Враг в зеркале
Шрифт:
– Как видишь. Но возле твоего автосервиса меня и похитили.
– Как похитили?! Кто?
– Те же самые, кто меня в морг засунул. Еще раньше в Москве мы с ними в ДТП познакомились.
– Это о ком ты рассказывал? С кем столкнулся на дороге?
– Вот-вот. Они меня привезли за город и хотели с обрыва столкнуть.
– Ну и?..
– Константин напряженно ждал.
– Что? Конечно, упали они.
– Ты их убил?
– Одного. И то случайно. А второго свой прихлопнул. Нервы не выдержали и дал очередь..
Я рассказал Косте подробности, но он плохо слушал. Мысли его были заняты
– Что мне теперь делать? Я обязан доложить.
– Кому? Ты что - совсем?
– сказал я, когда иссяк запас моих ругательств.
– Что ты будешь докладывать, если я тебе ничего не говорил? Я тебя сейчас не слышал, ты мне ничего не говорил. И наоборот.
Все-таки я начинал уставать от всех этих беспрерывных военных действий.
– Не вздумай рта открыть. В крайнем случае, позвони полковнику. Кстати, у тебя мобильный телефон с собой? Мне Сергееву надо позвонить.
Он дал мне свой телефон. Очень неудобно без телефона. В который раз со злобой помянул напавших мнимых гаишников, лишивших меня в числе прочего и телефона.
– Это Фролов. Я звоню по поводу адресов. Еще не выяснили?
Полковник умел работать. И, просительно помахав в воздухе пятерней, я уже брал у Ловкача ручку и листок. Стал записывать. Листок с адресами я аккуратно сложил и спрятал в карман.
– Новости есть?
– спросил меня полковник, когда с делом было покончено.
– Как сказать...
– я решил опередить Ловкача.
– Было ещё одно покушение.
– Когда? На кого?
– воскликнул Сергеев.
– На меня. Часа два назад. Двое. Еще из тех, с кем в Москве позавчера познакомился.
– Ну и...
– Несчастный случай. С обоими. Я вам потом доложу при встрече. Или капитан Кашеваров доложит. Он как раз здесь. Я по его телефону звоню.
Наконец, заверив, что буду держать его в курсе, я отключился.
– Не мог бы ты мне одолжить свой телефон?
– нагло спросил я Ловкача и получил отказ.
– Тогда я ещё сделаю пару звонков, - сказал я.
Сначала я позвонил Тане. У неё все было хорошо. Я сообщил, что стою с Константином на улице Михайлова и скоро заеду к ней.
Ловкач стоял рядом и слушал, поэтому я закончил сурово.
– Приготовь мне, крошка, что-нибудь пожрать. Жрать хочу, как собака.
Она усмехнулась перед тем, как положить трубку:
– Солдафон!
Потом я набрал номер своего офиса в Москве.
– Охранная фирма "Цербер", - пропела трубка голоском Лены и тут же, узнав меня, взвизгнула от радости.
– Скоро, скоро буду, - ответил я ей и приказал: - Соедини меня с Ильей.
– Щас. А у нас тут такое!.. Соединяю.
Илья поднял трубку.
– Ало!
– Илья! Это я, Фролов. Я хотел...
– Иван!
– перебил он меня. В голосе чувствовалась некоторая нервозность.
– Иван! Что ты там творишь? Сегодня утром звонили из администрации. Ты что, не понимаешь, чем это может кончиться? Мне прямо сказали, что если ты немедленно не вернешься, будут применены адекватные меры.
Я понял, что в его голосе звучала не нервозность, а то, чего раньше не слыхивал от своего всегда спокойного зама: злоба.
– Остынь!
– приказал я.
– Как же остыть, когда нас прихлопнут, как мух!
Мне дали время до завтрашнего полудня. И звонить ты должен отсюда, из Москвы. В противном случае, нами немедленно займутся.– Я говорю, остынь! До завтра ещё есть время. Кто звонил? Салимханов или Кузнецов?
– Кузнецов.
– Это хуже, но не смертельно. На всякий случай, подготовься к экстренной эвакуации. Ну, сам знаешь. Завтра я тебе позвоню. Или сам приеду. Давай. До завтра.
Он положил трубку. Ловкач внимательно смотрел на меня.
– Значит, телефончик не даешь?
– спросил я.
Он мигнул и напряженное выражение сошло с его лица.
– Нет, конечно, я же материально отвечаю.
– А я тебе залог дам. До завтра.
Он вновь мигнул, и я уже прятал телефон.
– Вот тебе пятьсот долларов в залог. Если я потеряю твой телефон, доллары твои. Если завтра возвращаю телефон в целости и сохраности, твои здесь только двести баксов.
Конечно, согласился. Что ему ещё оставалось?..
Седьмой час.
Я сел в машину, и скоро Ловкач, в нерешительности смотрящий мне вслед, уменьшился и исчез за поворотом.
Через десять минут я уже вбегал на четвертый этаж к Тане. Странное чувство ощущал я к этой девушке, чувство, которого я ранее никогда не испытывал. Казалось, что у меня внутри появился какой-то сильный источник, который разливал тепло по телу, как только я видел её, думал о ней, или стремился к ней, как сейчас.
И это было приятное чувство...
ГЛАВА 22
В ГОСТЯХ У ЛЕЩИХИ
Я был дома. Дом там, откуда тебе не хочется уходить. Дом - это стены и люди, без которых, конечно, о стенах и говорить не стоит. И ещё запахи, которые не замечаешь, но если где в другом месте или в другой обстановке учуешь, сразу отзываешься душой.
Впрочем, в данный момент пахло очень даже явственно и столь восхитительно, что меня, словно веревкой, потянуло на кухню. На сковороде что-то шипело, шкворчало и подпрыгивало; мясо и где-то еще, я чуял, жаренная картошка, а на столе соленые огурчики, какой-то салат, и рядом Таня, на свое убийственное платье надевшая белоснежный фартучек с кружавчиками.
От всего этого божественного вида у меня, видимо, стало глупое лицо. Во всяком случае, Таня не выдержала, рассмеялась.
– Садись, Аника-воин. Уже все готово.
Таня достала из холодильника запотевшую бутылку водки.
И это было хорошо!
Странно, но нигде и никогда я не чувствовал такого уюта, как здесь. Вечер подрумянил небо, и желто-оранжевые косые лучи, попеременно отражающиеся от окон противоположного дома, обливали нас обоих светом и теплом. И, как это бывало со мной, - очень редко, но в этот раз глубже, чем когда-либо, - я внезапно почувствовал, погружаясь в это золотистое вечернее марево, странность жизни, странность её волшебства, будто на миг все кусочки мозаичных проявлений сложились в сезамное заклятие, и медленно открылись тяжелые глухие врата неведомых, затаившихся до поры пещер души. Совсем близко - рукой дотронуться - её нежно-розовое лицо и прозрачное сияние синих глаз, когда она окидывала меня ласкающим быстрым взором. Говорили же мы о всяких мелочах и лишь для того, чтобы вообще говорить. Ужин закончили черным кофе. Наливая себе вторую чашку, Таня сказала: