Время гарпии

— Совсем не больно, но твоя душа мне не подходит. Ты женского пола, а у женщин и мужчин души несколько разные. Вроде и похожи, а не одинаковые. Мне нужна мужская душа, молодая, здоровая и жизнеспособная.

— В таком случае мы не те путники, которые тебе нужны, — сказал Трент. — Однако твое присутствие здесь очень нас выручило, и мы были бы рады отплатить тебе за это услугой. Это возможно?

— Не думаю. У нас, скелетов, мало общего с плотным, то есть с плотским, то есть… короче говоря, у нас с вами мало общего. Но за предложение спасибо.

— А мне кажется, способ все-таки есть, — сказала Глоха. — Возможно, профессор имел в виду, что если ты поможешь кому-то, этот кто-то раздобудет тебе душу в каком-то другом месте.

— Не исключено, — с некоторым удивлением согласился Косто. — Только здешние края не самые приятные для одушевленных путешественников. Душно тут очень, из-за этого вулкана, да и душ из пепла никакую душу не порадует.

— Тогда, может быть, ты пойдешь с нами? — предложила Глоха. — Вероятность встретить подходящую душу в дороге больше, чем сидя на месте. В любом случае попытка того стоит.

— Мысль неплохая, — согласился скелет. — Если, конечно, вы не против моей компании.

— Друг моего внука мой друг, — заверил его Трент.

— Ты ведь к тому же и друг кентавра Че, — заметила Глоха. — Кажется, я слышала что-то на сей счет.

— Да, мы с ним находили общий язык, — сдержанно подтвердил Косто.

— Ну что ж, давай путешествовать вместе, во всяком случае до той поры, пока ты не уяснишь точнее, как разжиться душой, — промолвила Глоха, несколько удивляясь собственной прыти. До сих пор ей не доводилось иметь дело с ходячими скелетами. Однако дело скорее всего было в том, что она все еще скучала по Синтии и подсознательно подыскивала ей замену. Косто имел репутацию надежного спутника, верного и отзывчивого товарища. Именно таким он показал себя во время путешествия с Дольфом, которому, тогда девятилетнему мальчику, без помощи и наставления пришлось бы плохо. Самые лучшие отзывы о Косто Глоха не раз слышала от самого принца. Ей казалось, что участие скелета сделает их поиск еще более увлекательным, не говоря уж о том, что Косто способен оказать им неоценимую помощь. Если странствуешь по земле, то такой попутчик может быть более чем полезен.

— А есть ли поблизости какое-нибудь живое существо? — спросил Трент.

— Только костяная блоха, от которой мне так и не удалось избавиться, — ответил Косто. — Вообще-то я стараюсь не трогать живых существ, но должен признаться, что костяные блохи меня донимают.

— Но как блоха может досаждать тому, у кого нет плоти? — удивилась Глоха.

— Костяная блоха вгрызается в кости и даже пытается добраться до мозга костей, которым она питается. А без костного мозга я не смогу оставаться в вашем мире и вынужден буду сойти со сцены. Такая перспектива меня не воодушевляет.

— В таком случае ты, наверное, не будешь возражать, если я превращу эту блоху во что-нибудь другое?

— Не только не буду, но и с удовольствием полюбуюсь ее преображением.

— Где она?

Косто указал на прогрызенное в костяной стене его жилища углубление: сидевшее там крохотное насекомое продолжало рьяно вгрызаться в кость. Трент потянулся к блохе рукой, и неожиданно на ее месте возник пирожковый куст с висевшим на ветке свежеиспеченным пирогом.

— Вот здорово! — воскликнула Глоха, только сейчас понявшая, как она проголодалась. — Только пирог аж дымится, в руки не возьмешь.

— У меня есть столовые приборы, — промолвил Косто, доставая тонкие костяные палочки. — Вообще-то я их настрогал, чтобы щели затыкать, но они могут пригодиться и вам.

— Ага, в качестве палочек для еды, — согласился Трент, ловко взяв обе палочки в одну руку.

— Ими что, есть можно? — удивленно спросила Глоха.

— Можно. Ты тоже сумеешь, только надо попрактиковаться. Косто, будь добр, сорви пирог с куста и положи на стол. Нам пора подкрепиться.

Голыми костяными пальцами скелет сорвал с ветки обжигающе горячий пирог и положил его на костяной стол. Глоха, будучи поменьше и полегче, примостилась на краешке стола, по другую сторону от пирога.

— Смотри, как это делается, — молвил Трент и, ткнув палочками в пирог, ловко извлек оттуда и поднес ко рту кусочек распространявшей дразнящий запах начинки.

Глоха тоже взялась за палочки и попыталась проделать такую же процедуру. Ухватить кусочек ей удалось, но вот донести до рта — увы. Однако сдаваться девушка не собиралась — ее подстегивали и самолюбие, и голод. Несколько попыток оказались неудачными, но в конце концов она справилась с поставленной задачей.

Дело кончилось тем, что гоблинша с волшебником умяли пирог полностью. Тренту, значительно превосходившему спутницу и ростом, и весом, естественно, досталось больше, однако и Глоха наелась досыта.

Тем временем стемнело. Косто развел из не годных больше ни на что костяных обломков костер: света и тепла он давал мало, но много и не требовалось. Все были довольны тем, что имеется.

— Думаю, нам лучше заночевать здесь, — сказал Трент. — Возможно, к утру вулкан о нас забудет.

— А почему это вас так беспокоит? — спросил Косто. — Я, например, выходя из дома, делаюсь похожим на ком из пепла, так что гора попросту не обращает на меня внимания.

— Как же мы до этого не додумались! — воскликнула Глоха.

— У вас черепа забиты мозгами, поэтому там мало места для мыслей, — сочувственно промолвил скелет.

— Должно быть, ты прав, — отозвался Трен, прежде чем девушка нашлась с ответом.

— Мы, живые существа, по сравнению с вами частенько оказываемся в невыигрышном положении. Меня, например, просто удивляет твое желание заполучить душу и присоединиться к нам. Разве ты не знаешь, что это сделает тебя смертным?

— Ну, половинка души так далеко не заведет, — возразил Косто. — Душа живого человека способна к регенерации и может восстановиться из половинки до целой, но в моем случае дело будет обстоять иначе. Моя половинка просто позволит мне постоянно проживать в Ксанфе, вне тыквы. Это единственное, что мне от нее нужно.

— Может случиться, что она предложит тебе гораздо больше того, на что ты рассчитываешь, — заметил Трент.

— Тогда я вежливо откажусь от ее предложения, — отозвался Косто. — Мне требуется одно — возможность постоянного пребывания в этом мире.

Взгляды Глохи и Трента мимолетно пересеклись, и она догадалась, о чем думает волшебник. Скелет, отроду не имевший души, просто понятия не имеет о возможных последствиях одушевления. И объяснить ему, что душа может сделать его совсем другим, скорее всего невозможно.

Но тут Глоху посетила любопытная мысль.

— Косто, а как же твои близкие, жена и дети? — спросила она. — Ведь если ты сделаешься одушевленным, а они останутся бездушными, то вас ждет разлука. Разве они смогут жить здесь, не имея душ?

— Никоим образом. Однако я надеюсь, что смогу разделить свою половинку на равные доли, чтобы и Скелли, и детишкам досталось по частице. В конце концов, мы, скелеты, не отягощены плотью, и в отличие от людей нам для одушевления требуется не так уж много.