Второй шанс
Шрифт:
И рассказали ребята. Напали на город вскорости после уезда нашего, через час примерно. Все, собаки, точно вычислили, что не услышим уже, не вернемся, в тыл не ударим. Всего супротивников сотен до четырех было, точнее, конечно не считал никто. И появились они из лесу из нескольких мест сразу, со сторон разных, пути к бегству отрезая. Основная толпа, естественно, к городу ломанулась, а часть другая людей, в полях работающих, да скот пасущих, загонять начала. И вот тут народу нашего изрядно убежать смогло – негустые ряды загонщиков были. Весь рассказ конечно, со слов убежавших был, так что, как сам город брали, не видели они, скипидаром по лесам пятки смазывали. А из самого города пока что никто не выбрался. Но слышали хлебопахари наши, жизнь спасающие, грохот изрядный, не раз у города прозвучавший. А вот тучек грозовых на небе, что характерно, не было. Я, естественно, знал природу чуда этого, но свой рассказ на потом отложил, слушать продолжил. А дальше Виль, и Увар в особенности, рассказ уже от своего имени начали. Как пошедший в лес Увар
Все неандертальские вторжения, ранее случавшиеся, проходили по одной схеме – прибежали, поубивали мужиков, баб захватили, пограбили, и убежали. На месте орки не оставались никогда – не было смысла для них. А тут, по докладам разведки, случилось чудо дивное – пленных мужчин дичи не убивали, город не поджигали и не рушили, в нем сидели и уходить не собирались, в леса не совались. Мало того, сегодня, под охраной, из города выпустили скот с пастухами на пастбища, и, что вообще не в какие ворота, в городе кузнечный цех задымил-заработал. Вот сейчас командиры партизанские сидели и ждали докладов разведки вечерней. Это правильно, и мы подождем, информация – основа боевого планирования. А пока ждем, рассказал я товарищам о том, что сам узнал и чем грозит это всем нам. И пока рассказывал, сам итоги краткие подводил, анализируя данные полученные.
По моему мнению, действия новых лидеров племени неандертальского вполне логичны. Что бы в данный момент они не задумали, прожекты у них, несомненно, обширные. Они же понимают прекрасно, что, просто пограбив-поубивав и убежав, потом такую ответочку на себя вызвать можно, что мало не покажется. Люди же, по сути, как я понял, с дичами пока и не боролись толком тактикой наступательной. Свое обороняли, и ладно. А вот если соберутся, то с их средствами могут вполне серьезный террор с геноцидом устроить в отдельно взятой орочьей области проживания. Негодяи эти пришлые, они же явно не короли пока всего края гоблова, область локальную в подчинении имеют. И не поможет им даже оружие огнестрельное. Патроны не вечные, на деревьях не растут. Поэтому, планы у них, скорее всего, глобальные, гитлеровские. А для осуществления этих планов им нужно иметь базы материальные, которые их соединения воинские едой и оружием обеспечивать будут. Что получается: собрали они всех воинов нескольких родов, в поход отправили в сторону дальнюю. Но ведь дело в том, что воины эти одновременно и охотниками являются, единственными пропитания для племени добытчиками. Корешками, бабами ихними собираемыми, сыт не будешь. А еще они же и мастера, орудия труда выпускающие. Все сами. Не предусмотрено разделение труда строем первобытным. У нас неандертальцы, как я помню, даже рыбалку не освоили, перед тем как вымерли. А откуда у неандертальцев базы производственные? Не сеют, не пашут, скот не держат, железо не делают. А кто у нас все это делает? Правильно, люди. Как я понимаю, эти негодяи возможность договориться даже и не рассматривали. Попыток точно не было – знали бы о них местные. А если договариваться мы не хотим, значит что? правильно, захватываем, в плен берем, и работать на себя заставляем. Способов заставить – масса, начиная с насилия физического, заканчивая семьями в заложниках. Что-то мне это напоминать начинает! Ладно, резоны негодяйские понятны, надо думать, что нам делать.
Посмотрел я на людей, меня окружающих, воинов древних, суровых да мужественных, и понял, что не нуждаются они в утешениях психоаналитика после новостей моих невеселых. А готовы они биться с ворогом, только подсказ ждут от меня о действиях наших дальнейших. Тут как раз и разведка прибыла легконогая. И доложила она, что собирают захватчики оркофашистские караван с добром награбленным, завтра отправлять хотят в городища свои поганые. Вот тут планы ближайшие у меня окончательно и созрели. Только вот главное я уточнил у них – не видел ли кто-нибудь пришлого чужого с палкой железной в руках? Нет, оказалось, ни кто не видел. Свидетелей самого штурма города не было, и после на местность открытую такой тип не показывался. Ну да кто бы сомневался. Ну что, начнем работать.
– Так, ребята, спать нам сегодня не придется почти, никому, даже женщинам. На чем у вас здесь пишут? – на бересте, разумеется.
– Борат, садись у костра, бери бересту, пиши два письма князю, одинаковых. Пиши там все, о чем мы с тобой говорили, помнишь? – помнит – Ольд, ты тут по хозяйству старший? Нитки, иголки, куски мешковины найдутся? – найдутся – Тащи. Стой, сам не беги, вон Айку пошли, нечего ей здесь без дела уши греть! Что? Зачем нужно? Ты как со старшими разговариваешь, вертихвостка?
