Вторая жизнь

***

Реальность обрушилась на меня в виде треклятого будильника. С трудом открыв глаза, я потянулась и села. Также как и за окном, в комнате было темно. Судя по всему, дождь шёл всю ночь. Ещё раз потянувшись, я встряхнула головой, отгоняя остатки сна, встала и пошла умываться. Сделала пару бутербродов и заварила чай.

Это моё последнее утро здесь. Я и не рассчитываю, что там, куда я поеду, будет всё идеально, проблемы есть всегда, и от них никуда не деться. Но есть некая уверенность, что у меня всё обязательно получится. Главное теперь – верить в это и идти к своей цели.

Доев свой завтрак, я оделась, накинула куртку и взяла рюкзак. Стоило мне выйти на улицу, как сразу же в лицо подул порыв холодного ветра. Моросил мелкий дождь, а пожелтевшие листья падали на мокрый асфальт. Я направилась к метро и до работы доехала быстрее, чем в прошлый раз. Уже у входа меня окликнула Света:

– Да постой же ты наконец! Ты так быстро идёшь, что я за тобой еле успеваю! – запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она подошла ко мне.

– Ты сегодня на удивление рано, – сказала ей я, а сама посмотрела куда-то в сторону.

– Дочку в школу собирала, у неё сегодня выступление. Ты тоже рановато, не спится?

– Да нет… – начала я, обдумывая, что бы сказать дальше. Но так как ничего не пришло на ум, выдала как есть: – Я увольняюсь, сегодня пишу заявление.

Она посмотрела на меня, а на её лице отразился неприкрытый ужас. Неудивительно, что она не в восторге, ведь после моего ухода не сразу найдут нового человека, который захочет работать здесь. А значит, её посиделкам в сестринской придёт конец.

– Шутишь, да? Ты же знаешь, какая у нас ситуация, Ань, я останусь, блин, одна, это ты понимаешь?

– Знаю я все эти ситуации, но у меня они свои. Когда ты уходила в отпуск, я оставалась одна, и это никого не волновало, учитывая, что мне его не дали.

Я не стала дожидаться, когда она сморозит очередную реплику про нехватку кадров, и сразу пошла в больницу. Мне уже поперёк горла все эти разговоры, жалобы и недовольства. Минуя раздевалку, я поднялась на свой этаж. Заскочила в сестринскую, нашла лист и ручку и по-быстрому написала заявление.

Дверь в кабинет старшей была закрыта, но ключ был снаружи, что говорило о том, что она у себя. Сделав глубокий вдох, я постучалась и вошла.

– Доброе утро, – начала я, но она, не отрывая взгляда от экрана, перебила:

– Переодеваться – это уже лишнее?

– Я принесла заявление, нужна ваша подпись.

Она медленно повернула голову в мою сторону и посмотрела на лист бумаги на её столе.

– Это что ещё за хрень? Думаешь, я подпишу?

– Подпишите.

– Я не буду это подписывать. У нас план горит, работать некому, а ты, блядь, со своим заявлением припёрлась! Я не подпишу его! – её взгляд, полный ненависти, метался то на меня, то на лист. А голос перешёл на крик, и от злости и негодования она аж тряслась. Но мне было плевать. Достало. Я не обязана всю жизнь тут сидеть, а заодно выслушивать всякое дерьмо в свой адрес.

– Это уже не мои проблемы, мне осточертело под вас подстраиваться. Не подпишите вы – пойду к главной, и посмотрим, что она на это скажет.

– Ты должна отработать, вот тогда и посмотрим, – процедила она. Об этом я уже думала, именно отработка всё и портила. Однако мне было что сказать:

– Я год работаю без отпуска, ведь Свете он, наверно, был нужнее? За этот год она в нём аж два раза была, в то время как я осталась одна. И вы мне тут говорите про отработку? Это я молчу про отгулы на неделе. Они ей тоже нужнее, да?

Она молча смотрела на меня и, словно рыбёшка, выброшенная на сушу, беззвучно хлопала ртом. Ей нечего было сказать, она и так понимала, что я права. С большим трудом она взяла лежащую рядом ручку и подписала заявление. Забрав лист и даже не попрощавшись, я пошла собирать остальные подписи. А через полчаса я уже вышла из больницы и наконец смогла с облегчением вздохнуть. Вот всё и закончилось.

По дороге к метро у меня зазвонил телефон, я уже было подумала, что это с работы кто-то звонит, но, к счастью, это был Макс.

– Не помешал?

– Нет, я как раз всё закончила.

– Как всё прошло?

– Ох, думала, будет хуже. Даже отрабатывать не пришлось, – улыбнулась я.

– Не буду спрашивать, как тебе это удалось, ты молодец, – рассмеялся он в ответ, а потом добавил: – В общем, что я звоню… Где-то через пару часов я буду свободен, как раз сейчас забираю машину из ремонта. Если нужна помощь, могу подъехать и заодно в аэропорт подкину.

– Честно говоря, это было бы здорово. Ты меня очень сильно выручишь, – даже если бы Макс и не забирал свою машину, я всё равно буду рада увидеться с ним. Учитывая, что это наша последняя с ним встреча.

– Тогда увидимся.

Я нажала на «отбой». Спустилась в метро и уже скоро была дома. Время одиннадцать утра, должна признать, управилась достаточно быстро. Я поставила чайник и, чтобы чем-то себя занять, решила проверить, все ли собрала в дорогу. Потом попила чай и перекусила, хотя аппетита не было совсем. Чем больше проходило времени, тем сильнее я начала волноваться. Ещё раз перепроверила сумку. Нужно было успокоиться, волнение ни к чему.

Не зная, чем заняться, я достала чистый лист, и карандаш зашелестел по бумаге. Вскоре начали появляться очертания уже знакомого пейзажа. Это была та самая поляна. Я постаралась как можно чётче отобразить солнечные блики и самую важную деталь – тень. Довольная тем, как получилось, я ещё раз полюбовалась рисунком. Теперь лес всегда будет со мной. Полностью ушедшая в себя и в воспоминания сна, я вздрогнула от непривычно громкого звонка в дверь.

– Проходи, – сказала я Максу, впуская его в квартиру.

Сняв куртку, он обнял меня чуть крепче, чем обычно, а затем, отстранившись, оглядел собранную мной сумку. Кивнул сам себе и неуверенно спросил:

– Не передумала? Ведь ещё можно сдать билет, я бы помог с твоими начинаниями.

– Прошу, не начинай… Я давно об этом думаю и уже всё решила. Лучше скажи, что будешь: чай или кофе?

Он ещё раз посмотрел на сумку, потом на меня, и невесёлая улыбка появилась у него на лице.

– Кофе. Надо взбодриться, – сказал он, проходя за мной на кухню.

На столе по-прежнему лежал рисунок, видимо, я забыла убрать его, когда пошла открывать дверь. Макс сел на стул и взял его в руки, изучающе смотря на него, пока я делала кофе.

– У тебя талант. Думаю, ты и сама это знаешь, – сказал он, не отрывая взгляда от бумаги.

– Это громко сказано, но спасибо, – я поставила перед ним чашку горячего кофе. Отложив рисунок в сторону, он подтянул её к себе и сделал глоток. Я сидела рядом, наблюдала за ним и всё отчётливее понимала, что уже начинаю скучать.