Вторая фаза

Я сменил в автомате магазин и снял затвор с задержки. Мы с Чехом переглянулись. Чем дальше, тем больше. Кого ещё умурились притащить сюда эти уроды?

Мы побежали через арку и оказались около небольшого скверика, в котором росли невысокие деревца. В центре стоял памятник, но рассматривать его у меня не было ни времени, ни возможности, уж слишком широко раскинулись кроны, которые никто не подстригал последние сорок лет.

Справа находилось здание собора. Высокое, белое, с черной крышей и пятью куполами. Тот из куполов, что находился в центре, был золотым, остальные были голубыми. Можно было попробовать укрыться внутри, влезть наверх, спрятаться там, выждать, пока все не закончится.

Из-за деревьев выскочило сразу пятеро морфов. Похоже, что тут они чувствовали себя, как дома, сразу же побросались на нас. Я вскинул автомат, успел срезать первого, вбил короткую очередь во второго, но в голову не попал. Только в грудь.

Чех тем временем тоже снял одного из монстров, я понял это по погасшей метке на мини-карте. А твари уже приближались к нам.

Две из них бросились на меня, одна, оказавшись в паре шагов, вдруг оттолкнулась от земли и прыгнула. Очевидно, она собиралась завалить меня на землю, а потом перегрызть глотку, и я не собирался ей этого позволить.

Ускоритель рефлексов снова активировался, время замедлилось. Все, что я успел — это сделать небольшой шаг назад и в сторону. Поток времени вернул себе нормальный ход, тварь пролетела мимо меня, вытянув в мою сторону когтистую лапу, а я уже вступил в схватку со второй тварью, что попросту попыталась цапнуть меня за ногу.

В последний момент я успел уклониться и врезал монстру ногой прямо в пасть, кроша и выбивая зубы. Дури много. Тварь опрокинулась, я приставил трубу глушителя к ее голове и нажал на спуск. Автомат кашлянул, на брусчатку вылетела гильза, а в середине лба морфа появилось аккуратное отверстие.

Я рванулся в сторону, одновременно разворачиваясь, и монстр, что пролетел мимо меня, уже снова прыгнул. Краем глаза я успел заметить Чеха, который вскинул автомат, услышал выстрел, черепушка твари брызнула своим содержимым в разные стороны.

Только полет ей это не сбило, а уклониться я не успел. Уже упокоенная туша погребла меня под себя, я упал, больно ударившись спиной и задницей. В нос ударил тошнотворный запах уксуса.

Я сбросил с себя тварь, кое-как поднялся на ноги.

Внимание! Сокращение игрового поля!

До отключения от сети передатчиков 4 минуты.

Твою мать, да что ж это такое вообще? Сколько можно?

Открыл навигатор, бросил взгляд, и увидел, что новые рамки обрамляют северную часть двора Кремля, ту самую, где находилась эта несуразная ярусная башня. Нам идти недалеко, вот только мы там будем на открытом месте, разве что на саму эту башню и лезть.

— Пошли! — крикнул Чех.

Он прав. Время убегает напрасно. И это я могу остаться здесь, а вот Чеху никак, бомба в его голове активна.

Вот только я подозреваю, что со всеми этими монстрами я не проживу тут этих четырех минут. Один. Вместе шансов гораздо больше, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как вскочить и пойти за ним.

Мы побежали вперёд. Миновали башню, открытые ворота у ее подножия и оказались у двухэтажного белого здания с арками и стенами с лепниной. Впереди были остатки какого-то фундамента, по-видимому фрагменты древних археологических раскопок. Старина тут смешивалась с современностью.

С противоположной стороны двора на его территорию вбежали ещё трое. Один из них был в экзоскелете, лёгком, таком же как тот, что был у меня. Синхронно мы вскинули пушки, переглянулись, но стрелять не стали. Никому не хотелось, чтобы его мозги поджарил электрический разряд.

Одновременно с этим из-за здания выбежали ещё двое. Ага, теперь нас восемь человек. И по-видимому, именно тут мы и должны принять свою смерть.

Со стороны собора появилась стайка шипастых. В нашу сторону полетели их костяные копья. Я уклонился от одного, поймал второе и, что было сил, бросил обратно этот дротик. Сил у меня было побольше, чем у ожившего мертвеца, так что копьё пробило тело твари насквозь и прибило его к стене собора. Однако дёргаться она не перестала, и стала медленно, но верно срываться с собственного оружия.

Вскинув автомат, я прицелился и короткой очередью упокоил мутанта. Однако копья летели уже со всех сторон, и укрыться было негде.

Одно из них всё-таки ударило меня в грудь, застряв в пластине бронежилета. Ещё одно прилетело в бок, не смогло пробить кевларовый пакет, а только застряло в нем.

Мы принялись отстреливать тварей. Несколько секунд, и большинство из них попадали на землю. Мертвые шипастые выглядели как-то несуразно, словно кучи мусора, из которых во все стороны торчат какие-то палки.

А потом на территорию двора повалили обычные зомби. Их все ещё было немало, и все они преследовали нас. И хоть они и уступали в скорости морфам и другим мутантам, но все ещё были неутомимы.

Пустые магазины летели на землю один за другим, и оставалось только порадоваться за то, что я взял с собой большой боезапас. Однако и он грозил подойти к концу, если это не прекратится.

Однако в конечном итоге и эта толпа осталась валяться на брусчатке кремлёвского двора. На несколько секунд наступила тишина. Мы с Чехом переглянулись. Ну и что дальше?

Обратный отсчёт медленно подходил к концу, и я прекрасно понимал, что как только он закончится, должна наступить ещё какая-то подляна. Лично я ставил на ещё одно сокращение игровой зоны. На месте шоураннеров я бы так и сделал бы, скажем, перенес бы ее на крышу здания, дал бы три минуты на восхождение и забирайтесь, как хотите.

Четверть минуты.

Из-за ворот выбежал человек, без оружия, если не считать топора в руках. Он бежал, что было сил, но на таймере обратного отсчета оставались считанные секунды.

Три, две, одна…

Парень не успел преодолеть невидимой границы, отрезающей жизнь от смерти. Из его глаз и ушей брызнули искры, он истошно закричал и упал. Метка на мини-карте погасла.

Обратный отсчет закончился. Нас осталось всего восемь, все остальные участники шоу были мертвы. И нам предстояло принять последний бой.

Дроны летали повсюду, снимали нас с разных ракурсов, жужжание их двигателей сливалось воедино. Мы — звёзды, наша восьмерка — последние, кому повезло остаться в живых.