Время ужаса

Звездный камень, - прохрипел Олин.

Я не вижу его, па, - сказал Дрем, поднял руку отца и поцеловал ее, почувствовал, как пальцы отца дрогнули, и он приложил их к своей щеке, как отец делал с ним много-много раз до этого.

'Мой... мальчик', - прошептал Олин с булькающим хрипом. 'Я был... не прав'. Олин дернулся, его вторая рука поднялась, ладонь легла на грудь Дрема, пальцы сжались, вцепившись в медвежий коготь на шее Дрема. Один долгий, медленный выдох, который, казалось, никогда не закончится, его глаза устремились на Дрема с горящим взглядом, а затем Олин затих, свет в его глазах померк, потускнел.

Нет, папа, нет, - вздохнул Дрем, его зрение затуманилось от слез, когда пальцы Олина выскользнули из когтей на его шее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ СИГ

Сиг взобралась на невысокий холм и, сказав пару слов и коснувшись пятками земли, пришпорила Хаммера. Где-то позади она слышала, как Кельд выкрикивает команду, как стучат копыта, приближаясь к их свободной колонне. Но Сиг смотрела только на горизонт, раскинувшийся перед ней.

Дан Серен.

Бледное солнце висело в небе над крепостью из серого камня, как ориентир. Крепость возвышалась на пологом холме, на горизонте силуэтом вырисовывались крепость и башня. Вокруг него темные стены опоясывали холм, намекая на мириады зданий, заключенных внутри. Еще одна стена возвышалась ближе и шире, на ровных лугах, окружавших холм Дан Серен. Сиг была там, когда принималось решение о ее возведении. Орден разросся больше, чем предполагал его основатель, а два искусства - оружейное и врачевание - привлекли в его залы многих. Корбан, создатель Ордена, был тогда седовласым, и он улыбался, видя, как семя его мечты расцвело в нечто гораздо большее, чем он мог себе представить.

Сейчас, глядя на него, в голове Сига промелькнул калейдоскоп воспоминаний, более чем столетняя память, уместившаяся в несколько ударов сердца: тренировки с оружием, боль, пот, сломанные кости, битвы и потери. Но гораздо важнее были воспоминания о песнях и смехе, о дружбе с людьми и великанами, в возможность которой она никогда не верила. Перед ее мысленным взором пронеслось множество имен и лиц: Корбан, Гунил, Варан, Корален, Верадис, Сайвен, Дат, Кулла, Фаррел, Буря, многие, многие другие.

И многих из них уже нет в живых. Но память о них жива.

Мы никогда не забудем.

Мы никогда не забудем", - пробормотал Кельд рядом с ней, и она посмотрела на него, чтобы увидеть, как он смотрит на стены Дан Серена с отрешенным выражением в глазах.

Пойдем, - крикнул Каллен, весь в волнении и страсти. Чего мы ждем? Пойдем домой!

Домой.

"Домой", - пискнул Рэб, взлетая на плечо Каллена, и молодой воин вздрогнул, когда вороньи когти сжались.

И вовремя. До Дня Середины Зимы оставалось еще десять ночей.

Она оглянулась, увидела выражения удивления и благоговения на лицах молодых новобранцев из Ардена, а затем Сиг пришпорила Хаммера, медведь с ревом помчался вниз по склону, Кельд, Каллен и новобранцы из Ардена скакали позади, а волчья гончая Фен - серым пятном впереди.

Скрежет когтей Хаммера и стук копыт отдавались эхом, когда они проехали через арочные ворота внутренней стены Дан Серена и вышли во двор перед серым замком. Над воротами развевалось знамя с яркой звездой на черном поле, трепетавшее и колыхавшееся на холодном ветру, дувшем с севера. Сиг почувствовала на нем намек на снег. Воины выстроились вдоль стен, звучали рога и голоса, приветствующие возвращение Сиг, братья и сестры по мечу, несколько великанов, и Сиг улыбнулась, увидев их, и подняла руку в знак приветствия. Каллен ухмылялся и махал рукой, словно вернувшийся герой, хотя Кельд рядом с ним был более сдержан, все еще переживая потерю своей волчьей гончей Хеллы.

В центре двора возвышалась статуя, вдвое выше Сиг, сидящей на спине медведя. Две фигуры были высечены из темного камня, сквозь который проступали бледные вены. Один из них - мужчина, красивый и серьезный, широкогрудый и толсторукий, его волосы были заплетены в толстую воинскую косу, перекинутую через одно плечо. Одет он был как воин: в кольчугу и кожаный плащ, бриджи и сапоги, на спине висел круглый щит. На шее у него висел торк с рычащими волчьими головами на обоих концах, а на бицепсе красовалось нарукавное кольцо с двумя волчьими головами в начале и в конце. В одной руке воин держал обнаженный меч, кончик которого упирался в землю, а на его рукояти была еще одна волчья голова, поднятая с раскрытой пастью и воем.

Другая рука воина лежала на шее волка, широкой и мускулистой, почти такой же высокой, как грудь воина. Зубы оскалились в оскале, длинные клыки изогнулись, тело покрывали шрамы.

'Вот Корбан, Яркая Звезда, основатель этого Ордена', - прорычала Сиг. 'И Буря, его верный спутник'.

"Я же говорил, что у него есть домашний волчонок", - сказал кто-то.

" Буря не была домашним животным", - прорычала на них Сиг.

Из огненного сияния хранилища позади статуи вышла фигура с изогнутым мечом наперевес. Бирн, верховный капитан их ордена. Рядом с ней шел великан, на его плече виднелся контур ворона. Сиг подняла руку в их сторону, Бирн подняла ее в ответ, затем повернулась и пошла обратно в крепость.

Сиг повела их отряд через двор к главной конюшне, сказала слово Хаммеру, и медведь затормозил, а конюхи бросились им навстречу.

Возвращайся в свою башню и доложи хозяину воронов", - сказала Сиг Рэбу, который все еще крепко держался за плечо Каллена. Белый ворон посмотрел на нее со своего человеческого насеста, вздохнул - взмах и опускание крыльев, если такое вообще возможно для ворона, - а затем взмыл в воздух и медленно по спирали поднялся вверх, огибая башню, возвышавшуюся за замком. Из башни показались другие темнокрылые фигуры, с них доносилось громогласное карканье.

Надеюсь, они будут добры к нему", - пробормотал Каллен рядом с Сиг.

Сиг только покачала головой.

Позаботьтесь о своих лошадях, поприветствуйте своих сородичей, а потом встретимся в покоях Верховного Капитана, - сказала Сиг Каллену и Кельду, - я прослежу, чтобы о наших новобранцах позаботились". Они кивнули ей и разошлись, ведя своих лошадей к конюшням.

Сиг повернулась и посмотрела на двух молодых воинов, стоявших позади нее.

'Добро пожаловать в Дан Серен', - сказала она.

Добро пожаловать домой", - с теплой улыбкой сказала Бирн, когда Сиг вошла в покои Верховного капитана, а Каллен и Кельд - по обе стороны от нее. Фен, волчья гончая, был с ними, пробираясь к огню, пылавшему в очаге размером почти с одну стену. Он с довольным вздохом опустился перед ним.

Хорошо, что Дан Серен построили великаны, подумала Сиг. По крайней мере, мне не придется опускать голову, входя в каждую комнату, или рисковать разбить стул, на котором я сижу.

Бирн выглядела старше. Сиг отсутствовала в Дан-Серене меньше шести лун, но морщины на лице Бирн стали глубже, а в ее некогда черных волосах появилось больше серебра.