Враг мой. Академия Блонвур. Книга 2
Шрифт:
Приблизившись, тот протянул орку руку.
— Хонор, — ответил на рукопожатие орк. — Смотри, не обижай её.
— Да она сама кого хочешь обидит, — засмеялся Кэйден. — А если серьёзно, я люблю её – думаю, этим всё сказано.
Никого, кроме орков, Терминор не будил. Однако Джейлис тоже проснулась – наверное, всё же почувствовала прилёт Элестайла. Но вниз сбежала позже остальных, поэтому прямо в дверях Главного корпуса и влетела в объятия возлюбленного.
Наградой за интуицию ей был долгий жаркий поцелуй – пока весь Блонвур ещё спит, можно.
— Здравствуй, невеста, — произнёс король Бордгира, с трудом оторвавшись от её губ.
— И когда же обращение? —
— Куда ты торопишься? — улыбнулся Элестайл. — Мы ещё даже с клаврами не везде разобрались.
— Думаешь, я погорячилась, а потом могу передумать? — с лёгким вызовом вскинулась Джейлис, глядя в родные зелёные глаза.
Вампир помотал головой, хотя при мысли о её обращении на сердце по-прежнему становилось неспокойно:
— Нет, ничего такого я не думаю – иначе разве сделал бы тебе предложение? Но ведь зачем-то ты проучилась здесь два года. Так чего ради бросать теперь? Это Лорго с Мирэл нужно срочно поднимать государство из разрухи. А Бордгир ещё пять лет без тебя прекрасно обойдётся. В общем, заканчивай Блонвур – тогда и поженимся.
Джейлис нахмурилась. Ещё целых пять лет жизни в разных странах и тайных встреч урывками. Но, с другой стороны, бросать учёбу, друзей ей тоже ужасно не хотелось, и радует, что Элестайл сие понимал и готов был ждать. Фактически даже взял инициативу в этом на себя.
— Хорошо, после седьмого курса так после седьмого курса, — согласилась девушка.
— Пойдём ко мне, — вампир бросил на неё жаркий взгляд.
И они поспешили в проректорскую квартиру.
Эпилог 1
Бордгир, замок Адельвурт
На празднование победы Элестайл пригласил всех сподвижников в свой замок. Такое было впервые в истории Альтерана, однако радушием короля вампиров не пренебрёг никто. Здесь собрались все. Короли – Анвельдер, Лорго, Кейтала, Наэль, Баллинг, рискнули приехать и правители Леронов. Главы всех вампирских и виргских кланов. Остатки кордакской знати во главе с герцогом Легилайром, а также Найлори. Инри и Сэл. Конечно же, блонвурцы, включая Верховер с Гриндором. Логвэй составил компанию своим детям. А оба Луарэ сопровождали своего короля. И даже Дамреби решился оставить заставу ради такого случая, а с ним Линэллэ (в прошлом Итель), Арронорат, Айнвор и Лиссант. Спасённые Элестайлом орки тоже были здесь. Роарн с Найэмле – от лица эльфов Гиблого леса, и предводители троллей. Не побоялись посетить Бордгир даже Грэдиан и Лозвилл со своей женой, которой вот-вот предстояло рожать.
Последняя, впрочем, уже достаточно времени провела на территории вампиров вместе с соплеменниками. А вот все остальные ваританы теперь находились в своём новом мире. Кстати, их путь к порталу не был долгим – Хранители открыли им переход из Бордгира прямо к Стражам.
Что касается Линэллэ. Поначалу их с Дамреби планировали поселить в Бордгире, поскольку, пускай и чисто потенциально, варитка всё же представляла опасность для окружающих. Однако Лорго был против. Кордак и так лишился большей части дворянства, на счету каждый его представитель, тем более – столь достойный как Дамреби.
В итоге вампиры сумели разработать защиту, которая полостью блокировала возможность переселения. Она, правда, требовала ежегодного подновления, но на эти неудобства пошли. К тому же нашлись и ещё несколько кордакийцев, моливших о пощаде для своих супругов-варитов. Так уж вышло, что они оказались гораздо лучше людей,
чьи тела заняли, и заслужили любовь своих новых близких, тогда как раньше отношения в этих семьях больше походили на царство вечной Тени.В общем, все эти вариты были помилованы и попали под программу постановки блокирующих защит.
Пир проходил в Большом зале королевского крыла. Однако вместить всех адельвуртцев он не смог, и те, кому не хватило места внутри, праздновали на площади, вместе с представителями других вампирских кланов.
Много было выпито вина, много было сказано речей – политически важных или просто от души. Вспоминали недавние события, строили планы на будущее, шутили, смеялись.
Вообще, несмотря на присутствие аж восьми монархов, застолье больше напоминало дружеский вечер, нежели официальный приём у короля. Никто из гостей, какого бы сословия ни был, дискомфорта не испытывал. Лишь тролли стоически терпели часто звучавшее сегодня слово «прекрасно».
Разгул празднества пошёл на убыль. Разговоры стали менее оживлёнными, тосты поднимались всё реже и реже.
— Элестайл, спой что-нибудь, — вдруг попросил Иллиньен.
По человеческим меркам просьба, конечно, была из ряда вон. Однако король вампиров отреагировал на неё лишь своей коронной улыбкой, очевидно, выражавшей согласие. Во всяком случае, Иллиньен после этого взял на себя смелость распорядиться, чтобы принесли инструменты.
Одну из гитар из рук слуги забрал сам Элестайл, другую – Лонгаронель. Он же и начал играть первым. К удивлению собравшихся (за исключением вампиров), гитара звучала крайне необычно – довольно низко, сочно, даже гулко, и тягуче... то есть так, как не может звучать не только гитара, но и вообще ни один музыкальный инструмент. Что уж вампиры сотворили с гитарой – Тень их знает.
Но не успели слушатели свыкнуться со звуком инструмента, как Элестайл запел. На эльфийском и тоже в весьма непривычной манере. Его голос обволакивал каждую ноту. Сложно сформулировать, в чём именно состояла особенность его манеры пения, однако внимание она на себя обращала сразу.
На припеве король заиграл и сам. Его гитара, кстати, издавала вполне стандартные звуки. С началом припева голос Элестайла зазвучал сильнее... а потом и вовсе пошёл в надрыв – чем окончательно шокировал непривыкших к таким выкрутасам слушателей. Хотя не сказать, чтобы шокировал неприятно. Что-то завораживающее в этом определённо было.
А после припева изменил манеру игры Лонгаронель. Теперь его гитара звучала всё так же сочно и тягуче, но играл он уже переливами – иногда уходя на басы, а иногда резко взвиваясь в самые верхи. Гитара Элестайла при этом скорее просто давала ритм, лидировал однозначно инструмент его друга.
Затем снова припев и ещё одно соло Лонгаронеля... в итоге и завершившее песню.
Гости, находясь под впечатлением, в первый момент даже не знали, что сказать. Да и нужно ли было что-нибудь говорить – весь спектр полученных ощущений был отражён на их лицах.
— Может, споёшь что-нибудь ещё? — высказал Дальгондер вслух просьбу, вертевшуюся у многих на языке.
Элестайл не стал заставлять себя упрашивать. Ему нравилось исполнять на публику песни собственного (точнее, их с Лонгаронелем) сочинения. В результате он развлекал гостей и своих подданных ещё почти час.
— Эх, хорошо поешь! — сказал Лорго, когда Элестайл сделал очередную паузу, чтобы пригубить вина. — Но, к сожалению, нам с Мирэл пора домой. У меня там всё-таки целое государство без присмотра.