Вторая жена. Книга 1

Сарнай шагнула мимо меня и откинула покрывало, которым я укутывалась. Бросила взгляд на белоснежную простыню и, увидев то, что искала, довольно улыбнулась, а затем одним рывком стащила простынь с ложа и скомкав, объявила присутствующим женщинам:

– Обряд завершен! Боги приняли принцессу Майрам! Теперь она – одна из нас! – и добавила чуть тише, уже обращаясь ко мне одной. – Твоя мать будет довольна, когда увидит, что ее дочь чтит обряды своего рода.

Женщины подняли радостный крик, защелкали языками и засвистели в привычной варварам манере выражать свое счастье. А я стояла и просто смотрела на происходящее, думая о том, что будет дальше, что ждет меня в будущем.

– Оденьте принцессу в ее одежды, – велела женщинам Сарнай, – а я пока выйду и скажу нашим людям, что обряд завершен благополучно.

– Не в ее одежды! – выступила вперед Тахира и развязала узел, что до сих пор держала в руках. – Если теперь Майрам одна из нас, она должна одеваться соответственно, – и протянула женщинам варварскую одежду. Я покосилась на штаны из тонкой кожи и безрукавку, сглотнула, не веря в то, что смогу выйти вот в таком наряде из Шатра. Более того, по закону завтрак молодые должны были провести во Дворце, а если я покажусь в подобном платье своей семье…

«Отец рассердится» – мелькнула мысль.

– Что это? – тем временем спросила Сарнай, бросив взгляд на одежду, принесенную сестрой мужа.

– Это передал своей второй жене мой брат и твой господин и повелитель, – улыбнулась Тахира, – или ты хочешь пойти против его слова? – и с вызовом, глаза в глаза с первой женой.

Я проследила за их коротким словестным поединком и сделала выводы – Тахира действительно недолюбливает Сарнай. В чем причина, я, конечно же, не могла знать, но пока мне это было только на руку. Первую жену я боялась не менее своего мужа, а может быть, даже и больше.

– Хорошо, – разорвав зрительный контакт, сказала Повелительница. – Делайте так, как велит принцесса Тахира, – сообщила она женщинам, застывшим с одеждой в руках. Сама же, скомкав простыню, вышла из шатра, даже движением тела выдавая свое недовольство произошедшим. Видимо, не привыкла, чтобы ей перечили.

Тахира повернулась ко мне, снова улыбнулась.

– Не волнуйся из-за нее, Майрам, – сказала она, а затем обратилась к женщинам с приказом облачить меня в новую одежду.

Пока они возились со мной, словно с дорогой куклой, Тахира просто стояла и смотрела.

В новой одежде было непривычно и свободно одновременно. Я огляделась. Мягкая кожа не стесняла движений и приятно легла к телу.

– Тебе идет, – произнесла принцесса варваров, а затем поманила меня за собой. – Нам пора!

– Куда? – спросила было я, но затем вспомнила. По обычаю, первый завтрак муж и жена должны были провести в доме родителей одного из молодых. Так как дом Шаккара находился далеко от нас, мы отправились к моим родителям и, признаюсь, я была рада возможности снова оказаться дома и увидеть мать и отца.

Подняв полог, я вышла следом за Тахирой наружу. Яркое солнце ослепило лишь на мгновение. Перед Шатром на огромном жеребце, меня ждал муж. Его люди столпились за спиной своего предводителя и смотрели на нас с Тахирой.

– Иди ко мне, жена и дай свою руку, – велел громовым голосом Шаккар.

Я неуверенно покосилась на Тахиру, но принцесса только кивнула мне, словно велев слушаться приказа своего брата.

– Иди и ничего не бойся, – шепнула она еле слышно, и я сделала первый шаг навстречу к своему господину.

Один из людей мужа спешился и, едва я приблизилась к Шаккару, подставил спину, опустившись на колени перед жеребцом принца. Я медлила недолго, а затем поставила ногу на спину варвара и приняла руку Шаккара, протянутую ко мне на встречу. Мгновение, и вот я уже сижу в седле перед мужчиной. Его грудь прижимается к моей спине, и я чувствую жар, идущий от его тела, даже через толщу нашей одежды.

Уронив взгляд, замечаю, что Тахира едет с нами, а вот Сарнай не видно.

«Неужели, поедем без нее?» – почти с радостью подумала я и, кажется, не ошиблась.

– Вперед! – скомандовал Шаккар и ударив пятками в бока своего скакуна, выехал вперед, прижимая меня левой рукой к своему телу. Я неожиданно поняла, что сама себе кажусь ничтожной радом с ним, букашкой на огромной ладони, которую ничего не стоит раздавить одним движением руки.

– Перестань дрожать! – прямо в ухо произнес Шаккар и я дрогнула от этих слов. – Чего ты боишься сейчас, когда мы едем в дом, где ты провела свою жизнь?

«Я боюсь тебя!» – так и хочу крикнуть, но сдерживаю этот крик в груди.

Вот перед нами ворота моего родного города. Нас приветствуют люди с корзинами, полными лепестками цветов. Бросают их под ноги процессии, а во дворце отца все готово к новому пиршеству.

Сидя в седле, рядом с Шаккаром, я смотрю по сторонам, подмечая все те мелочи, что раньше казались такими неважными. Широкую дорогу с высокими домами в окнах которых сияют улыбками счастливые лица. Маленькие дворики с фонтанами и зелеными деревьями, рабов, что склонили колени, пока процессия проезжает мимо и горожан, преклоняющихся перед силой варваров.

Но вот и дворец. Огромный, сказочный, с резными башенками и раздувающимися тонкими прозрачными шторами в прорезях окон. Сколько лет провела я в этом дворце. Все его дворики и террасы с фонтанами и водными каскадами, изящные своды и колонны, арки и узорные резные окна – я знала каждый уголок этого великолепия, украшенного вязями и орнаментами, причудливой яркой мозаикой и керамическими изразцами. Сейчас все это казалось мне просто сказкой в сравнении с тем, что предстоит пережить дальше. Скоро состоится свадьба Акрама и Тахиры, а затем варвар увезет меня в свои сухие степи, заставит рожать ему детей, пока я не состарюсь от частых родов и окажусь не нужна.

От подобных мыслей начинали болеть и щипать глаза.

«Не вздумай плакать! – велела сама себе. – Мать не должна увидеть моих слез. Ни она, ни отец!».

Во дворе нас встречали рабы. Шаккар первым спешился и протянул ко мне свои руки. Сдержавшись, чтобы не зажмуриться, упала в его объятия и очнулась только, когда коснулась ногами пола.

Отец с матерью и брат, в сопровождении знати, вышли из Дворца, чтобы поприветствовать своего зятя и дочь. Я обвела взглядом улыбающиеся лица и внезапно почувствовала напряжение, которое скрывалось за всеми этими улыбками. Нашла взглядом мать и заметила настороженность и страх в ее глазах, которые словно вопрошали: «Не обидели ли тебя, дочь моя?»