Второй кощей

— Явились, Матвей.

Я пересчитал чудь. Двенадцать голов. Конечно, это больше, чем в Выборге, но я не знал точно, насколько огромен лабиринт. Хватит ли?

— Не боись, справимся, — бросил Горислав. — Чем ближе сыра земля, тем мы проворнее.

— Ладно, значит, будем ждать, когда откроется Башня. Кстати.

Я торопливо снял с плеч рюкзак, повернувшись к Святославу и стал суетливо вытаскивать из него разные предметы. Сначала Рог, потом почти уже ненужные очки, с помощью которых можно было разглядывать кронов, кольцо, разряженный жезл… Причем, все это делал с таким умным видом, словно так и надо. И, само собой, артефакты держал в руке, чтобы еще больше отыграть необходимость того, что хочу сделать.

Когда дошла речь до меча, я сунул его Святославу, даже не поглядев на него.

— Ваше Величество, подержите, пожалуйста.

И почти не удивился, когда Вредитель перехватил клинок. Что тут скажешь — ПСИ-ХО-ТИП! А Мотя Зорин — великий знаток кроновской души. Нет, еще был вариант, что Святослав взбесится от моей наглости и непосредственности, однако расчет оказался верным. Правая рука Князя, которая начальствовала над охраной, проявила себя прежде, чем правитель что-то понял.

А далее произошло то, что можно было охарактеризовать словом «предсказуемость». Или дело еще в том, что я сам захотел, чтобы меч вернулся к законному владельцу. Короче говоря, оказавшись в чужих руках, клинок стал натуральным образом вырываться. Прямо как кот, которого перехватили, когда он направлялся к только что выложенному корму. Напрасно Вредитель старался удержать меч. Казалось, артефакт это лишь раззадоривает.

Что может быть глупее, чем пытаться урезонить почти живой меч, который неистово вырывается? Лично я считал, что ничего. С одной стороны, когда у тебя за спиной несколько веков опыта, ты тоже должен это понимать. С другой, когда у тебя за плечами столько веков уверенности в своей силе и непогрешимости, начинаешь думать, что можешь все. Вот и Вредитель подумал, что еще немного и он сможет покорить безумный клинок. Лишь когда тот каким-то образом умудрился выкрутиться и ранить своего пленителя, Алексей отдернул руку, отпуская оружие. Машинально. Потому что, сколько бы тебе не было лет, рефлексы все равно будут работать одинаково.

— Сорян, забыл совсем, что он на меня завязан, — поднял я меч. И, конечно же, уронил Рог.

Великий Князь с неизменным выражением презрения на лице, все же помог, с интересом поднимая артефакт волотов. Тогда как я жадно посмотрел на капли юшки, упавшие на влажный асфальт. Правда, тут же торопливо отвел взгляд.

— Волоты подогнали по случаю, — сказал я Святославу, забирая артефакт. — А на Слове решил не оставлять. Вдруг заклинания внутри лабиринта не работают. Алена, держи, — передал я приспешнице предметы. — Вот, Ваше Величество, что искал. Именно это и должно помочь.

Я продемонстрировал Святославу семена Бешеной маковки. Не потому, что нашел в лице Великого Князя благодарного слушателя. Я всеми силами старался заболтать правителя, чтобы инцидент с ранением Вредителя поскорее забылся. Да и какое там ранение? Крон засунул на мгновение палец в рот, а когда вытащил, кровь уже не капала. Молниеносная регенерация, чтоб его. Понятно, что для этого надо быть выше пятнадцати рубцов, и чтобы ранения были совсем несерьезные, но все же. Лично меня впечатлило.

Сам я продолжал разговаривать со Святославом, будто на автомате пятясь к Башне. И это сработало. Сначала Князь, а следом и его окружение сделало несколько шагов в мою сторону. Потому никто не увидел, как за их спинами Лео наклонился над асфальтом. Будто бы для сущей ерунды — чтобы вытереть его белым платком. На самом деле, чтобы собрать драгоценные капли крови.

