Вторжение

— Чего, чего? Мы с Петром им объясняем, что больше тут, мы не можем оставаться. Опасно для здоровья. А нам в ответ: «Придётся подождать. Не все заинтересованные лица на месте».

— А он, кстати, где? — поинтересовался я у Аркаши.

— Кто? Петя?

Я молча кивнул головой. А кого тут, я ещё знаю.

— Да всё там же, на собрании. Всё вопросы решает. Придёт скоро. Никуда не денется, увидитесь ещё.

— А на меня, чего взъелся? Торопишься? Ехать куда то надо?

— Парней наших на въезде, надо сменить. Ты как, поможешь? Я, конечно, могу и…

— Не вопрос. Но только мне к шести, желательно быть дома — перебил я капитана.

А как иначе, если надо — я всегда готов другу помочь. Это святое.

— Успеем. Там всего то, четыре часа простоять, да минут сорок по дороге продержаться.

Я ещё раз, за компанию, позавтракал, вместе с Аркашей. Потом, как смог, почистил собственный автомат, а минут через двадцать, за нами приехал тентованный УАЗ, в котором уже сидела пара лиц, вооружённых по самое горло. Серьёзно тут у них, всё по взрослому. Поздоровался. Узнал, как кого зовут, сам назвал своё имя и на этом всё, дальше всю дорогу ехал молча. Сидел и слушал, о чём болтал мой друг и два его молодых сослуживца, одетых в военную форму, но не такую, как у меня, а немного получше. Сапоги у них были короткие, вместо бридж тёплые, белые в крапинку штаны, сверху куртка, точно такой же расцветки, а вместо тёплой шапки, вязанная фигня чёрного цвета, которую впрочем, легко скрывал объёмный капюшон. Совсем неплохо, с учётом того, какое сейчас время года. В таком прикиде можно и по снегу ползать, и за деревьями стоять. Не то что мой разноцветный наряд, где всё на виду и всё видно, заинтересованному взгляду.

Ехали той же самой дорогой, что примерно пол суток назад, успешно привела нас в Баковку. Так же, еле-еле плелись по заснеженному полю, по краям которого, как оказалось, стоял низкорослый, жиденький лес. Петляли по тем же улицам соседнего посёлка и на основную трассу тоже выехали там же, где съезжали.

— Приехали — сказал Аркадий, притормозив у одиноко стоящего регулировщика, держащего в руке полосатый инструмент.

Вышли из машины. Капитан заговорил с дежурным по дороге, а парни тут же побежали в кусты и почти сразу вернулись оттуда обратно, шустро запрыгнув в стоящий на обочине УАЗ.

— Не понял — спросил я у друга. — Они чего, уже домой?

— Да. Это старая смена. В Баковку поедет, со мной.

— А ты что, уедешь? А мне, чего тут делать, одному?

— Всё просто. Вот тебе палка, стоишь на дороге и со стороны Москвы, у всех проверяешь документы. Потом даёшь команду на разворот и говоришь, что здесь проезд закрыт, надолго.

— И всё? — подивился я простоте задания.

— Всё — ответил Аркадий и улыбнулся.

— А если, кто то начнёт шуметь? Или поедет с этой стороны дороги — я ткнул палкой, в сторону области.

— Оттуда никто не поедет — посмотрев назад, сказал Аркаша. — Можешь не волноваться. Тут у них, система ниппель. А остальных пугай, как сможешь. А не поможет, тогда стрельни пару раз, но в воздух.

— А ты?

— А я отвезу людей и к вам вернусь. Будем вместе здесь работать. Не бойся. Парни, если что, прикроют и в обиду не дадут.

— Какие парни? — делая в уме определённые умозаключения, врубил я дурака.

— Те, что в кустах остались.

