Возмездие

— Думаю, не стоит так говорить о всемогущих сущностях.

— А что они сделают? — печально усмехнулся Изуди. — Посмотри на нас. Дочь не в силах пошевелиться, отец тоже стал калекой. Куда ещё хуже? Убьют нас? Так может тогда мы освободимся от бренных тел и станем счастливы?

— Я понимаю, ты в отчаянии, — кивнула Рангику. — Наверное, сейчас винишь себя в перевозке кристаллов?

— И это тоже, — ван отвернулся от кицуне. — Но у меня не было выбора.

— Именно, — согласилась та. — Ты не виноват в том, как их использовали. Даже если из-за пыльцы вновь вспыхнули болезни, виновны те…

— Стой, — Изуди вскинул на неё проницательный взгляд. — Какие болезни? Разве пыльца на это способна?

Рангику прикусила язык. Но было слишком поздно. Она надавила на больную рану, но отступить не могла. Ей попросту не позволят.

— Я не совсем уверена, правильно ли ты меня понял…

— Рангику, — ван посуровел. — Прошу, скажи мне правду. Могла ли болезнь, забравшая мою жену и здоровье дочери, появиться из-за пыльцы?

Женщина тяжело вздохнула и ответила:

— Может быть. Сложно о чём-то говорить, если не имеешь понятие, о чём речь.

— Ты знаешь, на что способна эта штука.

— Да, пыльца усиливает заклинания и зелья. И если что-то из них было нацелено для создания болезни, то…

Изуди снова её перебил. Но на этот раз не разговором, а смехом. Он отвернулся, прикрыл рот ладонью и нервно смеялся. Вот только с каждой секундой звуки становились более злобными. Пока, наконец, он не успокоился и не зарычал от гнева. Сжал кулаки так, что побелели костяшки. На лице заиграли желваки. Ван нахмурился, а левая губа нервно подёргивалась.

— Изуди, в чём дело? — испуганно спросила кицуне.

Но тот ничего не ответил. Вместо этого резко поднялся и снова зарычал, но на этот раз от боли. Схватился за раненую ногу. Но быстро взял себя в руки. Сжав самодельную трость, двинулся к выходу.

— Постой, — женщина последовала за ним. — Ты же понимаешь, что это глупо?

— Что именно? — процедил он сквозь зубы, остановившись у самой двери. — То, что из-за меня могло погибнуть сотни ванов? То, что я мог разрушить семьи, так как сделали с моей? Ты даже не представляешь, какого это, смотреть на родную дочь и понимать, что виновен в её болезни.

— Вообще-то, понимаю, — в тон ему ответила Рангику. — И потом, в смерти жены ты невиновен.

— Знаю, но от этого не легче.

Ван потянул за ручку двери, но внезапно где-то послышался жуткий скрежет. Они с кицуне замерли и прислушались. Но звук не повторился. Повисла гробовая тишина. Простояв так пару минут, Рангику заговорила первой:

— Такого раньше не было.

— Плохо. Кажется, это что-то в подвале.

— Думаешь, Мате оставил нам «подарочек»?

— Не удивлюсь, он был ещё тем ублюдком.

* * *

— Ито-сан? — казалось, что громила был предупреждён о моём появлении.

— Давно не виделись, — хмыкнул я, подходя ближе.

Асэми успела юркнуть в тень до того, как её заметили. И я очень надеялся, что история с пленницей не повторится.

— Как сказать, — пожал тот плечами. — Судя по новостям, ваша жизнь была довольно насыщена. Для меня же прошло всего-ничего. Рутинная работа, серые будни…

— Пошон здесь? — мне не было интересно его история.

— Конечно, — кивнул тот, даже не подав вида, что расстроен из-за моей грубости. — Ждёт вас вместе с господином Мате.

— О как.

Значит, я был прав. Они меня поджидали. Но как поведёт себя Пошон? Неужто забудет о том, что я освободил его сына?

Громила открыл дверь и учтиво отошёл в сторону. Выбора не оставалось, отступать поздно. Я достал меч и вошёл внутрь, готовясь в любой момент атаковать. На этот раз, даже охранник не сможет меня сковать в своих грубых объятиях. Но тот и не подумал нападать. Он прикрыл дверь с другой стороны, оставив меня наедине с двумя старыми знакомыми.

Я оказался в просторном, но пустом зале, освещённом несколькими свечами. Под ногами полуистлевшие доски, а от деревянных стен шёл отчётливый запах гнили. По центру два высоких стула, на которых восседали Пошон и Мате. На их лицах растянулись самодовольные улыбки. За спинами виднелась обрушившаяся лестница.

— Тсукико! — наигранно радостно воскликнул алхимик и взмахнул руками. — Как я рад тебя видеть!

— Давай обойдёмся без фальши, — твёрдо сказал я. — Ты знаешь, что я пришёл за Мате. Просто уйди отсюда и…

— Наглый щенок, — грубо перебил меня толстый ван, бывший хозяин харчевни. — Да что ты о себе возомнил?

— Дай ему закончить, — покосился на того Пошон. — Тсукико — уважаемый человек даже в этих краях.

— Что? — чуть ли не рассмеялся тот. — Издеваешься? Да здесь ненавидят всех Ито!

— Знаю. Однако это не отменяет факта, что юноша достиг своих похвал не просто так. Он без всякой магии прикончил твоего хозяина. Одно только это вызывает желание пожать ему руку, — после Пошон посмотрел на меня. — Так что ты хотел сказать?

— Просто уйди и оставь нас наедине.

— Но Мате мой друг, я не могу его бросить, — покачал головой. — Однако, в знак нашей старой дружбы предлагаю бартер. Ты мне, я тебе.

— Что?! — взвизгнул толстяк. Теперь он испугался не на шутку. — И для этого меня сюда притащил? Используешь, как приманку?!

— Почему бы и нет? — пожал плечами алхимик. — И ты отлично сыграл свою роль.

С этими словами он взмахнул левой рукой, и Мате рухнул на пол, словно кукла. Его тело отказалось слушаться хозяина. Руки прижались к бокам, а ноги друг к дружке. Он барахтался на полу, подобно гусенице, не в силах даже подняться. По дому разнеслась отборная гневная брань.

— Ты что творишь, Пошон? — чуть ли не умолял тот. — Отпусти, он же прикончит меня.

— Знаю, — довольно кивнул алхимик и обратился ко мне: — Он твой. А взамен я прошу о ма-а-аленькой услуге.

— Чего ты хочешь?

— Твоей крови, — хищно улыбнулся тот и дёрнулся вперёд.

Я вскинул меч, готовясь сражаться. Однако Пошон остался на месте и залился противным смехом.

— Ах, успокойся, Тсукико, — отмахнулся тот. — Я пошутил.

— Мне не нравится подобный юмор.

— Да, да, да. Я помню, что ты у нас очень серьёзный. Ну, так и я не врал. Мне и правда нужна твоя кровь, — сунул руку за пояс и достал небольшой пузырёк. — Совсем чуть-чуть. Не возражаешь?