Вторая жена. Часть 2

На выходе из дворца столкнулась с повелителем Вазиром. По всей видимости, он прогуливался по саду и, заметив меня, остановился, дожидаясь, когда я подойду ближе и выкажу дань уважения. а я просто не могла пройти мимо, когда заметила его.

Приблизилась, склонив голову. Мои рабыни опустились на колени, выражая покорность и смирение.

— Снова на тренировку? — спросил повелитель айрата, и я подняла глаза.

— Мне надо быть сильнее! — ответила, но мужчина только вздохнул.

— Я долго не хотел говорить тебе и расстраивать, — вдруг произнес он, — я пытался скрыть от тебя послания, что принесли ястребы.

Внутренне напряглась, понимая, что сейчас узнаю что-то про отца и его решение касательно помощи Хайрату. И что-то подсказывало мне, что ответ будет не утешительным.

— Говорите, мой повелитель! — попросила, заметив, что Вазир колеблется.

— Я послал вторую птицу в Роккар и снова получил отрицательный ответ, Майрам!

Что-то во мне сжалось, а затем резко отпустило. Будто лопнула натянутая струна внутри тела.

Этого я и боялась, что отец примет решение, верное только для народа Роккара. а как же клятвы и обязательства? Если Шаккар вернется и узнает об отказе Борхана в оказании помощи Хайрату, даже я не смогу остановить его от мести. И тогда на месте моего родного города останется лишь пепелище!

«Это если он вернется, Майрам, — прошелестел глухой голос внутри меня, и я тут же зло ответила ему, — вернется!». Даже думать не могла и не хотела о том, что мой повелитель, мой муж, мой Шаккар может потерпеть поражение.

На память сразу же пришли слова Исхана и я вздрогнула, неожиданно понимая, что никто, даже собственный отец, не верит в победу принца. Кажется, осталась только я одна из всего Дворца, да, может быть, ещё аббас.

— Мой отец не прав! — произнесла я, взглянув на Вазира. — Мне жаль, что он нарушил слово и жаль, что я ничем не могу помочь вам!

Вазир закивал головой. Он заметно постарел за последнее время, словно с уходом Шаккара из его тела ушла и жизнь. Или это страх, как червь точит сочный плод, превращая его в гниль, терзает мужчину сомнениями, лишая последних сил.

— Я приказал обыскать комнаты служанок во Дворце, — продолжил Вазир. — Мы нашли того, кто отравил тебя. Причем эта дрянь даже поленилась спрятать травы, которыми потчевала тебя.

Когда он назвал мне имя, я не удивилась, так как и сама давно уже поняла, чьих это рук дело. Более того, я даже знала того, а точнее ту, кто стоял за всем этим.

«Сарнай!» — мелькнула мысль.

— Позвольте мне написать моему мужу! — попросила я.

Вазир кивнул и произнес.

— А на счет Наимы, не переживай, если мы не найдем ее, ее все равно настигнет кара.

Сдержав усмешку, я поклонилась и поспешила прочь из сада, туда, где меня уже дожидался мой учитель и друг аббас. Рабыни посеменили следом, нагоняя меня, идущую достаточно быстро, широкими решительными шагами. Мне казалось, что раньше я ходила немного иначе. Наверное, пережитое добавило резкости и стремительности даже моим движениям. а, возможно, это оказали влияние уроки аббаса.

Вот впереди и казармы. Я прошла в ворота, ещё издали заметив своего учителя. аббас поджидал меня, но время в этот раз тратить на стал, по всей видимости решив поупражняться с турником — деревянной колодой с острыми шипами, которая вертелась на столбе. Не сбивая шаг, я уже издали залюбовалась его движениями, втайне мечтая, что когда-нибудь смогу освоить хотя бы десятую часть мастерства этого воина. Жаль, что в свое время моими тренировками не занялся Шаккар. Но у него всегда было слишком много работы, хотя я знала, что он с удовольствием потратил бы на меня свое время.

«Еще позанимаемся! — твердила я себе. — Вот он вернется с победой и позанимаемся. И, возможно, если я буду усердной ученицей, то по возвращению он найдет меня более подготовленной, чем раньше!».

Думая об этом я понимала, что Шаккар будет доволен, узнав, что его вторая жена освоила в какой-то степени науку боя.

Аббас заметил меня, но тренировку не остановил. Напротив, с каким-то ожесточением набросился на несчастную колоду, словно она действительно была для него опасным врагом. Рубил дерево так, что щепки летели. Я остановилась в нескольких шагах от мужчины и замерла, глядя как играют мышцы под кожей его рук.

— Я пришла! — не удержалась, когда прождав некоторое время, поняла, что на меня не обращают внимания.

Аббас покосился на меня и снова ударил по колоде.

— Бери меч! — бросил мне, продолжая рубить дерево турника.

Я огляделась и нашла свое оружие. Меч лежал на скамье под тенью раскидистого дерева. Солнце сегодня палило так же нещадно, как и в тот день, когда я лишилась чувств, занимаясь с аббасом. С той поры я стала более вынослива и загорела. Постоянные тренировки на солнце нанесли вред моей светлой коже, сделав ее неприлично темной, что в сочетании с цветом моих волос, впрочем, выглядело не так плохо. Увидь меня сейчас мать, она была бы в ужасе.

«Но она не увидит!» — подумала я.

Скучала ли я по прежней жизни? Сначала, наверное, да и даже очень. Но постепенно мое мировоззрение изменилось, да и я сама стала меняться. Мир Шаккара, его любовь сделали меня другой. Последним завершающим штрихом была потеря ребенка и именно она ожесточила мое сердце. Нет, в его глубине я по — прежнему оставалась все той же Майрам, девушкой с нежной и ранимой душой, но на поверхности появилась новая я и эта Я мне нравилась.

Теперь я больше походила на принцессу Тахиру. Встреться мы снова, она бы удивилась этим изменениям. Меч в моей руке больше не был палкой, он становился продолжением меня. Я сама становилась варваром и скоро могла с твердостью сказать, что я одна из них, одна из моего нового народа, принцесса варваров и жена такого же варвара.

Когда меч оказался в моих руках, все размышления остались позади. Я подошла к аббасу и он поманил меня одним взглядом, сказав коротко:

— Нападай! — и указал на колоду.

Я не заставила себя просить дважды. Зашла к тренировочному снаряду как к врагу со спины и атаковала.

— Теперь мы будем отрабатывать удары в паре! — бросил мне учитель. — Пока на колодах, а через пару дней я приведу воинов, чтобы они помогли нам освоить бой спина к спине.

Не удивившись его словам, продолжала яростно атаковать бедную деревяшку. Впрочем, такой уж бедной она не была, вертелась от наших ударов, крутила своими шипами-руками, того и гляди, замешкаешься, огреет по голове, или ударит в плечо. В первое время мне частенько доставалось от глупого дерева.

Не знаю, сколько мы занимались под палящим солнцем, но по моей спине струился пот, а одежда вымокла насквозь. Когда аббас сделал знак остановится, я была почти рада этому, хотя и не настолько устала, как могло показаться. Я вообще теперь стала меньше уставать.

— Молодец! — снизошел до скупой похвалы мой учитель.

Кивнула с благодарностью и уронила руку с мечом, не ожидая подвоха. Как оказалось, зря.

Аббас напал столь неожиданно и стремительно, что только врожденная гибкость спасла меня от удара. Я не успела отойти, лишь прогнулась назад, когда сталь со свистом рассекла воздух над моей головой и только после ринулась в сторону, заметив, что мой учитель и противник, собирается для следующего удара.