Вторжение

– Воины? Вы не смогли справиться даже с горным карликом. С кем вы собрались сражаться, воины?

Если бы Бойко обернулся и увидел глаза Ольги, то поостерегся бы продолжать разговор. Но он не обернулся.

– Прекрасная леди считает этого ужаснейшего монстра всего лишь карликом? Мне страшно подумать, что будет, если нам повстречается его собратья… нормальных, так сказать, размеров.

– Вас беспокоят размеры врагов? – надменно сказала богиня. – Я начинаю думать, что Артемида ошиблась с выбором.

Коржавин решил, что пришло время включиться.

– Полковник Коржавин. Наш товарищ, – он кивнул пошатывающегося Иленева, – сказал, что вы с ним – друзья…

– О, да, друзья, большие друзья, – мечтательно проговорила Немезида.

– … И поэтому мы хотели бы поговорить с вами. Нам нужен совет.

– Совет? Что же может посоветовать таким могучим воинам слабая женщина?

– Не просто женщина, – сказал Коржавин, – а богиня, расправившаяся на наших глазах с чудовищем, перед которым мы оказались беспомощны.

Немезида внимательно посмотрела ему в глаза. Полковник спокойно выдержал пронзительно-обжигающий взгляд.

– А может быть, Артемида не так сильно ошиблась… Хорошо, воин, – теперь в ее словах не было насмешки, – я должна предать земле моих верных слуг, а потом… потом мы побеседуем… А сейчас – отдыхайте.

XVI

Диспозиция оказалась безрадостной. А если честно, то просто паршивой. Семь человек с трех сторон вынырнули прямо из снега. У каждого в руках – массивное устройство довольно угрожающего вида, с прицелом и магазином, явно предназначенное для стрельбы. Судя по точности и синхронности движений и грамотному выбору позиции, ребята – профессионалы. К тому же прекрасно экипированные – белые комбинезоны, наколенники, налокотники, каски, похожие на немецкие времен Великой Отечественной и, о, чудо, темные зеркальные очки. Вид, надо сказать, совершенно земной. Что-то вроде полярного спецназа. Только вот стрелялки их выглядят как-то подозрительно… Интересно, чем они стреляют? Судя по размеру магазинов, не иначе как короткими стрелами. Прогресс, однако… Полагаться на, то, что Предтечи предвидели появление таких самострелов и понаставили всяческих блокирующих матриц, как-то не хотелось.

Сергей осторожно огляделся. И как, скажите, Рыцари, опытные воины смогли пропустить засаду? А ведь и сам Сергей ничего не почувствовал, и Дигги Мар, с его-то способностями. Между прочим, Джина тоже. Джина! А где, кстати, собака?

– На землю! Лицом вниз!

Стоявший ближе всех "спецназовец", похоже, главный, кричал по-английски. Никто, кроме Сергея, и, похоже, Дигги Мара, его не понял. Ну, наверное, еще и Штильман. Рыцари, прекрасно осознавая угрозу, держали руки на рукоятях мечей.

– На землю!

Дигги Мар повернулся к Сергею. На лице торговца было заметно напряжение, и, как ни странно, растерянность. Черт! Похоже, возникла проблема с магическими трюками. Это как раз, некстати, Сергей рассчитывал именно на его возможности. Очевидно, тот, кто организовал засаду, подготовился очень неплохо. Как там говорил Дигги Мар: защитная матрица?

Беззвучный снежный взрыв взметнулся за спиной нападавших. Джина всегда атаковала молча – ни лая, ни рычанья. Огромные клыки на мгновение сомкнулись на затылке, и белая тень, не останавливаясь, метнулась к следующей жертве.

Все происходящее Сергей воспринимал, как фрагменты разных, будто не связанных между собою действий. Схватка разбилась на несколько скоротечных поединков. Неларом Рыцари считались самыми лучшими воинами в мире – их можно было заставить врасплох, но нельзя заставить потерять присутствие духа и то, что отличало их от всех прочих людей – постоянную готовность к бою.

