Всегда есть надежда

Вдоль вагонов идет стайка девчонок. Они останавливаются напротив наших дверей.

– Дяденька, вы не возьмете нас с собой, - спрашивает старшая, немного полноватая девица с большим бюстом.

– Не можем, - отрезает старший.

– Мы дешево возьмем...

И тут до меня доходит, что это железнодорожные проститутки.

– А чего, мне вон та нравится, - ухмыляется Васька, тыча пальцем в худенькое создание с едва выступающими грудками.

– Перебьешься, - отрезает старший.

– Ребята, ну чего вы, трахнем пару раз, на следующей станции высадим. Чего будет то?

– Заткнись.

– Мальчики, может вам, на выбор кого надо, берите. Мы много не берем, уже настойчивей напрашивается полненькая, взбодренная Васькиным словами. Вот Сашенька, посмотрите какая у нее попка, а у меня..., самая красивая грудь, - она расстегивает две пуговки кофты, показывая верх своих полушарий.
– Если вы хотите, так и одной на всех хватит, если мало возьмите по две. Наши девочки все могут. Вы будете довольны.

– Нет и нет. Идите дальше, девушки.

– Как хотите.

Стайка идет к вокзалу.

– Ну чего вы, ребята. Я бы ту точно трахнул. От этого у нас эшелон не украдут, - возмущается Васька.

К нам приближается шикарная блондинистая девица.

– Мальчики, может кого усладить. У меня дом, напротив...

– Мы скоро уедем.

– Не скоро, я то знаю. Хватит времени. Если хотите, я залезу к вам в вагон.

– А сколько возьмешь?
– не выдерживает Васька.

– Четвертак...

– Действительно дешево. Ребята, я пойду с ней.

– Сиди, - пытается остановить его начальник.

– Да иди ты... Такая девка пропадает. Я иду с тобой, красотка.

Красотка стреляет по нас глазами.

– Пошли.

Васька вытаскивает из ящика пару бутылок вина и соскакивает на гравий.

– Васька, я тебя предупреждаю, - пытается остановить его старшой, но тот махнув рукой, попрыгал с девицей через рельсы к ближайшим постройкам.

– Сволочь, - подводит итог наш начальник.

К нашему вагону, все чаще и чаще подходят женщины, девушки и почти подростки, предлагая себя в утеху. Есть несмышленыши, которые согласны даже лечь под мужика за пятерку. Юрка уже ничего не говорит, только тоскливо смотрит на каждую новую фигуру и шевелит губами, извергая немые ругательства. Поток девиц иссякает и тут к нам подваливает мужик.

– Хлопцы, картошка нужна?

– Нет.

– Если подвезете до следующей станции мешков пятьдесят, сотнягу дам.

– Катись ты...

– Две сотни.

– Вали от сюда.

Он испаряется и тут же возникает толстая баба, которой нужно подвезти... корову, а там... появились торговцы луком, молоком и еще черт знает чем. Старшой отбивается от всех, Юрка пошел вдоль состава просмотреть пломбы, а я завалился на нары.

– Начальник, - слышу я молодой требовательный голос, - не подвезешь?

– Нет, - отвечает старший.

– Тысячу рублей дам.

Ничего себе, это моя месячная зарплата.

– Нет.

– Две тысячи.

– Я сказал, нет.

– Каждому по тысяче.

– Слушай, иди ты в ...

– Ну и дурак, от таких денег отказался.

Слышен хруст гравия, неизвестный ушел. Я поднялся с нар. Старший облокотившись на доску смотрел на станцию.

– Как же ты отказался от таких денег?

– Это ты? Я считал, что спишь. Думаю не простой мужик был. Хорошо одет, с иголочки, глазами так и зыркает, все высмотрел. Знаешь, я начинаю тревожится. Когда то у моего друга произошел несчастный случай. Он позарился на деньги, которые ему предлагал такой же попутчик. Впустил в теплушку, а там... Когда поезд тронулся, этот тип утащил у стрелка пистолет и из него перестрелял всех. Дружка моего потом удалось выходить, но инвалидом он остался на всю жизнь.

– А зачем этот бандит хотел убить всех?

– По версии следователей, оружие нужно было...

– Ты думаешь, это такой же?

– Это наводчик. Такие, сволочи, обычно шляются перед большими неприятностями.

Вдруг вагон дернулся и медленно стала исчезать панорама станции.

– Вот черт, куда же это мы?

Старший опять высунулся за дверь.

– Мы что, едем? А как же Васька и Юрка?
– удивился я.

– Юрка сидит между вагонами на сцеплении, а вот где Васька не знаю.

Но нас оттягивают от основной ветки на сортировочную и мой начальник в недоумении.

– Чего это они? Нам же состав вручили во Владивостоке. Говорили до Москвы раздергивать не будут. Сиди здесь, никого не впускай, а я в диспетчерскую сбегаю.

Старшой спрыгивает на землю и бежит к высокому остекленному домику диспетчерской. Рядом с нашим вагоном показались сцепщики. Они отцепили теплушку и десять первых вагонов от основного состава и медленно стали отгонять на стрелки. Я один и начинаю тревожится, никого из ребят нет. Неожиданно дергаемся и катим назад. Похоже идем на стыковку к нашему же составу опять, однако в этот раз есть изменения, перед теплушкой большой зеленый пульман с заваренными железом окнами, мы с лязгом притискиваемся к нему. В вагон залезает Юрка и старший.

– Вот, сволочи, - ругается старший, - решили осложнить нам жизнь. Добавили к эшелону вагон толи с деньгами, толи с чем то серьезным. И что придумали, подсоединили к нам, чтобы ближе охрана была.

– Что, у них своей нет?

– Есть, но она внутри пульмана и не выходит... Это для перестраховки.

– Эй, есть здесь кто живой?
– в дверь смотрит небритая опухшая физиономия.

– Чего надо?
– спрашивает старший.

– Я ваш сосед. Нас только что к вам подсоединили. Вот вам телеграмма из управления.

Он подает бумажку старшему, тот читает и кивает головой.

– Ясно.

– Просьбочка еще будет. Я инкассатор и нам из вагона до Москвы выходить нельзя, инструкция сами понимаете... Сейчас начальника с трудом уговорил, чтобы выйти, а в Омске мне бы надо выскочить, хочу родичам передать посылку. Не подсобите. Я вам посылочку отдам, а вы народ более свободный, там ее передадите кому надо.

– Кому?

– Девочка такая подойдет. Таней зовут. Она еще спросит вас: "Гриша вам ничего не передавал?" Гриша, это я.