Всегда ты

«Будь ты проклят, Кэл».

Городишко как две капли воды был похож на то, что так скупо живописал Кэл. Он состоял из нескольких наскоро сколоченных и выходящих фасадом на центральную улицу зданий — по большей части питейных заведений или публичных домов — с изуродованными ставнями и кособокими окнами. Когда Кэл и Мелора въехали на улицу, какой-то косоглазый человек, праздно стоявший у входа в лавку, явно оживился, уставившись на них с подозрением и нескрываемым интересом, Мэлора, сильно смущенная этими пристальными, дикими взглядами, вдруг впервые обрадовалась тому, что находится под надежной защитой Кэла.

«Что в этом такого? — сказала она себе, пытаясь как-то оправдаться. — У него есть пистолет, у тебя — нет. Будь ты вооружена, то и глазом бы не повела в сторону этого сброда».

Хотя в душе она понимала, что в таком месте, как Дьявольская Бухта, даже пистолет не принес бы ей душевного равновесия, — уж больно отталкивающим был этот городок. Дух беззакония, жестокости и насилия буквально витал в воздухе, пропитывая своим тлетворным влиянием пыльные улочки и даже сорную траву, растущую у обочины. Он зловеще поскрипывал в прогнивших деревянных тротуарах и грохочущих при каждом порыве ветра кособоких ставнях. Вид этой мрачной картины неосознанно заставил Мелору прижаться спиной к широкой груди Кэла, чтобы почувствовать себя защищенной.

Всадники остановились перед уродливым двухэтажным строением, которое, казалось, никогда не знало лучших времен. Желтоватая надпись над входом гласила: «Городская гостиница».

Войдя внутрь, Мелора тревожно огляделась. Многолетняя грязь коркой покрыла обшарпанные, некогда окрашенные в зеленый цвет стены вестибюля; на ступенях, ведущих к номерам, отсутствовали ковровые дорожки, которые были обязательным атрибутом мало-мальски приличных гостиниц; обеденный зал, расположенный справа от входа, выглядел столь неприятно, что в него и входить не хотелось, не говоря уж о том, чтобы пообедать.

Мелоре не составило большого труда мысленно дополнить картину, вообразив влажное постельное белье и убогое убранство комнат.

«Во всяком случае, это лучше, чем провести ночь под открытым небом наедине с бушующей стихией», — благоразумно заметила она, с тревогой прислушиваясь к раскатам грома.

Прежде чем выдать Кэлу ключ от номера, здоровенный, устрашающего вида портье ударом мощного кулака раздавил на конторке муху.

— Комната двести три, — пророкотал он. — С вас два доллара. Плата вперед.

Громила немного смягчился, когда Кэл извлек несколько банкнот и протянул ему, с непоколебимым спокойствием глядя в его налитые кровью глаза.

— Желаю хорошо провести время в Дьявольской Бухте, — мрачно бросил он вдогонку, когда Кэл и Мелора начали подниматься по лестнице.

В этот момент какой-то крепкий детина с клетчатым платком на бычьей шее, одетый в потертые штаны из оленьей кожи и черную кожаную куртку, вихрем ринулся навстречу им, перепрыгивая через две ступеньки, и чуть было не сшиб Мелору. Кэл вовремя успел оттащить ее в сторону, ловко поймал парня за руку, когда тот уже миновал их, и сдержанно отчитал его:

— Надо быть осторожнее, мистер. Вы чуть было не сбили мою жену.

— Ну и? — с вызовом произнес ковбой.

— Думаю, вам следует извиниться перед ней.

Детина дерзко хохотнул. Он выглядел так, словно собирался произнести нечто непристойное, но вдруг осекся, с тревогой вглядываясь в худощавое каменное лицо Кэла. По-видимому, то, что он увидел в холодных зеленых глазах, заставило его умерить свой пыл. Откашлявшись, парень осторожно взглянул на Мелору.

— Простите, мадам.

— Вот так-то лучше, — произнес Кэл, с отвращением отпуская парня, и, подав Мелоре руку, помог подняться наверх.

— Мне казалось, ты ратовал за то, чтобы мы вели себя тихо и не ввязывались в неприятности, — ехидно заметила Мелора, как только они вошли в крохотную, пропахшую плесенью. комнатку.

Кэл пожал плечами, и лукавая улыбка на мгновение мелькнула на его лице.

— Я говорил, что ты должна держать язык за зубами, — напомнил он, оглядывая закопченную и тускло освещенную комнату. — Что до меня, то мне никогда не удавалось обходить неприятности стороной.

— Мне тоже. Взгляни на меня.

— А стоит ли? — растягивая слова, произнес Кэл, привычно цепляясь большими пальцами рук за ремень и пристально разглядывая Мелору из-под низко надвинутой широкополой шляпы. Ему вдруг захотелось немного поизводить ее. — Теперь ты даже близко не напоминаешь то неземное создание в прелестной легкой ночной сорочке, которое я вынес из спальни.

Разинув рот от такой неслыханной наглости, Мелора резко повернулась, чтобы взглянуть в лицо своему обидчику, стоявшему в тот момент перед узкой кроватью. Покраснев, она яростно сжала кулаки.

Конечно, ее некогда великолепный бархатный зеленый костюм был измят и изрядно испачкан, благородное кружево порвалось и повисло жалкими клочьями, а шейный платок покрылся слоем дорожной пыли. Конечно, она казалась себе отвратительной, грязной, дурно пахнущей и непривлекательной. Но разве не ему она обязана своим оборванным видом, разве не он довел ее до такого состояния?! И он еще осмеливается высмеивать ее!

— Это все ты, подлый бандит, похититель! Ты и твои омерзительные друзья превратили меня в… ведьму, грязную, уродливую ведьму. До встречи с тобой, чтоб ты знал, половина мужчин в Рохайде ухаживала за мной или мечтала об этом. Они так и вились вокруг меня, пока я не встретила Вайэта, — торопливо добавила она, краснея еще сильней. — Между прочим, сейчас я наслаждалась бы медовым месяцем в объятиях своего супруга в номере какого-нибудь роскошного отеля, разделяя с ним постель и… и все остальное…

— Если ты мечтаешь о медовом месяце, Принцесса, — спокойно произнес Кэл, приподнимая брови, — то в этом я берусь тебе помочь. В конце концов я же сказал служащему, что мы женаты.

— Если ты только осмелишься приблизиться ко мне, я…

— Что — ты? — вызывающе спросил Кэл. Повинуясь какому-то непонятному ему самому порыву, он подошел к Мелоре и приподнял ее восхитительный упрямый подбородок.

Девушка тотчас же оттолкнула его руку.

— Принцесса, — пророкотал он, — я не могу скрывать от тебя, что ты по-прежнему соблазнительная женщина. Хотя бы потому, что даже сейчас ты едва ли похожа на — как ты изволила выразиться — ведьму.

— Какой изысканный комплимент, — огрызнулась Мелора, злобно сверкнув глазами. — Если это твоя обычная манера общения с женщинами, то ты, должно быть, большой их любимец. Теперь-то я понимаю, зачем ты выкрал меня, — тебе хотелось, чтобы хоть одна из представительниц слабого пола обратила на тебя внимание.

Мелора была уверена, что эти слова непременно выведут его из себя, но Кэл лишь рассмеялся в ответ. Смех был неожиданный, искренний и раскатистый, исходящий откуда-то из глубины его широкой груди.