Я кивнул головой, мол конспирация, всё понимаю. Друг, на прощание, пожал мне руку, сел в автомобиль и повёз назад первую смену. Огляделся. На дороге пусто. Метёт позёмка, задувает порывистый ветерок. Прошёл метров сто вперёд, постоял, потом вернулся обратно. Надо так понимать, мои друзья сделали небольшое ответвление перед периметром и удерживают его для тех, кто пока, так и не вернулся из Москвы? Интересно, как долго это у них будет получаться и какая реакция будет у тех, кто ждёт отсюда гостей? Или уже не ждёт и сейчас у него другие цели, и задачи? Перечень их мне известен, а вот время начала действий, пока нет. Согласно тактического плана, дальше идёт сбор материальных и людских ресурсов, где всё же, на первом месте, стоит еда. Там конкретно прописано о том, что на оцепленной территории должны быть собраны абсолютно все продукты длительного хранения, точно так же, как и вывезены из неё все мужчины определённого возраста. Вопрос только, куда. Об этом, кураторы секторов не знают. Возможно, старший по всему периметру имеет представление о нахождении конечных пунктов сбора, но ни с одним из них мне общаться ещё не доводилось, как то не сложилось. Ну, а дальше подгребают всех женщин, возрастом от двадцати до сорока. Непонятно только, почему они в том списке стоят даже ниже еды. Хотя, у всех свои предпочтения. Кто знает, что там у инопланетян в их дурацкой башке замкнуло. Так вот, именно по ним, по женщинам, у меня возникают огромные сомнения. Как, скажите мне на милость, визуально, можно определить сколько женщине лет? Нет, это понятно, что те, кто сюда прилетел, сумеют разглядеть биологический возраст любого кандидата, но тогда не совсем ясно, куда денут отсев? Хотя, с этим проблем тоже не возникнет, как мне кажется. Ликвидируют излишки, даже не моргнув своим зорким оком и всё. Но, в тоже самое время, количество голов у требовательных захватчиков планеты Земля, жёстко регламентировано. А это значит, что женщин собирать будут намного дольше, чем мужчин. Возможно поэтому их и оставили на десерт? Даже тут с ними неразбериха.

Размышления мои прервал характерный звук работающего двигателя. Повернулся на него и вышел на середину дороги. Немного подождал, потом махнул палкой и указал место остановки легкового автомобиля, марки «Москвич». Светло коричневое «ведро с болтами» затормозило и через несколько секунд плавно остановилось у края обочины. Я подошёл к нему, со стороны водительского сидения, как и положено, отдал честь и монотонно проговорил, в уже открытое водителем окошко:

— Предъявите ваши документы.

Мужчина, лет сорока, вынул из кармана куртки водительское удостоверение и протянул его мне.

— Так. Товарищ Иванов. И почему нарушаем?

— Чего нарушаем, товарищ милиционер? — ответил он мне, вполне логичным вопросом, наградив попутно внеочередным званием.

— Как чего? В трёхстах метрах отсюда, знак на дороге стоит. Видели?

— Нет, не видел.

— Как это не видели? Я сегодня утром его проверял. Неужели опять хулиганьё, в сугроб затоптало?

— А что случилось то? — выкрикнула в окно жена Иванова.

Не думаю, чтобы мужчина, с такой приятной и располагающей к себе внешностью, в такую рань, мог кататься с любовницей по заснеженной дороге.

— Выброс цианита — вспомнив, вычитанное в какой то из книг, название очень страшного, но очень действенного препарата, нагло соврал я. — По секрету скажу, имеются жертвы. Так что поворачивайте дорогие товарищи обратно и недели три сюда ни ногой.

— Товарищ милиционер, нам в Губкино надо, мать у меня там живёт. Старушка — доверительно сообщил мне обескураженный водитель. — Да и в Москве, сами знаете, чего творится. Может пропустите? Уж мы как нибудь.

— Я вас понимаю. Сочувствую. Но ехать дальше, всё равно не имеет смысла. Поймите, вам же только хуже будет. Возвращайтесь домой, закупите продуктов, промтоваров необходимых. Да, что я вам говорю, сами знаете, что нужно, не маленькие. В общем, переждите какое то время, а там глядишь и снова, как прежде заживём.

— Коля — вновь выступила женщина, товарища Иванова. — Я же тебе говорила. Дома надо было сидеть.

Семейная пара ещё какое то время попререкалась между собой, а потом глава семейства развернулся и уехал. Сложно сказать, что лучше — в Москве прятаться или сразу в лапы чудовищ угодить. Как бы там ни было, а приказ есть приказ и его я выполнил, согласно предписания. Проводил взглядом машину и снова углубился в себя. С народом понятно, что ничего не ясно, а что мне делать, на личном фронте. Теперь, после того, как Лиля нашлась, я не могу всё тут оставить и резко умотать, куда глаза глядят. В такой каше я, её ни за что не брошу. Даже под присмотром отца девчонку не оставлю. И, что тогда делать? Вместе со всеми на север мотать, в тундру, к белым медведям? Надо сегодня же разобраться с Аркашей. Спасибо ему, конечно, что он меня сюда притащил, но «не зная броду» соваться в воду, даже малообразованные предки никому не советовали. Как появится тряхну его, как следует, расскажет всё, никуда не денется. Понятно, что расскажет, но знает ли он сам это «всё». Ему могут тоже о нём, не полностью поведать. Капитан здесь не самая важная персона. Это он в КГБ большая единица, а тут, как я слышал, люди и большего масштаба тихо сидят.

