Враг за спиной

— Я зашёл на сайт этого бюро, — Кивнул напарник. — Тебя не просил, ты украинского не знаешь. Они занимаются недвижимостью и хозяйственным правом, так что если фирма что-то строит, обращение к ним понятно. А ещё они занимаются делами беженцев.

— Вот как? — Удивился Денис. У него в голове сложился механизм событий, которые привели к утечке информации. Но напарнику, который понятия не имел о занайской части истории, ничего объяснять не стал. — Как бы там ни было, это всё здесь, на левом берегу. И, если не считать завода за городом, всё не так уж далеко друг от друга. Поймать его будет не так сложно.

— Да, но нужно будет следить в реальном времени.

— Нужно. Но для нас это не проблема. Всё продумано…

Он действительно считал, что всё продумал. Во всяком случае, как для операции, подготовленной в таком срочном порядке и почти без сбора информации, да ещё в чужом городе и в чужой стране. Но тут уж его поставили в такие рамки, и ничего сделать было нельзя. Это будет ценный опыт.

Левчук подумал, что Борис Гель, он же Борис Гридасов, выглядит так, как будто и не провёл ночь в аэропортах и самолётах. Перед ним сидел элегантный невысокий мужчина лет шестидесяти.

— Как устроились? — Спросил следователь.

— Нормально. Хотя насчёт цен вы были правы, — Ответил Гридасов. — Правда, я только бросил чемодан в отеле — и сразу к вам.

— Это правильно, — Улыбнулся Левчук. — Ну, давайте приступим. Сделаем так: протокол напишем потом. А пока вы мне расскажите, чем же ваша журналистика в Украине занималась.

— Но я этого не знаю, — Развёл руками Борис.

— Как это? — Удивился следователь. — Вы же её в командировку отправили, не так ли?

— Отправил. Только не в Украину. Сюда она поехала сама, это было продолжение расследования. У нас, — Объяснил главный редактор, — Журналисты пользуются определённой свободой при проведении расследования. Она должна была сообщить, что раскопала. И почему вообще поехала именно сюда. Но не успела…

— Очень жаль. Но тогда расскажите, куда же вы её отправили, и каким расследованием она должна была заниматься.

— Собственно, для этого я и приехал. Решил приехать сразу же, как только вы сказали, как её убили. Чтобы рассказать это вам. Но, хоть убейте, не знаю, как расследование такого дела двадцатилетней давности может повлечь убийство сейчас…

— Но какого дела? — Спросил Левчук.

— Сейчас расскажу. — Гридасов кивнул. — Скажите, вам что-нибудь говорит такое название — Занайск?

Он ожидал, что следователь заявит: «Впервые слышу». Но тот неожиданно сказал:

— Да, не очень большой город в Южанском крае. Город краевого подчинения, верно? — Левчук, конечно же, ни слова не сказал о том, в связи с чем слышал об этом городе. Впрочем, Борис Гель тоже, как всегда, очень дозированно делился информацией. О командировке Яны он решил ничего не скрывать, хотя о результатах её расследования знал немного. А вот о том, почему вообще заинтересовался Занайском, об Олеге Головине и о том, что Олег ему рассказал, не собирался распространяться. Поскольку не видел, как это может быть связано с убийством. И ещё потому, что всегда предпочитал оставлять информационные камни за пазухой.

— Ну, вот туда я Яну в командировку и послал, — Продолжал Борис, удивлённый познаниями украинского следователя в российской провинциальной географии. — И вот по какому делу…

Борис начал рассказывать. Из дорогого кожаного портфеля появились несколько распечаток с российских сайтов о деле «занайского маньяка». Тех, в которых приводились некоторые фотографии и документы по делу. А Борис в это время продолжал рассказывать, как отправил Яну в командировку, когда и как она выходила на связь.

— Теперь понимаете, почему я сразу приехал, как только вы сказали, как Яну убили? — Спросил он. — Вспоротые животы — это почерк, «фирменный стиль» «занайского маньяка». И журналистку, которая занимается этим делом, убивают практически таким же способом… тут очевидная связь. Кстати, она и по внешности… соответствует.

— Вы же не думаете, что это тот самый убийца? — Удивлённо спросил Левчук. — Он же, как тут написано, умер в СИЗО меньше чем через год после приговора.

— Не думаю, конечно. Но какая-то связь тут должна быть. — Гридасов вздохнул. — Пока не знаю, какая. Давайте вместе разбираться.

— Попробуем… — Следователь не знал, как реагировать на такое предложение. Журналистам он вообще не доверял, а «работать в паре» с непонятным представителем России — в условиях войны было тем более непривычно. И могло непонятным образом аукнуться в будущем. Но можно ли без такого союзника иначе раскрыть это дело? — И что вам Яна докладывала из Занайска?

— Говорила, что как на стену натолкнулась, — Огорчённо ответил Борис. — Никто об этом деле не хотел говорить. Ни в Южанске, ни в Занайске. Никто из причастных. Даже бывший краевой зам по оперативной работе, который сейчас — замгубернатора, ему на этом деле, как политику, только бы и пиариться. Но — почему-то нет…

— А в Украине она как оказалась? Вернее, понятно как. Непонятно, почему, — Уточнил Левчук.

— А вот этого я не знаю. — Главный редактор развёл руками. — Знаю только, что у неё в расследовании произошёл какой-то «прорыв». Судя по всему, связанный с опасностью. И она срочно уехала из Занайска. Но почему к вам? Не знаю. Она не сообщила. Да вы сами посмотрите. — Он положил перед следователем телефон с последним открытым сообщением от Яны Лесневич.

Нужно будет, кроме протокола допроса, делать протокол осмотра телефона, автоматически подумал Левчук. Где-то тут в коридорах понятых искать. Наверное, среди свидетелей, которых вызвали другие следователи. Обычное дело.

— Если можно, сделайте скриншот экрана с этим сообщением. И сбросьте мне на почту. Как приложение к протоколу пойдёт. Можете?

— Конечно. — Борис тут же начал возиться со смартфоном. — Ушло.

— А скажите, вы не пытались связаться с Яной после этого?

— Решил, что она сама свяжется. Когда будет готова, — Покачал головой Гридасов. — У нас в редакции журналист при выполнении задания… пользуется определённой свободой. Я всегда считал, что нет смысла контролировать каждый шаг. Да и времени, на это нет, и вообще, главное — чтобы материал был на выходе. — Он помолчал. — Наверное, придётся пересматривать эту политику. Держать зама для этого…

Что касается Левчука, ему было наплевать на проблемы организации работы в газете «Тайное и явное». Ему нужно было расследовать убийство.

— Хорошо. Что ещё можете сообщить по поводу? — Спросил он. — Будем составлять прокол допроса. Кстати, телефон пока не убирайте.

— Вы его хотите у меня изъять? — Обеспокоенно спросил Борис. — Извините, там все контакты, переписка и весь бизнес.

— Нет, сделаем ещё один протокол — осмотра и фиксации корреспонденции. В вашем присутствии и с вашего согласия. А распечатка скрина с сообщением приложением пойдёт, — Успокоил его следователь, стуча по клавишам: он печатал всеми десятью пальцами. — Вы сколько пробудете в Киеве?