Вот Штильман упал на спину, выхватывая многозарядник. Секундное замешательство стоило жизни командиру отряда противника – короткая стрела вошла точно под каску.

Петровский неуловимо-точным движением выбросил руку, и еще один "спецназовец" повалился на снег, ухватившись за горло – Рыцарь был признанным мастером метания ножей и за двадцать шагов попадал в яблоко…

Оставшиеся "спецназовцы" открыли огонь. Легкий треск, и Петровский рухнул лицом в снег, Ричард вскрикнул, схватившись за плечо, а пустынник опустился на колени, закрыв лицо ладонями. Оже и Дигги Мар рванулись к ближайшему противнику. Рыцарь выставил перед собой заплечный мешок, куда сразу же вонзились две оперенные стрелки, а торговец двигался вперед зигзагами, уходя с траектории выстрелов поразительно быстрыми, резкими, как у птицы, движениями.

Светлой молнией сверкнул клинок Штольца – Рыцарь сумел отбить стрелу и отскочил в сторону, словно подброшенный пружиной. Прыжок, быстрый, длинный и стремительный – темная полоса на мгновение нарисовалась на белом снегу – противник пытается отмахнуться самострелом, но делает это как-то неуклюже, медленно, не успевает и падает, пораженный в грудь длинным кинжалом…

И тут Сергей увидел черный зрачок дула самострела, глядящего ему прямо в глаза. То есть, это был такое ощущение, что выпущенная стрелка войдет точно в переносицу. Странное ощущение ожидания неизбежного, словно ко лбу приложили кусок льда. Только воспринималось все это почему-то с поразительным спокойствием, словно сам он был сторонним наблюдателем. Но выстрела не последовало, "спецназовец" перевел оружие на Штильмана, судорожно вставляющего кассету в многозарядник…

Сергей видел, как медленно двигался палец, лежащий на спусковом крючке. Он точно знал, что Штильман не успевает, и что в следующую секунду короткие стрелы вонзятся ему в грудь. Это же… дьявол, это же отравленные стрелы! Сергей не понимал, откуда у него такая уверенность, нет, не уверенность а знание, абсолютное знание! Самострел с саморазворачивающейся пружиной, магазин на пятнадцать стрел с ядовитыми наконечниками.

– А-эх!

Это даже нельзя было назвать криком ярости. В хриплом крике выплеснулись запредельный гнев и желание уничтожить, смять, раздавить, вот так, голыми руками, дотянуться и разорвать горло этой твари в каске и очках, посмевшей угрожать другу мерзким оружием.

Спецназовец вздрогнул и на мгновение замешкался…

Было такое ощущение, что в голове звонко лопнула какая-то нить, и бьющаяся внутри ярость вырвалась наружу. Ах, вот она, какая, матрица! Тонкие прозрачные волокна, пронизывающие пространство, шевелящиеся, точно живые, похожие на длинных червей. Сергей не успевал даже удивиться произошедшим переменам, да и не до удивления было, другие эмоции полностью завладели его разумом.

И эта кипящая ярость, раздирающий сознание крик гнева, обрушился на противника, разрывая как паутинку нити магической матрицы. Сергей видел, как поднявшийся до неба вихрь материализованной ярости изгибается как змея и раскрывшейся горловиной падает на "спецназовца".

Звук… Впоследствии в памяти Сергея остался именно этот звук. Как будто по столу ударили мокрой тряпкой. "Спецназовец" рухнул на землю. Нет, не "спецназовец", а то, что от него осталось…

Сергей участвовал во множестве сражений, не раз видел смерть, и часто сам находился на волосок от гибели. А сейчас, осознав, что сотворил с этим человеком, спазма скрутила желудок, он согнулся, не в силах противиться боли и почувствовал облегчение только после неудержимого приступа рвоты.

В этот же момент Дигги Мар, огромным прыжком преодолел расстояние до оставшегося противника и нанес чудовищной силы удар в голову, от которого тот покатился по земле, выпустив из рук оружие.