Время прощать

Важно расхаживая, прихрамывая и приводя разумные доводы, Ланье внушал даже некоторое восхищение, хотя в то же время Джейку хотелось метнуть в него нож. Ланье играл не по правилам, но умел выдать свой обман за нечто вполне законное.

Момент для Ланье был решающим: среди сорока пяти свидетелей в его списке было спрятано имя Джулины Кидд, единственной пока черной женщины, найденной Рэндаллом Клэппом, которая призналась, что спала с Сетом и согласилась дать показания. За пять тысяч долларов плюс дорожные расходы она была готова приехать в Клэнтон и выступить в суде. Согласилась она также игнорировать все звонки и избегать встреч с любыми другими адвокатами, особенно с Джейком Брайгенсом, который мог объявиться и попытаться что-нибудь выведать.

Имени Фрица Пикеринга в списке не было, и его не предполагалось обнародовать до критического момента в ходе процесса.

– Сколько предварительных показаний вы сняли? – спросил Джейка судья Этли.

– В общей сложности тридцать, – ответил тот.

– На мой взгляд, немало. И это недешево стоит. Мистер Ланье, вы, конечно, не собираетесь вызывать в суд всех этих людей?

– Разумеется, нет, ваша честь, но правила требуют, чтобы я включил в список всех потенциальных свидетелей. Иногда до середины процесса я могу не знать, кто мне понадобится следующим. Правила позволяют проявлять гибкость в этом вопросе.

– Это понятно. Мистер Брайгенс, сколько свидетелей собираетесь вызвать вы?

– Примерно пятнадцать, ваша честь.

– Что ж, могу вам уже сейчас сказать, друзья, что не намерен испытывать терпение жюри, заставляя его выслушивать показания шестидесяти свидетелей. С другой стороны, я не хочу ограничивать вас в том, каких именно свидетелей вы можете или не можете вызывать. Просто сделайте так, чтобы все вероятные свидетели были заранее известны противоположной стороне. Мистер Брайгенс, у вас есть все имена и две недели, чтобы провести необходимую работу.

Джейк в отчаянии покачал головой. Старый судья был привержен старым правилам и ничего не мог с собой поделать.

– В таком случае можно ли попросить наших оппонентов предоставить краткие резюме того, что может сказать каждый из новых свидетелей? Это было бы только справедливо, ваша честь, – сказал Джейк.

– Мистер Ланье?

– Не уверен, что это так уж справедливо, ваша честь. То, что мы подсуетились и нашли кучу свидетелей, о которых мистер Брайгенс никогда не слышал, еще не значит, что мы должны открывать ему, что скажет каждый из них. Пусть сам поработает, – ответил Ланье снисходительным, почти оскорбительным тоном, заставившим Джейка почувствовать себя лодырем.

– Согласен, – кивнул судья Этли.

Проходя мимо Джейка, Ланье метнул на него высокомерный взгляд победителя.

Распорядительное совещание продолжилось. Обсудили вопрос об экспертах и о том, что они могут сообщить суду. Джейк сердился на судью Этли и не пытался это скрыть. Кульминацией совещания стало обнародование списка кандидатов в присяжные, и судья оставил его напоследок. Был уже почти полдень, когда секретарь раздал участникам список.

– Девяносто семь имен, – сказал судья Этли, – проверенных по всем параметрам, кроме возраста. Как вы знаете, некоторые люди старше шестидесяти пяти лет тоже хотят быть присяжными, несмотря на то что имеют право на освобождение по возрасту. Это вам, господа, придется выяснять во время отбора.

Адвокаты стали просматривать списки, выискивая дружественных, сочувствующих кандидатов, тех, кто наверняка примет их сторону и проголосует за нужный вердикт. Дав им немного времени на ознакомление, судья Этли продолжил:

– А теперь послушайте меня. Я не потерплю недозволенных контактов с этими людьми. Из того, что я знаю о практике крупных современных судебных процессов, адвокаты нередко заранее собирают все возможные сведения о кандидатах в присяжные. Ваше право. Но не вступайте в непосредственный контакт с ними, не устраивайте слежку за ними, не запугивайте их и не пытайтесь оказывать на них влияние каким-либо иным способом. С любым, кто будет в этом замечен, я поступлю по всей строгости. Держите этот список в секрете. Я не хочу, чтобы весь округ знал, кто входит в кандидатский пул.

– В каком порядке они будут сидеть во время процедуры отбора, ваша честь? – поинтересовался Ланье.

– В абсолютно произвольном.

Адвокаты молча продолжали читать список. У Джейка здесь было незначительное преимущество, поскольку он находился на своей территории. Тем не менее, глядя на список кандидатов, он подивился тому, скольких людей он совершенно не знает. Вот бывший клиент, вот знакомый по приходу. Муж коллеги Карлы по школе. Школьный приятель из Карауэя. Двоюродная сестра его матери. При беглом знакомстве казалось, что из девяноста семи имен знакомых – не более двадцати. Гарри Рекс знает больше. Оззи наверняка – всех черных и многих белых. Люсьен, конечно, будет хвастать, будто знаком почти со всеми, но на самом деле он слишком долго бездействовал, сидя у себя на террасе.

Уэйд Ланье и Лестер Чилкотт, джексонцы, не знали никого, но они будут иметь солидную помощь. У них налажен контакт с фирмой Салливана, все еще самой крупной в округе, так что девять ее адвокатов дадут им все необходимые рекомендации.

В 12.30 судья Этли почувствовал усталость и всех отпустил. Покидая зал, Джейк думал: достанет ли старику физических сил для такого тяжелого процесса? Беспокоил его и вопрос о том, по каким правилам пойдет процесс. Похоже, официальных, новых правил строго придерживаться никто не собирается.

Но независимо от этого, Джейк, как и любой другой адвокат в штате, знал: Верховный суд Миссисипи славится тем, что главным образом полагается на мудрость местных судей. Это они находятся в гуще событий, видят лица, слышат свидетельские показания, чувствуют степень напряженности. «А кто такие мы, – десятилетиями задавал себе вопрос Верховный суд, – чтобы, сидя в отдалении, бесстрастно навязывать свои суждения судье такому-то?»

Предстоящий суд, как и все прочие, будет проходить по правилам Рубена Этли. Какими бы они ни были в данный конкретный момент.

Уэйд Ланье и Лестер Чилкотт проследовали прямиком в контору Салливана и поднялись на второй этаж в конференц-зал. Там их уже ждали полное блюдо сандвичей и злобный маленький человечек со скрипучим акцентом жителя северной части Среднего Запада. Это был Майрон Панки – бывший адвокат, нашедший себе нишу в сравнительно новой профессии консультантов по отбору присяжных, которая в последнее время оказалась в высшей степени востребованной на многих крупных процессах. За весьма приличный гонорар Панки со своими сотрудниками мог творить чудеса, составляя идеальные или по крайней мере лучшие из возможных жюри.

Уже был проведен телефонный опрос. Опрошены двести зарегистрированных избирателей в округах, примыкающих к Форду. Пятьдесят процентов заявили, что человек имеет право оставить свое состояние кому пожелает, даже в ущерб собственной семье. Но в то же время девяносто процентов с подозрением отнеслись к рукописному завещанию, согласно которому наследство достается последнему, кто при жизни заботился о завещателе. Данные накапливались, их продолжали анализировать в офисе Панки в Кливленде. Раса не являлась превалирующим фактором ни в одном из задаваемых вопросов.