Возвращение

— Что потом? Пещеру сможешь показать?

— Да… Ничего потом. Подлечилась и пришла сюда. Прошла под предлогом поиска работы. Меня не узнали. Позвала командующего гарнизоном, и он помог мне вернуть власть. Как раз приехал граф фон Бригахбург. Теперь вот вы. — Оглаживала платье дрожащими руками. — Если нужны подробности — расскажу.

— Видела убийц?

— Нет. Только слышала, как двое из них называли друг друга Хельмут, он убил Карла, и Шефер.

— Вилли… Кто он?

— Хартман. Торговец из Штрассбурха. Был женихом Эрмелинды до моего появления. Потом снова стал им.

— Почему решила, что он причастен?

— Он просил у отца моей руки, но я его обманула, притворившись бер… — Закашлялась, маскируя нездешнее слово. — Ждущей дитя. Он сбежал.

— Не затрудняйся. — Легко распознал уловку. — В твоей речи много иноземных слов. — А Фальгахена тоже обманула?

— Этот сделал вид, что обрадовался, — хмыкнула презрительно. — А когда отец отказал ему, он решил меня выкрасть.

— Бригахбурга ждала?

— Никого я не ждала! — вспылила, вспомнив, как в то время мучилась от осознания своей никчёмности.

— А теперь почему с ним?

— Почему-почему… — пробурчала недовольно. — Потому что всё выяснилось и вас это не касается.

— Касается. — Шамси решительно наклонился к пфальцграфине и, завладев её подрагивающими руками, поцеловал, не спеша выпускать, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладоней. — Через два дня мы едем в Алем, Вэлэри. — Стремительно вышел.

— Ishcheyka. — Наташа усиленно тёрла о платье ладони, где горела кожа от прикосновения губ абассинца. — Ham i shantazhist.

Впрочем, она тоже не отличается кротким нравом и покладистостью. Вела себя неправильно. Лучше бы дрожала, плакала, ползала на коленях, целовала руки и носки сапог супершпиона, утверждала, что своя в доску и готова на всё… Брезгливо поморщилась, передёрнув плечами, представив себя, распластанную у ног эксиленца с грязным отпечатком подошвы на своей спине. Вздохнула тяжело, собирая воедино расползающиеся обрывки разговора с ним. Сболтнула ли что лишнее? Вскочила, бросаясь к двери. Она всё расскажет Герарду! Вместе они найдут выход из тупика. Продержаться бы день. Тайный советник не посмеет увезти замужнюю женщину.

Распахнув створку, уперлась в мужскую грудь. В испуге отпрянула, не в силах произнести ни слова. Услышала:

— Госпожа пфальцграфиня, мне не велено выпускать вас.

Стражник! Не из её гарнизона. Досадливо хлопнув дверью, задвинула засов. Кинувшись к окну и распахнув его, безуспешно рванула решётку. Тюрьма!

От стука в дверь, чуть не упала с подоконника, крикнула:

— Кто?

— Госпожа пфальцграфиня, — зов Шамси вызвал приступ тошноты. — Мы не договорили.

— Завтра договорим, господин дознаватель. — Не станет же он ломать запор. Или станет?

— Я не один. — Пока Наташа прислушивалась, бочком подходя к двери, услышала его елейный голосок с издевательскими нотками: — Вы просили пригласить своего жениха.

— Вэлэри…

Имя, которым назвал её Герард, прозвучало, как сигнал тревоги. Им он называл её редко и только в официальных случаях. Не колеблясь, потянула задвижку. Кинулась к жениху, обнимая за талию, утыкаясь в широкую грудь, заглушая судорожные всхлипы. Всё, что копилось целый вечер, вылилось нескончаемым безостановочным потоком.

— Я устала… У меня болит голова…

Прижал прильнувшую девчонку. Под его ладонями её плечи тряслись от рыданий, через платье ощущался жар тела. Обнял, поглаживая спину. Глянул раздражённо на эксиленца:

— Господин гехаймрат, вы позволяете себе лишнее. Вы же видите — она больна. Я требую оставить её в покое! — Руки на спине дрогнули и напряглись.

— Требовать будете у себя дома. — С торжеством изрёк араб. — Я должен закончить, господин граф. Это в ваших интересах и в интересах госпожи пфальцграфини.

— Герард, он обвиняет нас в смерти Фальгахена. Он… — Спрятала лицо в носовом платке, глубоко вдыхая, заставляя себя успокоиться, зная, что поблажки не получит. Хлопнуться в обморок? Это дало бы передышку.

— Госпожа Вэлэри, присядьте, — перебил абассинец, указав на её прежнее место. — А вы, господин граф — сюда. — Кивнул на стул, на котором недавно сидел.

Отойдя к двери и открыв её, коротко бросил в темень:

— Кликни Ингваза.

Его сиятельство покосился на предметы, разложенные на столе. Здесь не всё. Потёр лоб, прислушиваясь к шёпоту девушки:

— Герард, он говорит невообразимые вещи…

Наташа всё ещё тяжело вздыхала, промокая платком следы слёз на щеках, собираясь с мыслями.

Ухмылка приподняла губы тайного советника:

— Такие ли уж невообразимые? — Его слуху позавидуют многие. — Я исполнил вашу просьбу пригласить господина графа и рассчитываю на сотрудничество. Возможно, в его присутствии вам легче будет сделать признание.

Пфальцграфиня с испугом глянула на жениха. Сотрудничество? Шамси снова повернул разговор с нужное ему русло, заинтриговав Герарда. Она читает немой вопрос в его глазах: «Какое признание?»

Дверь бесшумно приоткрылась, и вошёл воин.

Девушка уставилась на него. Казалось, ничего примечательного. Обычный стражник, как и многие другие, каких ей приходилось видеть в гарнизоне замка. Среднего роста, крепкого телосложения, лет сорока. Длинные густые волосы с проседью туго сплетены в косицу, перетянутую узкой серебристой тесьмой.

По едва заметному кивку гехаймрата, он присел у камина, подкидывая дрова и шевеля их в ожидании пока те займутся пламенем. С правой стороны нижней части лица, повёрнутой к ним, опускаясь на шею, отчётливо просматривалось повреждение кожного покрова, судя по всему — старое. И это не ожоговые рубцы. Округлые, каплевидные, словно брызги кислоты. На тыльной стороне кисти правой руки такие же следы.

Ингваз, глянув на сидящих господ, ничуть не смущаясь их вниманием к своей особе, переместился, заняв позицию у двери.

«Шамси безгранично доверяет ему», — сделала вывод Наташа. Или опасается нападения с их стороны, что вполне возможно при выдвинутом им обвинении в смерти Карла. Она с удовольствием помогла бы Герарду обездвижить эксиленца, тюкнув того по голове. Взгляд заметался по комнате в поисках «биты». Остановив его на оставшихся поленьях, прикинула: «Что надо… — склонила голову, примеряясь. — Вон то, с зауженным концом, было бы удобно держать и… хрясь!»