ГЛАВА 10

Четыре часа пробежали незаметно и вот я снова еду, на этот раз домой. Наряд прошёл достаточно плодотворно, машин сто мы собой заслонили, оставив людям хотя бы призрачный шанс. Изнутри нас, слава богу, никто не беспокоил, иначе пришлось бы мне по полной выступать, а раскрывать свои возможности я ни перед кем не буду, после разговора с Аркашей, так решил. Уж больно по хитрой схеме, он тут устроился на подработку. Если говорить прямо, без обиняков, то мой друг обычный охранник, двенадцати дружных семей, очень важных персон, среди которых, зам министра самый главный. И работает Аркадий здесь не за достойную зарплату, а попросту за еду, кров и призрачные преференции. По поводу севера, тоже кое что прояснилось. Там, у этой торговой гвардии, обнаружился свой, немаленький склад. Нет, совсем не такой, как у нас с другом в стандартной девятиэтажке, а огромный, где поместится не один железнодорожный состав. Вот туда они и пытаются добраться, несмотря на прерванную с ним связь, и резонные доводы некоторых представителей серьёзной конторы. Да и мне кажется, что приедем мы туда к шапочному разбору, хотя об этом я не стану ни с кем говорить. Пока побарахтаюсь по течению, присмотрюсь, с Лилей поплотнее пообщаюсь, а там пойму, куда дальше плыть.

До шести успел пообедать, помыться, облачиться в парадный костюм, привести потрёпанную физиономию в порядок и даже облиться, французской туалетной водой. Из зеркала на меня глядел симпатичный, брутального типа мужчина, в возрасте двадцати, с маленьким хвостиком лет, ростом под два полноценных метра и со способностью на многое влиять.

— Нормально — сообщил я собственному отражению, а затем накинул на плечи куртку и потопал любимую девушку по новой обаять.

Да и встреча с её отцом, как выяснилось после разговора с другом, тоже для меня достаточно важна. Аркадий откровенно поведал, что тот находится в первой пятёрке подпольной организации и я решил, что его мнение, а может быть и протекция, лишними нам не будут. Ну не захочет же папа, что бы его единственная дочь, «ё моё», ну и так далее, по всем известному тексту. Короче, пообщаться с мужиком надо, хотя бы для того, чтобы обстановку изучить, так сказать, изнутри, глазами её непосредственного организатора. Понятно, что при огромном желании, я могу возглавить местный трест очень легко, буквально по щелчку собственных пальцев, но надо ли это мне? Я же не изверг и не садомазохист, какой то недоделанный. Стоп. А это ещё, что за зверь такой, с огромными рогами? Тряхнул головой, окунулся в собственную память. Нет, не помню и ничего про него не знаю. Ладно, проехали. Изредка так со мной бывает. Может вспомню, потом. А пока его опустим. Да, туды ж его в качель! Опять какую то хрень сморозил. Чур меня чур! Хоть и не очень понимаю, чего сказал, но чувствую одним место, что наткнулся на что то совсем нехорошее. Так вот… О чём это я? Блин, с мысли сбился. Ага. Вспомнил. Значит, как и прежде. Я, почти, обычный человек, если говорить самыми простыми словами. В меру воспитанный, предельно ответственный, беспредельно скромный, достаточно умный… надежда, как известно, умирает последней и о том, что я полный дурак мне тоже пока никто не говорил, так что всё близко к истине, но есть у меня один недостаток, я совестливый. И ещё, очень-очень добрый, а стало быть не сумею всех обработанных к чёрту послать. Поэтому влиять на толпу надо очень осторожно, а возглавлять её совсем ни к чему. Было бы мне лет сорок или пятьдесят, тогда можно было поиграть в альтруиста. А в двадцать, когда вся жизнь впереди, брать на себя обузу, в виде огромного количества взрослых людей. «Нет, на это я пойти не могу». Да, что такое? Опять, какие то чужие слова в башку лезут.