Время terra incognita

Время terra incognita.

Такое уж это было время.

Мы бесконтрольно создавали искусственные интеллекты.

Мы были беспечными творцами.

Тогда люди лишь начинали видеть в своих поделках разумных существ. Эти непостижимые человеческим разумом сущности рождались в наших руках.

Мы были одновременно и роженицами и повитухами рукотворных богов. Учёными и исследователями. Учителями и наставниками. А они – нашими

учениками.

Мы знали, что мир изменился, но ещё не понимали деталей происходящих на наших глазах и с нашей помощью изменений. Как первооткрыватели

древности, ступающие на непознанные земли, мы стремительно входили в новую эпоху. Время terra incognita начинало своё отсчёт.

«Здесь водятся драконы»

Надпись в заштрихованном углу одной старой карты.

Глава1

Воспитание детей начинается с рождения… их родителей.

Макаренко Антон.

На свете нет ничего точнее поездов.

Больших, раздутых, похожих на вереницу связанных друг с другом бочонков – грузовых. И лёгких, скользящих белоснежной чайкой над чёрной полосой

магнитного рельса - пассажирских.

Точность вежливость королей и ещё железнодорожников.

Скрытые под потолком динамики прошептали: -Город Чернореченск. Стоянка пятнадцать минут.

Стремительно летящий между станциями поезд, замедлялся, въезжая в город. Вызванный его движением порыв ветра дёрнул за ветви растущих

неподалёку от путей диких яблонь. В воздухе закружились белые лепестки облетевшего яблоневого цвета. Пора цветения вот-вот должна закончиться.

Сквозь приоткрытые окна вагон наполнился яблочным ароматом.

Мотылёк уже собрал вещи и просто сидел, разглядывая в окно приближающееся здание вокзала. Маленькое, аккуратное, покрашенное в светло-зелёный

цвет, с большими электронными часами под крышей – оно выглядело безнадёжно провинциальным. На неправильной формы клумбе у входа цвели густо

высаженные бархатцы.

Сосед Мотылька - мужчина средних лет с высоким лбом и чуть загнутым книзу носом, отчего на ум приходило сравнение с чем-то удивлённым Кощеем

Бессмертным - с любопытством поглядывал в окно. За время пути они перемолвились едва ли десятком фраз. Первую половину пути сосед спал, вторую

листал справочник по ремонту и наладке гибкой автоматизированной линии УС-12. Листая, то и дело, посмеивался, ещё сильнее напоминая задумавшего

очередную каверзу Кощея. Иногда делал пометки, печатая на крохотной карманной клавиатуре. Или сверялся с информацией на планшете, в этом случае

сосед задумчиво хмыкал, порой восхищённо присвистывая.

Занятый самим собой и справочником по ремонту УС-ов сосед полностью устраивал Мотылька. В голове было тесно от мыслей.

Ожидаемая и всё равно неожиданная командировка. Напутственная речь завотдела. Прощание с родителями на перроне. Дружеский толчок в плечо от

брата. Мамины пироги в сумке. Грандиозность поставленной задачи призванная подтвердить, что не зря их, с Конём, сделали самыми молодыми

старшими научными сотрудниками новообразованного НИИ. Полгода, всего полгода назад, когда пара молодых ребят пришла на новосибирский

ТяжМашСтрой проходить производственную практику - кто бы мог предвидеть подобное развитие событий? Практику, кстати, так и не прошли до конца.

В институте, где учились на инженеров, приняли профильные предметы экстерном. Пришлось здорово напрячься, чтобы сдать хотя бы основные

дисциплины за короткий срок в полтора месяца. Хорошо ещё, что за дипломный проект зачитали результаты практики. Образование: высшее, практически законченное. Мэтры и корифеи из НИИ их называли парочкой самых невежественных старших научных сотрудников во всём Союзе.

– Яблоками пахнет- принюхался Мотылёк.

– Вот они!- громко обрадовался сосед и тут же пояснил: -Семью увидел. Меня встречают. А вообще Чернореченск называют городом яблонь. Здесь можно

было бы открывать санаторий, если бы не производственный комплекс.

Поезд продолжал замедлять ход. Теперь он напоминал уже не резвую чайку, а медлительное облако, неторопливо и важно подплывающее к вокзалу.

Чернореченск – рабочий городок, выросший рядом с чернореченским производственным комплексом. Поначалу сюда приезжали работать вахтовым

методом, потом многие переселились вместе с семьями. Город стремительно разрастался. Так же как и яблоневые сады, первые из которых посадили ещё

строители производственного комплекса.

– Работать к нам или на практику?- поинтересовался разговорившийся, в виду близкого воссоединения с семьёй, сосед.

– Вы так говорите, будто практика ещё не работа- возразил Мотылёк.

– Значит на практику- заключил сосед: -В любом случае: добро пожаловать.

– Спасибо.

Поезд остановился, дёрнулся и едва заметно осел, швартуясь к перрону.

– Прошу прощения- сосед поторопился вывалиться в коридор, втиснувших в тесный поток спешащих к выходу людей.

Подождав, пока пройдут торопящиеся к выходу пассажиры, Мотылёк сошел на вокзал. Аромат яблонь, с переменным успехом, вёл сражение с

характерным «железнодорожным» запахом, исходящим от пришвартовавшегося к перрону белоснежного пассажирского магнитоплана. Чистое и по

летнему глубокое небо нависало над Мотыльком, над спешащими с и на поезд людьми, над провинциальным зданием вокзала, над городом и над

гигантским производственным комплексом рядом с которым он вырос.

За спиной болтался накинутый на одно плечо рюкзак. Мотылёк приехал в чернореченский производственный комплекс, чтобы повторить здесь то, что

полгода назад они почти случайно сотворили с Конём в новосибирском ТяжМашСтрое. Только сейчас старого друга не было рядом. Конь отправился

параболической дугой суборбитального полёта в Краснопресенксий производственный комплекс с аналогичным заданием.

Нет, Мотылёк не был один – вся научная мощь спешно образованного четыре месяца назад НИИ стояла у него за спиной. Туда набрали настоящих