Второй шанс

– Жалеешь об этом?
– и снова этот пронзительный взгляд. Майкл почему-то вспомнил последние слова Лизы. А она права. Он - кто угодно, но не лжец.

– Да, Сонь, я жалею. Я о многом жалею.
– Ответил он. Губы девушки дрогнули, в глазах застыло удивление.

– Не верю, что слышу от тебя подобное.
– Призналась она.
– Что же ты такое сделал?

– Тебе лучше не знать.
– Лицо Майкла потемнело. Он больно сжал ее руку.
– Не задавай мне больше вопросов. Это в твоих интересах.
– Жестко предупредил он. Девушка испуганно отпрянула, удивленная внезапной переменой.

– Хорошо.
– Кивнула она.
– Поехали к тебе?

– Да. Поехали. Покажешь мне, насколько сильно соскучилась.
– Майкл широко улыбнулся. Соня покачала головой.

– Ты меняешься так же часто, как направление ветра.
– Пробормотала она.

Глава 6

“Ушла великая душа.

И этого я сам желал. Как часто

Хотим вернуть мы то, что лишь недавно

С презрением отшвыривали прочь,

А то, что нынче нам приятно, вдруг

Становится противным. О, когда бы

Могла исторгнуть мертвую из гроба

Ее туда толкавшая рука!”

Шекспир. В.

Кристина стояла посреди своей новой мастерской и смотрела на чистый холст. Солнечный свет, проникая через большие окна, бил прямо в глаза. Нахмурившись, молодая женщина отвернулась и подошла к стене, где стопочкой стояли готовые работы, те, что она написала в Лондоне. Несколько дней назад их привез сюда Вуд. Четыре дня назад ремонтники закончили обустройство мастерской в принадлежавшем теперь Кристине доме. И все эти четыре дня Монахова каждый день поднималась сюда, но так, ни разу не взялась за кисть. Что поделать, она привыкла работать в Лондоне. Там все было иначе, даже воздух другой, а об освещении вообще говорить не приходится. Но не только непривычное освещение мешало ей начать работать над коллекцией. Пропало вдохновение. Она чувствовала себя опустошенной, растерянной, чужой. Она в Москве. Навсегда.

Неужели Лиз все же удалось убедить ее? Несколько недель потребовалось Озеровой, чтобы достучаться до здравого смысла подруги. Целый месяц она здесь, хотя приехала на день, и неделю, как полноправная наследница всего имущества Джонатана Риса. Вадим Рязанцев даже не пытался скрыть свое удивление, когда она, наконец, появилась на пороге его кабинета, она и сама себе не верила, пока не поставила последнюю решающую подпись. Зачем? Что ей теперь делать со всем этим богатством? Останется ли у нее время для нее самой и для ее таланта? И вот печальный итог - полное отсутствие желания творить, голова занята чем угодно, но не картинами. Она была так растеряна, что даже не заметила, как в дверь постучали.

– Крис?
– это был Вуд. Он решил остаться на несколько недель в Москве, чтобы посмотреть, как у нее пойдут дела в новой обстановке.

Обернувшись, Монахова бросила на него затравленный взгляд. Он все понял без слов, а просто подошел и обнял за плечи, привлекая к своей теплой надежной груди.

– Все в порядке. Тебе просто нужно время. Выставка подождет. Я договорюсь об отсрочке. Сколько тебе нужно? Месяц? Два?

– Не знаю.
– Покачала головой Кристина, прислушиваясь к его мерному сердцебиению.
– Спасибо, что ты здесь. Со мной.

– А где же мне быть?
– улыбнулся Вуд. В голубых глазах застыла тревога.
– Ты голодна? Ужинала?

– Нет. Я недавно вернулась из издательства.
– Женщина сдвинула брови.
– Вуд, я уже три дня пытаюсь разобраться. И ничего. Все там такие суетливые, неискренние. Они все льстят, но никто не верит, что у меня что-то получится.

– Три дня - не срок.
– Мягко заметил Вуд, осторожно подводя ее к дверям.
– Поехали, поужинаем. Лиз дома?

– Нет. Она собиралась на поиски офиса для своей частной практики.

– Уже довольно поздно для встреч с агентами.
– Вуд взглянул на массивные золотые часы.
– Десять вечера.

– Не переживай.
– Отмахнулась Крис раздраженно.
– Никуда она не денется. Опять пьянствует с Майклом в каком-нибудь клубе и сплетничает обо мне.

– Ты серьезно?
– изумился Вуд, придерживая ее за локоть, пока они спускались по лестнице. Он не мог представить ревнивицу Лиз, пьющую на брудершафт с мужчиной, да еще с этим невыносимым снобом Майклом Рисом. Вуд предчувствовал, что ему вряд ли понравится бывший муж Кристины. И он не ошибся. Высокомерный, испорченный, самоуверенный, хитрый и неприятный тип. И хуже всего, что теперь он постоянно находился рядом с Кристиной, пользуясь пунктиком в завещании. Консультант! Смешно! Что он понимает, кроме своих машин? Чему может научить ее, если сам никогда не занимался делами отца?

– О, да, - ответила Кристина, не скрывая иронии.
– Он теперь закадычные друзья. Предательница. Из всех мужчин она выбрала Майкла Риса. Она заявила мне, что он ей интересен, как объект для ее психологических исследований. Ха! Что там исследовать?

– Думаю, дело не в этом.
– Задумчиво проговорил Вуд, надевая на хрупкие плечи девушки шубу.
– Знаешь поговорку: Держи друзей близко, а врагов еще ближе? Возможно, она просто прощупывает почву, чтобы обезопасить тебя.

– Хотелось бы верить.
– Вздохнула Кристина.

Они вышли на улицу. Февраль подходил к концу, но дуновение весны еще не ощущалось. Сад и дорожку запорошило снегом, который скрипел под ногами. Но воздух, морозный и чистый был приятен. Вуд сел за руль ее шикарного красного Форда, который раньше принадлежал ее матери. Сама Кристина не водила. У нее не было прав. Обычно она пользовалась услугами шофера, но отпустила его пару часов назад.

– Куда поедем?
– спросил Алекс. Кристина пожала плечами. Есть ей совсем не хотелось, но это не удивительно. Чувство голода было ей незнакомо с восемнадцати лет. Зато она знала, что такое боль и тошнота.

– Все равно. Поезжай по трассе. Остановимся в первом попавшемся приличном кафе. Не хочу отравиться. Как тебе в Москве? Не надоело?

– Через пару дней я улетаю.- Внезапно сказал Вуд, бросив на нее взгляд.
– Нужно уладить отсрочку с выставкой.

– Но в запасе несколько месяцев.
– Встревожилась Кристина. Она не хотела отпускать друга. Единственного человека, который связывал ее со спокойной жизнью в Лондоне.

– Ты не успеешь. У тебя теперь совсем мало времени. Тебе не обязательно и потом заниматься живописью профессионально.

– Ты это серьезно?

– Да. Я понимаю, что невозможно совмещать столько дел сразу. Ты определишься, подумаешь….

– А ты?

– Я?
– Вуд горько улыбнулся.
– Мне будет недоставать своей лучшей художницы. И я буду счастлив, если ты решишь вернуться. Но я в любом случае останусь твоим другом.

– Не знаю, что сказать.
– Пробормотала Кристина.
– Я совсем запуталась. Это завещание выбило у меня почву из-под ног. Из уважения к Джону и маме я не могу отказаться от наследования. Но все так сложно. Я не бизнес леди, и не леди босс.