройскую гибель «Варяга»!

Последние строки я уже не пел, а тихо произнёс. Стоящие рядом офицеры и моряки, поражённые этой расправой, молчали.

– Анатолий Алексеевич, как скоро миноноски Александра Васильевича смогут пополнить запас самоходных мин? – твёрдым голосом спросил я Кононова, нарушив возникшую тишину.

Командир боевых пловцов, повернув в мою сторону бледное лицо, с трудом произнёс:

– В течение часа, Тимофей Васильевич.

– Передайте ему, после пополнения арсенала мин атаковать транспорты противника и передайте координаты их стоянки, – оглядев насупившихся офицеров, мрачно добавил:

– Не мы это варварство начали, господа. Расстрел в воде спасающихся моряков «Варяга» я им не прощу. Всю ответственность беру на себя. Мы ещё и в Сасебо к ним зайдём. И будем топить транспорты и там…

Глава 10. Месть

– Господа офицеры, получена новая задача, – произнёс Колчак, входя в кают-компанию корабля-матки, бывшего «Смоленска», носящего теперь имя «Рион».

Это был двухвинтовый товаро-пассажирский быстроходный пароход-крейсер, имеющий стальной трехпалубный корпус с двойным дном. Пароход имел две мачты, три дымовые трубы и был построен в Англии по чертежам «Москвы», но с четырьмя машинами и котлами с экономайзерами. «Смоленск» завершил серию пароходов-крейсеров и в начале одна тысяча девятьсот второго года прибыл в Одессу, где встал на прикол, переведённый в резерв из-за выяснившейся убыточности эксплуатации пароходов-крейсеров этой серии.

Когда с торпедными катерами стало получаться, задумались о корабле-матке. Макаров, как родоначальник в русско-турецкой войне такого вида боевых действий, за что получил тогда звание капитана второго ранга, свитское флигель-адъютанта, золотую саблю «За храбрость», ордена Святого Владимира и Георгия четвёртой степени, решил не мелочиться и выбил «Смоленск» для нового отряда.

Главным достоинством такой компоновки отряда, по мнению Степана Осиповича, было резкое увеличение дальности действия торпедных катеров, что позволяло их использовать для внезапной атаки. Получался такой вооружённый пиратский рейдер для крейсерских операций, который имеет возможность как спрут разбрасывать щупальца-катера в разные стороны.

В принципе, по водоизмещению и вооружению «Смоленск» ни в чём не уступал военным крейсерам, а по мореходности, дальности плавания и скорости хода, даже, превосходил. Разумеется, ввиду отсутствия бронирования, прямое столкновение с военными кораблями было бы для него смертельным. Но ведь и цели у него были другие.

По плану Морского ведомства «Смоленск» и отряд катеров капитана второго ранга Колчака должны были поучаствовать в провокации против первой эскадры японского флота в Сасебо.

Затем корсары XX века должны были действовать в Красном и Аравийском море, и их главной целью при взаимодействии со шхуной «Марсель» должны были стать английские эскадренные броненосцы типа «Маджестик». А потом свободная охота на транспорты с грузами для Японии.

Нельзя сказать, что это была внезапная импровизация. После Крымской войны, когда России было запрещено иметь боевые корабли на Черном море, она создала так называемый Добровольный флот. Его суда строились с двойным предназначением. В мирное время – обычные, на первый взгляд, пароходы. А в военное – крейсера, за счет установки орудий среднего калибра.

Впрочем, обычными эти пароходы были только для непосвященных. Они обладали намного более мощными машинами и высокой скоростью хода, а также специальными подкреплениями под палубами, позволяющими установить пушечные станки.

Мирный угольщик «Смоленск» строился именно по такому проекту. Его водоизмещение было как у тогдашних броненосцев – более двенадцати тысяч тонн, а скорость – двадцать узлов. Он мог легко догнать любой торговый корабль, скорость которого обычно не превышала десяти-пятнадцати узлов. А два десятка артиллерийских орудий делали его вооруженным не хуже, чем тогдашние легкие крейсера.

Кроме того «Смоленск», а точнее «Рион» был оборудован системой позволяющей быстро «прогреть» парогазовые установки катеров от котлов матки и четырьмя устройствами для их спуска на воду и подъёма на борт.

При атаке на якорные стоянки противника тактика такого симбиоза представляла собой простой набор действий: дождавшись ночи, незаметно подплыв поближе, корабль-матка выпускает с безопасного расстояния катера для атаки вражеских кораблей, а потом забирает в оговорённой точке.

«Смоленск» вышел в свой первый боевой поход под личиной коммерческого парохода. В его документах значилось, что он идет во Владивосток с грузом угля для Тихоокеанской эскадры, перевозя при этом шесть паровых катеров.

Офицеры и матросы, которых на крейсере было гораздо больше, чем полагается на коммерческих судах, были записаны пассажирами, следующими на Дальний Восток.

Установленный на крейсере беспроволочный телеграф, два прожектора, фонари электрической ночной сигнализации и два рея для дневной, были сняты и спрятаны, как и боевые орудия со снарядами и торпедами под углем, а самого угля для обеспечения дальности плавания взяли столько, что корабль погрузился в воду чуть ли не до нижних своих иллюминаторов.