Вот принесешь, я тебе и покажу! – фыркнула, попой, отцом зря не тронутой, вильнула, побежала – Ольд, еще веревки нужны, много, все, которые есть. Но это без спеха, к утру.– Теперь Увар с Вилем. Первое. Увар, нам с тобой завтра с утра необходимо отправить к князю двоих гонцов. Нет, две пары гонцов. Подожди, не перебивай. Князь уже наверняка знает, что на переправу напали. Но он не знает, кто и зачем напал. А это настолько страшно, что нам всем здесь погибнуть можно, но сведения князю доставить мы обязаны. Вместе с письмами к князю я еще отправлю письмо к доктору Авокяну, да, лекарю Арту. Гонцы обязательно должны их доставить!!! Подбери лучших, обсудите маршруты. Что? Принесла все? Молодец, садись рядышком. Закончу, с тобой займемся.
– Дальше. Увар, ты леса здешние знаешь, нужно нам с тобой место подобрать, где мы завтра на караван напасть сможем, причем место надо в лесу реликтовом, ну как он у вас называется? Великий? – вот в нем. Что бы из луков стрелять удобно было и на коне проехать. Подумай, а завтра с утра, рано-рано, на место с тобой поедем, все расскажу-поясню. И лучников хороших, всех, кто не на постах будет, с собой возьмем, потом сядем с тобой, прикинем. Еще. Дичи на дорогу суются? Нет? Замечательно. Надо на дороге к границе пост установить, километрах в пяти, что? да шагах в семи тысячах, что бы, если кто оттуда пойдет, нас предупредили сразу. Виль, у тебя сколько солдат осталось? Десять, один раненый? Раненого не берем, остальные завтра с нами, ты командиром. Борат в лагере остается, так надо.
– Еще. Увар, тут колючие кусты растут с большими колючкам? Далеко? Рядом? А размер колючек? Хорошо, смотри, сможем вот таким образом – черчу веткой на земле – колючки срезать, много-много? Хорошо, Ольд, Увар даст охотника, покажет место, пошли с ним людей кустов колючих нарубить, сюда принести, много. Да, сейчас прямо. Потом покажу, что делать с ними.
– А вот теперь, Айка, иди сюда, шиложопая! Нет, это не переводится. Что значит? Умная и красивая! Не улыбайся. Тут главное – умная. Давай мешок. Вот на такие лоскуты порезать надо. Потом берешь нитку с иголкой, и пришиваешь к одежде, часто и много. Зачем? Потом покажу. Вам с женщинами всем охотникам, каким мы с Уваром скажем, надо за ночь куртки вот так сделать. Поняла? Вперед и с песней. НЕТ! Петь не надо! Теперь мне бересту принесите, и чем на ней пишут.
По утру мы всем войском, в наличии имеющимся, выехали для подготовки засады. И войском, надо сказать, не маленьким. Только охотников-лучников у нас почти три десятка было. Охотники, еще не привыкнув к перемене своего внешнего вида, глядя друг на друга, похохатывали. За ночь женщины из их курток пошили костюмы маскировочные, которые у нас 'лешими' назывались, а у противника вероятного 'гилли'. Народ в недоумении прибывал, зачем им одежду испортили, пока я не показал. Следопыты-лесовики и так в искусстве маскировки парни далеко не промах. А в такой приблуде на них вообще наступить можно было, и не заметить. Увар, когда я ему свой план засады обрисовал, место пригодное быстро нашел. Прибыли, с секторами стрельбы определились, и начали готовиться. Вот тут я психологию неандертальскую на все сто процентов решил использовать.
Даже простой человек, обычный, идя по лесу, очень редко вверх смотрит, все больше по сторонам да под ноги. А гоблины наши – они вообще народ степной! Нет у них в степи этажа второго, не за чем им вверх смотреть. Поэтому засидки для стрелков-лучников я решил на деревьях делать. Благо, в Великом лесу и деревья соответствующие. По четверо стрелков на одно сажать вольготно можно. И веток, ниже четырех-пяти метров растущих, на них нет практически. То есть, даже если какой огр сквозь стрел дождь прорвется к дереву – что он сделать сможет? Ничего! Копье свое кинет? Да Бога ради. Вверх, да еще в веток кучу – пусть кидает. Но очень я сомневаюсь, что кто-то куда-то из них прорваться сможет. Плотность огня у нашей засады убийственная будет. И вообще – лук, в умелых руках, оружие страшное. По дальнобойности, помню, читал, что какой-то там хан монгольский, потом под стенами русского города погибший, косулю на охоте умудрился на четырехстах метрах добыть. То есть не просто попасть – а добыть. Убить. Но меня сейчас дальнобойность пока мало волновала – лес кругом. А вот прицельная дальность и скорострельность – без сомнения. Так вот, пятьдесят – семьдесят метров это зона гарантированного поражения. И со скоростью стрела в секунду. И это не рекорд, это нормальный, средний для хорошего лучника результат. А уж мои лесовики, всю жизнь с луком живущие, были куда как хороши. Ну и представьте, какой ад мы на дороге устроить можем. Себе я лук брать не стал, конечно. Лучник из меня никакой. Годами долгими этому учиться надо. Вот погодите – истребим погань захватническую, изобрету я вам арбалет, тогда и сам с дальнобойным буду. А пока я себе другую задачу нарезал.
Виля с воями я отправил чуть вперед, в сторону границы. Они должны были после срабатывания ловушки передовой дозор упокоить. А что он будет, как и боковые, я не сомневался. Больно хорошие учителя у неандертальцев наших появились. Но боковые, думаю, далеко в лес не пойдут, их засадные лучники достанут. Но на всякий случай у нас еще десяток конных ополченцев в резерве был, из того народу, который при атаке дичей разбежаться успел. Арьергард их я тоже было, сначала, уничтожать хотел, а потом передумал. Появился у меня план, который, если сработает, еще изрядно крови гоблинской выпить поможет. Так что решил я их отпустить.