Вспомнить всё
Шрифт:
— Он не заканчивал высшее?
— А зачем, если у него сдача нормативов была как у спецназовца. Тактика, физическая подготовка, психологический тренинг — всё.
— Ладно, — Кармелита достала из кухонного стола нож и перерезала верёвку на папке. В ней было ещё два листа, на которых не было написано абсолютно ничего. Лишь посреди водяные чуть зеленоватые пятна. От этих листов шёл резкий запах. Лисица снова принялась за первый лист. — Здесь ведь есть данные, и по ним мы хоть немного поймём суть. Посмотрим. Ну и почерк, лапы бы оторвать. Терапевт, наверное, писал.
Фокс повернула лист на свет,
— Августин Кенинг. Место рождения: Лейпциг, ГДР! Гражданство немецкое! — Кармелита была в край удивлена прочитанным ей же. Она удивлённо смотрела на лист, несколько раз всё перечитала — всё, что было возможно, ведь остальные каракули не разобрал бы и шифровщик. — Родился в 1981 году. Это точно не он! Просто какой-то зверь, похожий на него.
— Поверь, я его из тысячи других таких узнаю. Это он. Может, чуть моложе.
Звонок в дверь и на этот раз его уже никто не ждал. Теперь уже пришёл Слай. Он был воодушевлён, с яркой улыбкой на лице. Лисица даже отметила отсутствие его крюка и замена повседневной одежды на… другую не менее повседневную, но менее заметную.
Кармелита ни слова ему не сказала, лишь махнула головой, зовя пройти внутрь. Довольная улыбка сменилась осторожностью. Купер увидел сидящую, отключенную от всего мира Виасель. Заметив на её лице мокрые потёки от слёз, он решил заговорить:
— Что у вас здесь произошло?
— Лучше не спрашивай, — Кармелита отдала Слаю лист с фотографией.
— О! Это же твой сотрудник.
Виасель снова разревелась. Теперь сомнений не оставалось. Остались лишь вопросы — много вопросов. Каждый пытался внести лепту в общее успокоение: подключали в дело родство, невероятные совпадения и просто случайности. Но всё сходилось к единому. Уже никто даже и не пытался верить собственным словам.
— Слушай, Слай, ты ведь про мир криминала знаешь гораздо больше. Можешь сказать, Пророк это или нет?
— Я его в глаза не видел. Хотя знаю, что у него по всей Европе множество банд, авторитет поднимает. Во Франции у нас недавно, но уже успел уничтожить группировку Черноглазых из Тулузы. А это одна из самых опасных. Ещё знаю про поездку в Монако — он там, кажется, ультразвуковое оружие покупал. Дорогущее! Стёкла от него только и летят.
Стёкла. Кармелита уже совсем про них забыла. Луи — ну, или как его там — принёс ей адрес завода, производившего это стекло. Фокс побежала за делом, которое снова отправилось с ней домой. В папке она еле отыскала нужный лист среди прочих документаций. Адресом был маленький город вблизи… Лейпцига. На этом сходились все возможные концы.
Но разве стал бы он так себя выдавать? Впрочем, гепард так или иначе не знал, что о нём могут найти данные, в особенности уголовное дело. Погорел на чистой глупости.
Кармелита зашла на кухню.
— Если он, как ты говоришь, немец, то явно должен говорить с акцентом, а у него произношение лучше моего. Я всю жизнь был во Франции. Да и выглядит он молодо, совсем не на 36 лет. Это не он — я так надеюсь. Иначе нам всем придёт конец, — Слай занервничал, что было видно по его
беспокойному почёсыванию шеи. — Вы хоть пытались ему позвонить?— Да, я пыталась. Абонент недоступен. Дома его нет. Пыталась через приложение найти местоположение телефона, но точки не было вообще. Куда он мог пойти?
— В Лейпциг, — незамедлительно ответила Кармелита, — а если точнее, то в… забыла название, но не далеко от города — завод по производству стеклянных изделий.
— Надо ехать за ним! — уверена сказала Виасель, встав с места и отправившись к выходу из квартиры.
Перед Кармелитой и Слаем стал нелёгкий выбор — отправиться в другую страну с горностаем на поиски «пропавшего» гепарда-мафиози или остаться дома. Покрываться плесенью от однообразия не хотелось, да и жажда приключений давно мучила зверей. Они пошли за Беатрис.
Споров по поводу машины не было — автомобиль Виасель выглядел солидней, чем пеший строй Купера и оставшийся на другом конце города транспорт Фокс. Время и так стоило слишком дорого, нужно было его экономить. Ве сели в машину, провисшую то ли под тяжестью трёх зверей, что мало вероятно, то ли от проколотых колёс.
— Как это?! — возмутилась хозяйка автомобиля. — Я ведь сюда нормально добралась. Это не к добру.
Все покинули машину и стали рассуждать над дальнейшими действиями. Они стояли в круге, суетились, пытались выяснить самый быстрый маршрут. Предлагали и самолётом, и поездом, но ведь не факт, что ещё будут билеты. Решили отправиться за автомобилем Кармелиты.
Слай поймал такси, в которое все дружно сели. Виасель, сразу же, попросила водителя прибавить газу. Он злостно засмеялся. Это был самый ироничный смех. Водитель нажал на мигающую красную кнопку на панели и моментально прислонил к лицу респиратор. Из вентиляционных решёток пошёл сгусток зелёного газа. Все трое пытались выпрыгнуть из машины, но все двери оказались заблокированными. Последним потерял сознание Слай. Он, сквозь мутный свет и полузакрытые глаза, видел, как водитель дёрнул рычаг, переключив скорость, и машина поехала.
Первым очнулся также Слай. Но перед собой он ничего не видел, словно нечто мешала открыть глаза. Для Кармелиты и Беатрис всё было гораздо проще. Они пришли в себя практически одновременно. Пока горностай снимала с глаз Купера мокрое полотенце, лисица осматривала всё вокруг. Это был номер дорогого отеля, что характерно бросалось в глаза. Светлый интерьер, но номер покрыт мраком. Единственным освещением был огонь из камина. Находившийся рядом журнальный столик был раскрашен в бельгийский флаг.
Все сидели, даже лежали, на белом диване, на против которого стоял точно такой же. Ничто не мешало им уйти — лапы были в целости, никто не привязан.
Из темноты вышел зверь. Весь в чёрном: брюки, рубашка, туфли. Он так откинул голову, что из темноты виднелись только глаза. Всё равно можно было догадаться, этот зверь улыбался. Довольно смотрел на всех. Даже слегка заскулил от «счастья».
— Вы всё-таки решили меня навестить, — спокойно сказал он. У него был акцент, с трудом были понятны его слова. — Извините, если доставка Вас немного утомила или напугала. Я хотел ввести что-нибудь деликатнее, но мой советник, закаленный консерватор, уговорил быть верным прошлым традициям.