Время гарпии

Задав несколько наводящих вопросов и выяснив, о какой компании речь, Танди резонно заявила, что эти старики просто так ни заблудиться, ни повстречаться с кем-либо не могли. Здесь определенно не обошлось без магии.

Глоха спорить не стала. В конце концов все, что касается королей и волшебников, так или иначе связано с магией.

Когда Глоха и Танди добрались до грязевого потока, на блюде вновь наличествовал скрывавший трех из четверых путешественников домик, но король Трент оставался снаружи в обличье привлекательного юноши.

— Чему мы обязаны счастьем встретить тебя в такой глуши? — учтиво осведомился он, обращаясь к Танди.

— Глохе нужен второй сын Доброго Волшебника, — пояснила Танди. — Но она понятия не имеет, где его искать. Вот и я подумала, может быть, мой батюшка Кромби сможет дать ей совет.

— О, уж он-то должен! — с не совсем понятным воодушевлением заявил Трент. — Но коль скоро нам по пути, то добро пожаловать к нам на сель, — он обвел рукой подвижную грязевую лепешку. — Как говорится, сели и поехали.

— Я предпочту ехать, а не идти пешком, — отозвалась Танди. — Да и Глохе, наверное, будет приятнее прокатиться за компанию, чем махать все дорогу крыльями.

С этим словами полунимфа забралась на блюдо, ухитрившись при этом не слишком сильно перепачкаться. Глоха вспорхнула наверх, после чего новоприбывших вобрал в себя сельский домик. Впрочем, сельским он казался лишь снаружи, тогда как внутри выглядел настоящим дворцом.

— Только не свалитесь с блюда, — с улыбкой предупредила Хамелеоша. Глоха осторожно ткнула пальчиком в покрытый ковром пол неподалеку от себя и почувствовала колышущуюся грязь. Она, так же как и блюдо, была настоящей, а все прочее представляло собой иллюзию.

— Годы наши уже не юные, — промолвил Трент. — Так что мы предпочитаем путешествовать с удобствами. Я хотел было превратить сельдерей в сельдь, но отвлекся, недочитал заклинание, и у меня получился сель. Может, оно и к лучшему: на сельди мы могли бы странствовать только по воде, причем лучше по сельтерской, но зато за селем нужен глаз да глаз. Стоило нам отвлечься, как он отклонился от заданного маршрута, и мы сбились с пути. Но счастливая случайность была нам обеспечена, и, конечно же, без нее не обошлось. Ну а сейчас, Танди, укажи направление, и мы поплывем дальше.

— Боюсь, для этого мне надо оказаться снаружи, — отозвалась полунимфа.

Неожиданно стены домика сжались, так что Трент с Танди оказались за его пределами, тогда как Глоха осталась внутри. В то же мгновение сель плавно и быстро тронулся с места: деревья за прикрытыми занавесками окнами понеслись назад. Путешествие продолжилось.

— Угощайтесь и расскажите нам свою историю, — предложила Ирис, выставляя перед гостями маленькую тарелочку с какими-то кривыми ветвистыми колючками. — Это рога.

— А они не бодаются? — оробела Глоха.

— Ой, прошу прощения, — смутилась Ирис. — На старости лет стала проглатывать слоги, вот ведь незадача. Я хотела сказать — рогалики.

И впрямь на тарелке красовались румяные, аппетитные рогалики. Без всяких там колючек. И на вкус, как выяснилось, они были выше всяких похвал.

Похрустывая корочкой, Глоха поведала новым спутникам о своих поисках мужа и о том, чем обернулось для нее посещение замка Доброго Волшебника.

— Да, это похоже на Хамфри, — промолвила Ирис, облизывая пальцы. — Он и раньше-то был не сахар, а годы его тем более не подсластили.

— Но все его поступки непременно имеют свой резон, — сказал Бинк. — Я помню, как он признался, что не может уразуметь, что у меня за талант…

— А что у тебя за талант? — встряла Глоха. — Я знаю, что ты волшебник, кентавры написали об этом в учебнике истории, но вот насчет твоего таланта там как-то… то ли не сказано, то ли я не поняла.

— Чудное дело, — отозвался Бинк, — самому-то мне природа моего таланта понятна, но стоит только попытаться раскрыть ее кому-либо постороннему, то хоть убей, ничегошеньки не выходит.

— Как это? — удивилась Глоха.

Ирис с Хамелеошей обменялись улыбками и отвели глаза. Бинк вздохнул.

— Пожалуй, у меня лучше получится показать, чем рассказать, — промолвил он. — Мой талант…

Закончить фразу Бинку помешало резкое сотрясение: сель неожиданно остановился, едва не сбросив пассажиров с блюда.

— Ну и ну! — послышался снаружи голос Трента. — Доселе мы ехали на селе но сейчас, похоже, засели.

— Наверное, это из-за того, что я к вам подсела, — печально пролепетала Глоха.

— Чушь! — возразил Трент. — Куда бы ты ни подсела, хоть на иглу, и сколько бы на ней ни вертелась, такого тебе в жизни не наворочать. Ты только взгляни.

Стены исчезли, и оказалось, что Трент остановил сель у самого края глубокой пропасти. Еще чуть-чуть, и все они свалились бы вниз и страшно заляпались грязью.

— Должно быть, это какое-то ответвление Провала, — промолвила Танди. — Но я не помню, чтобы в здешних краях было что-то подобное.

— Не исключено, что тут еще действует старое забудочное заклятие, — предположил Трент. — Над самим Провалом оно выветрилось, а в боковых трещинах и расщелинах зацепилось. Так или иначе для меня это неприятный сюрприз. По правде сказать, я не уверен, что мы сумеем перебраться на ту сторону.

— Знай мы, что это за ответвление, глядишь, и вспомнили бы, каковы его ширина, глубина и прочие особенности, — заметила Танди. — Насколько я знаю, все расходящиеся от Провала трещины имеют особые имена: Зиг-заг, Раз-лом, Сдвиг-по-Фазе и так далее.

— А может, это не часть Провала, а обыкновенное ущелье, — предположила Глоха.

— У нас же не Обыкновения, — резонно возразила Ирис. — Но главное не в том, как называется эта щель, а в том, что нам делать дальше. Как я понимаю, трещина преграждает путь и тянется в обе стороны довольно далеко, так что двинувшись в объезд, мы рискуем не поспеть на вечеринку даже к вечерней заре. А мне не хочется, чтобы они там подзарядились без нас.

— Мне ничего не стоит перемахнуть на ту сторону, — сказала Глоха. — Но я маленькая и никого из вас перенести не сумею. Правда, могу перетащить веревку, если это поможет.