Враг моего отца

— Я все больше и больше рад нашему браку, Аврора.

Глава 7

Дима склоняется надо мной, опираясь руками на кровать по бокам моей головы. Бедра его прижимают меня к кровати, расположившись у меня между ног.

Смотрит в мои глаза, растягивая свои губы в улыбке.

Наклоняется ко мне.

Сначала ощущаю его горячее дыхание, а потом и губы на своей шее. Мои глаза закрываются, выгибаюсь навстречу ему. Одна рука скользит по его обнаженной груди, другая — путается в его волосах.

Губы скользят от шеи к ключицами, затем между грудей по тонкой ткани моей майки. Его ладони накрывают мою грудь и сжимают, заставляя меня прерывисто вздохнуть и шире раздвинуть бедра в предвкушении.

Дима сползает ниже, зацепляя трусики и стягивая их с меня.

Смотрю на эту картину, и дыхание сбивается окончательно: он стоит на коленях между моих разведенных в сторону бедер, волосы взъерошены, мощная грудь поднимается от глубокого частого дыхания, карие глаза горят безумным огнем. Наклоняется к моему животу, неотрывно смотря в мои глаза, целует пупок и начинает поцелуями прокладывать дорожку вниз. Его ладони скользят в противоположную сторону, пробираясь под мою майку.

Жадно вдыхаю воздух, распахивая глаза. С минуту лежу, глядя в потолок.

— Твою мать, — протяжно выдыхаю я, понимая, что рука, под майкой принадлежит мне, а все остальное было сном.

Вскакиваю на кровати. Простыни в беспорядке, одеяло запуталось в ногах.

Выбираюсь из постельного плена и плетусь в ванную.

В зеркале на меня смотрят горящие глаза, румяные щеки и взъерошенные волосы.

Забираюсь в душ, чтобы хоть как-то привести себя в чувства и остыть.

Прошло уже две недели, как мы поженились. Пока наша семейная жизнь выглядит, как совместное проживание двух приятелей. Мы исправно ужинаем вдвоем, даже пару раз вместе смотрели по телевизору какие-то шоу, но это скорее муж присоединялся ко мне (в полной тишине). Грубо говоря, наши беседы о погоде, любимом-не любимом, и о том, как проходит исполнение плана по уничтожению моего отца. В общем, приятели.

Хотя, сомневаюсь, что приятели сняться друг другу в эротических снах. Между нами была всего одна ночь, а моя крыша одержимо едет по Диме. Он не позволяет себе ничего лишнего или пошлого, но иногда его взгляды или мимолетные прикосновения, кажется более интимными, чем на самом деле.

Боюсь узнать, с кем он удовлетворяет свои потребности, потому что я не уверена, что мне это безразлично.

На часах девять утра, поэтому могу без стеснения могу спуститься вниз (Дима уже уехал на работу), потому что столкнись я сейчас с Димой, то покраснею с головы до пят.

Завтрак не лезет, поэтому всего лишь выпиваю кофе. Собираюсь вернуться в комнату, что немного поработать над подкинутой мне аналитической работе. Пока ситуация с отцом находится в подвешенном состоянии и я не покидаю территорию дома, Вениамин Сергеевич, по моей просьбе, подбрасывает мне удаленную работу по аналитике различной информации.

Выхожу из кухни и чудом умудряюсь не врезаться в мокрую обнаженную мужскую грудь.

Скольжу глазами по груди вниз, по хорошо очерченному прессу и снова вверх на грудь. Непроизвольно облизываю губы и поднимаю глаза, сталкиваясь с карими глазами, внимательно следящими за моими губами.

— Дима, — удивленно выдыхаю я, с трудом делаю полшага назад. — Я думала, ты уже уехал на работу.

— У меня встреча сегодня немного позже, поэтому решил выехать позже. А перед этим пробежаться.

Немного отойдя от шока, понимаю, что мужчина стоит передо мной в кроссовках, шортах, футболка переброшена через плечо, а сам он весь мокрый.

Чувствую, что щеки начинают гореть, поэтому поспешно отвожу глаза и пытаюсь отбросить воспоминания о сне.

— А, понятно, — протягиваю я и пытаюсь ретироваться в свою комнату. — Тогда хорошего дня.

Обхожу Диму и стараюсь спокойным шагом пойти к лестнице на второй этаж.

— Аврора, — раздается за спиной, а я нервно сглатываю, и поворачиваюсь с максимально беззаботным видом. — Не желаешь сегодня поужинать со мной вне дома?

С тобой? Не знаю от чего такое сумасшедшее доверие, но с тобой хоть на край света.

— Желаю. Ресторан?

— Да, — отвечает, но потом добавляет. — На публике нам нужно будет вести себя, как пара.

— Какого цвета будет твой галстук? — улыбнувшись произношу я, соглашаясь со всеми условиями.

Глава 8

Волнительно смотрю в карманное зеркальце, проверяя мэйк-ап и заправляя передние пряди распущенных волос за уши. Краситься ярко не стала, только губы накрашены помадой темного винного цвета в тон платья.

Платье-футляр длиной до колен, с квадратным вырезом, прикрывающим грудь, и длинными рукавами, для удобства ходьбы сзади подола вырез. Туфли-лодочки на высокой шпильке, цветом темнее платья на тон. Таков мой внешний вид на сегодняшний вечер.

Захаров мужчина со статусом и репутацией, поэтому я, как его жена, не могу опозорить мужчину даже на простом выходе в ресторан.

Я еду в сопровождении двух охранников: Юры и Коли. Юра лет сорока, светлые волосы, голубые глаза, ведет машину. Коля, наверное, чуть старше меня, стрижка почти под ноль, глаза зеленые, внимательно следит за обстановкой в окна машины. Они оба очень серьезные, словно президента везут, а это всего лишь я.

Подъезжая к высокому бизнес-центру, на верхних этажах которого размещен ресторан, вижу своего мужа, стоящего у главного входа.

Статный, притягательный. В темно-коричневом костюме, белой рубашке и галстуке — темно-винного цвета.

Стараюсь сдержать улыбку, которая непроизвольно появляется на моих губах. Но, все идет крахом, когда Дима открывает дверь с моей стороны, протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться из машины и широко улыбается.

Боже, эта улыбка, словно стрела, пронзающая сердце.

— А вот, наконец, моя прекрасная жена, — улыбаюсь в ответ, вкладывая свою ладонь в его протянутую. — Я так заждался.

Сердце трепещет и молит о том, чтобы эти слова были правдой, а не игрой, ведь я знаю, что говорит не об опоздании — мы с ребятами пунктуальны.

Выхожу из машины, и смотрю в глаза Димы. На каблуках мой лоб аккурат напротив его губ. Нервным жестом, отбрасываю распущенные волосы на спину.

— Добрый вечер, — вкрадчиво, произносит Дима, так что слышу только я, касается ладонью моей правой щеки, и нежно целует. — Ты очень красивая.

От нежности его слов и поцелуя, ноги готовы подкоситься, но я смогу. Смогу не растечься в его ногах лужицей.

— Привет, — еле слышно произношу я.

Дима оставляет легкий поцелуй теперь у меня на лбу, берет мою левую ладонь в свою, переплетая наши пальцы, и ведет в сторону входа.