Возвращение

В тот чудный день,

Ещё от школьной парты

Обещанный, куда народ, страна

(Он лучше и видней с подложки дна)

Спешили то во сне, а то в запарке.

Те сколочки звезды из-под земли

Не то, чтоб к очагу благополучья

И даже не на тёртый чёрный случай,

Но всё же в красоту глаза вели.

А денежка зажата в кулачке —

Всё светится и, вроде, налегке.

Пожалуй, там была ещё отдышка,

Так аскетизмом превращаешь ты

Убогий быт в сияние звезды,

Графит спрессовывается

До вспышки.

2

Просил повременить, но ты как будто

Идеей одержима беспробудной.

О, как ты торопилась передать,

Как будто перезреет благодать.

Как есть, когда всё сыплется вокруг

Быстрей, чем пересчитанные деньги, —

Успеть с последней пригоршнею – денно,

Покуда держишь лодочкою рук.

А внучке вышла мозговая взбучка…

Цыганкой невеличкой, закорючкой,

Поставленной в рассудок чьей рукой?

Как знак – не преступить и не объехать,

Лишь разгадать – и в памяти прореха,

Когда сотрёшь. Останется с тобой.

Разбив яйцо, цыганка показала

Дух курицы в разводах черноты, —

Ниспосланность проказы и развала

Семье, чью кровь, как чашка, носишь ты.

Мол, «золото-брильянты» нечисты —

Как в тазике, промыть их в Божьем храме,

Чтоб получили Божии охраны

И украшенья и семья, и ты.

…Звон колокола, голос, вера, крылья? —

Головку подхватили и накрыли.

Цыганка… церковь… узелок…

Слова?

И в ней, и с ним —

Всё в басне такова!

И Бог не выдал, и свинья не съела,

Лишь тень уже пустого узелка,

Свернувшись бантиком, взмахнув несмело

Развязанностью кончиков, помлела,

Ушла над колокольней в облака

(А вдруг то было херувима тело,

Платочек Господа – так это кстати,

И здесь Он не оставил благодатью).

Рыданья первыми очнулись сами,

Стуча в мозги и комнату с ментами.

А что менты?

Менты цыганам братья

Карманно-разыскных мероприятий.

3

Я знаю, тон, в котором говорю,

Тебе пришёлся б, мягко так, не очень,

Но здесь, по сути, даже не творю,

А всё, как есть, вколачиваю в строчки.

Прости, что жизнь случилась таковой,

Как сучка с кобелём под визг и вой,

Позолоти, как эти ручки, разно,

Сей тон – а всё в собачьей свадьбе вязнуть.

И как мне было уберечь её?

Учить, что все цыгане сволочьё?

А вдруг не все?

Ведь я же не фашист,

За свастику кишками не подшит.

И что? Она хотела всем помочь,

Отмыть от бед семейство, липнут коли…

За то её по-цыгански казнить

Продленьем мести —

Значит, с ними вместе,

В цыганскую же обращая сыть?

…За хмарью дня присматривает ночь,

При случае свой доливая колер.

Да, этот хлев —

Хоть весь устли соломкой —

Найдут прогал, раздвинут и – с мечты —

Тут с чердака…

Побольше высоты? —

Так с крыши да с конька, с предельной кромки —

Чтоб хрустко, кости норовят, чтоб ломко!

Слеза, которой воздаянья нету,

Сама поёт себе,

Чтоб стать отпетой…

4

С тех пор – как «мелочь» после стольких ран

Котовы слёзы в «сбруе» у цыган.

А те бредут себе, черня, по свету,

Кому-то белому, возможно, им,

Где блеск слезой протравленной монеты,

Как девственность, борделями ценим.

В рыданий недрах тот же грош, ей-ей,

В них сдавленный, алмазней, золотей,

А стало, по всему, иная плата

За вход, а стало, и в иную дверь —

У каждого свой бог и слово свято,

И вдохновенье, конь (иль кто?) крылатый,

Чьей пригоршнею меряешь теперь?

Где статус повышается верёвкой,

Тобою загнанных по петлям ловким.

Ты скажешь, только по добру всё проще —

Во зле и те горят, несчастны, мол…

Да полно, что темнить чумную рощу?

Горит, доху дохаживая, моль!

Но моль – блондинка, эти все чернявы,

Живучи, ибо сами из отравы.

Где сказка пела, чавкала, чернела,

Смеялся гадалчонок, а не плакал,

Подсаживая на иглу, как на кол.

Конечно, грустно, что цыганок бьют,

Когда они добычи не приносят

Баронам; что баронов порча косит,

Свинец, железо, замыкая круг

Всея нечистых дружек и подруг.

Гармония? Порядок и уют.

Барон под камнем делается князем,

Как титул, отшлифованный червём,

Восходит в превращении своём

К прижизненно прилипшей рифме: грязи.

Опять ты скажешь:

«Не впадай в чернуху».

Но знаешь, если все —

под дых да в ухо,

Всё менее спасает красота

И выражения лица и рта.

5

Танцуют – врут и врут – поют и врут

Всем, что имеют, – картами, руками,

Младенцами, больными стариками,

Закатом, сном, своим, чужим лицом,

Куриным, человеческим яйцом.

…Среди хоров тасованных колод,

Когда любая вещь – рубашка карты

Краплёная, гудит орган азарта,

Исхода нет, сюда лишь только вход.

Те облаченья разуму несносны,

То ль упомянутые их обноски!

Чумазыми руками-мотыльками

Бренчит беда на клавишах вещей —

Врунишек… эту музычку подшей,

Как бантик, от извилин до ушей.

6

Всё ж ты права, кота над цыганами