— Эти семена мне дала Травница Инга из Выборга, ваша верная подданная, — сказал я, выполняя часть договора. — Если вдруг что будет нужно…

— У меня хватает травников, — нервно оборвал Князь. — Все, теперь ты готов?

— Да. Только тут не все зависит от меня, Ваше Величество. Полнолуние, все дела. А небо тучами затянуто.

Великий Князь поглядел на крона и тот сначала поднял руки вверх, а потом резко развел их в стороны. Я лишь краем глаза уловил сложную форму создаваемого заклинания. Однако она оказалась такой заковыристой, что я даже половину не запомнил. Магия какого-то высшего порядка.

И она сработала. Будто могло вообще быть по-другому. Тучи стали проворно расползаться в стороны, обнажая бесстыжий полный месяц. Не такой полный, как Алена, но достаточный, чтобы открыть Башню Грифонов.

Теперь хотя бы понятно, кто на праздники облака разгоняет. А нам говорят: «Баллоны с химическими реагентами». Все гораздо проще — магия.

Сам же я мельком глянул за спины сильных мира сего. Только ради того, чтобы убедиться — Лео там нет. Значит, это часть плана уже начала работать.

Что до Башни Грифонов, то ничего сверхъестественного не произошло. В смысле — я точно ожидал чего-то необычного. Ну, не знаю, как минимум землетрясения или яркой подсветки. Вышло все намного скромнее, хотя тоже довольно забавно.

Когда на Башню упал свет, она стала нехотя… шевелиться. Лично я не знал, как еще это назвать. Сначала повернулся верхний пояс из кирпичей, затем средний. Следом, один кусок искуственного камня отъехал вбок, обнажив крохотный проход, в который мог пробраться разве что голубь, другой встал на его место. Постепенно вся Башня Грифонов пришла в движение, меняясь, поворачиваясь Противно скрипя и осыпаясь кирпичной пылью. Меньше чем через минуту она трансформировалась в новую башню. Значительно скромнее прежней по высоте, зато шире и, самое главное, с внушительным проемом посередине.

Я даже вспомнил, как Коловрат говорил, что сам входил в башню. Ну да, это вполне возможно. Правда, чувствовать он себя здесь должен был, как двухметровый европеец в японском автобусе. Даже не знаю, откуда у меня такие ассоциации.

Что еще интересно — как только Башня трансформировалась, княжеские ратники сразу отошли от нее шагов на десять. Словно из недр этого загадочного сооружения мог кто-то выпрыгнуть.

— Башня открыта, — прокомментировал очевидное Великий Князь.

Нет, понятно, что он имел в виду: «Мотя, давай шустрее двигай вниз и делай грязь». Просто мне тоже надо немного настроиться, вытряхнуть аргал из штанов и представить, что я не трус. Потому что планировать все — это одно, а спускаться в мрачное подземелье — совсем другое.

— Да, благодарю за наблюдательность, Ваше Величество, — а сам уже обратился к белой чуди. — Господа…

Правда, тут же стушевался. Потому что сразу две особи не подходили под эту категорию. Одна чудь была слишком красивой для мужчины, а у другой виднелась внушительная грудь. Такая даже при гинекомастии у сильного пола не вырастет. Тьфу ты, вот поговоришь о всякой фигне с Аленой, а потом запоминаешь ненужные слова.

— Товарищи, — исправился я. — Можно отправляться в путь.

Было заметно, что чудь тоже не горит желанием пускаться во все тяжкие. Сыра земля — оно, конечно, хорошо. Но вот мертвый волот не внушал оптимизма. Даже сдержанного.

Поэтому я сделал единственное, что было способно хоть как-то воодушевить нечисть. Подошел к проему и стал медленно спускаться в чрево Башни.

Что меня удивило — я погорячился по поводу темного подземелья. Потому что первое, что увидел — россыпь знакомого лишайника на кирпичной стене. Да, полоска была тоненькая. Одна часть ее уходила вниз, а другая тянулась дальше по коридору. Как совсем слабенький светодиод, но и этого было достаточно, чтобы осветить утоптанную землю, ровную кладку кирпичей и длинную галерею с множеством ходов.