Вторжение

— Мистер Стил приехал навестить нас, — сказал Тим.

— Руку? — предложил Стил, но Скотт, не в силах справиться со смущением, только улыбнулся, а Холли решительно потрясла Стила за палец и снова уставилась на медальон.

— Это кто? — спросила она.

— Франц Фаннон, — ответил Стил. — Он был знаменитым чёрным человеком.

— Он в футбол играл? — голос Скотта обрёл знакомый высокий тембр, и Лиз поняла, что мальчишка оправился от смущения.

— Нет, — сказал Стил. — Он был психиатр, мыслитель и писатель.

— Ага, — Скотт явно потерял интерес к нему.

— А Скотт выиграл панду, — сообщила Холли.

— Как её зовут? — поинтересовался Стил.

— Пока ещё никак, — сказал Скотт. — Мы решили, что пусть ему даст имя Питер Уилсон.

— Кто такой Питер Уилсон? — Стил посмотрел на Лиз и в его взгляде было осуждение.

Скотт и Холли посмотрели друг на друга с видом заговорщиков, у которых есть общая тайна и дружно захихикали. Холли блеснула голубыми бусинками глаз, расплывшись в гордой улыбке.

— Питер Уилсон живёт наверху, — сказала Лиз и торопливо объяснила. — Некая загадочная личность, которую они придумали.

— То есть, ты считаешь, что его не существует? — тут же запротестовал Скотт, но его физиономия расплылась в улыбке.

— Питер Уилсон ест и всё такое, — сказала Холли. — Он будет кормить панду.

— В какой же комнате живёт Питер? — осведомился Стил.

Вопрос вызывал у ребят очередной взрыв веселья. Забыв о присутствии трёх взрослых, они весело играли в свой собственный мир.

— Питер Уилсон не спит в комнате, — с насмешливым презрением сообщил Скотт. Его лицо под шапкой вьющихся тёмных волос внезапно обрело серьёзность. — Всю ночь он спит в холле — стоя и вообще.

Холли зашлась от смеха от этого откровенного вранья, но в то же время внимательно наблюдала за Стилом, пытаясь понять, удалось ли Скотту обмануть незнакомца. Конечно, Питер Уилсон не спит стоя, как лошадь. Он растягивается на коврике у её дверей. Но интересно, поверит ли этот высокий чёрный человек с бакенбардами.

— Питер Уилсон как-то умер, — серьёзно сказала Холли, — но Скотт его опять оживил.

— Я вставил ему новое сердце, — похвастался Скотт, — как однажды показывали по телевизору.

Мальчик и девочка, улыбаясь, смотрели на Стила, настороженно ожидая его реакции. Вдруг он посмеётся над ними? Или, как папа и мама, сделает вид, что поверил, лишь чтобы умиротворить их — или же он в самом деле поверил? Вот Фред Дженкинс, молчаливый старый садовник — тот в самом деле верит. Более того, Фред пообещал похоронить Питера Уилсона у ручья, если операция не удастся.

Балансируя на пятках, Стил присел на корточки рядом с детьми.

— Вы меня дурачите, — сказал он. Скотт затуманился.

— Питер Уилсон, — продолжил Стил, — не может спать стоя. Он, как и все, ложится и вытягивается.

Малыши с осторожным уважением посмотрели на него. Может быть… Скотту удастся ещё одна попытка.

— Как вы думаете, Питер Уилсон справится с кормёжкой панды?

Стил обдумал проблему.

— Да, но скорее всего, один раз в день. После операции на сердце молодому человеку не стоит перенапрягаться.

Скотт просиял. Этот незнакомец понял, что Питер Уилсон — молодой человек! На самом деле ему было девятнадцать лет, но он никогда не ходил в школу, летом работал телохранителем, а осенью лесорубом. Скотт и Холли обменялись восхищёнными взглядами. Поверил!

Холли чуть пододвинулась и прислонилась к колену Стила.

— А почему вы чернее Доры?

— Доры? Ты имеешь в виду уборщицу, миссис Уилкокс?

— Ага.

— Таким уж родился, — сказал Стил.

— Вот смешно. — Холли погладила его по щеке и улыбнулась.

— И вовсе не смешно, — насмешливо сказал Стил. — Вот Эйлин куда чернее. Да и лучший друг Питера Уилсона самый чёрный из всех.

Это поразило их, как удар колокола. Холли удивлённо уставилась на брата и, поражённая этим открытием, свела бровки. Она никогда не задумывалась, какого цвета друзья Питера. Она знала лишь, что Питер большой и добрый. Она не сомневалась, что Скотт, куда умнее её, знает много такого, что пока остаётся для неё тайной. Пусть Скотт разбирается, что к чему, а она уже мысленно представляла себе серебряную цепочку на шее чёрного друга Питера Уилсона.

— Пора спать, — сказала Лиз.

— Ещё нет, — запротестовал Скотт. — Мы не успели познакомиться с другими людьми.

— Утром, — сказал Стил, вставая. — А теперь отправляйтесь с мамой.

— Ну, ладно, — Скотт потёр глаза, обрадовавшись, что теперь у него есть повод больше не бороться со сном.

Холли с трудом подняла панду с пола, пошатнувшись под её тяжестью и протянула игрушку матери. Когда дети покидали помещение, они хором пожелали спокойной ночи. Повернувшись к Стилу, Лиз тихо спросила:

— А что остальные? Там есть кто-то наверху… с пистолетом?

Стил, держа руки ладонями вниз, сделал жест отрицания.

— Все снаружи. Вы встретитесь с ними попозже.

— Я положу детей в нашей комнате, — сказала Лиз.

— Ни в коем случае, — возразил Стил. — Всё должно идти, как обычно. Никакой опасности. Это я вам обещаю.

С каменным лицом Лиз вышла. Стил опустился в кресло лицом к Тиму. До них донёсся топот детских ног по лестнице, приглушённые голоса и указания Лиз.

— Хорошие ребята, — сказал Стил. — И умные к тому же. Во сколько вам обходится их начальное обучение?

— Если вы имеете в виду школу Монтессори, то точно не знаю. Кажется, восемь или девять сотен в год за обоих.

— Вы хоть знаете, сколько стоит всё остальное?

— Конечно.

— Кстати, что это были за девочки в машине? — спросил Стил. Тим непонимающе посмотрел на него. — Ваша жена называла их Банни и Эйлин.

— Они обучают детей плаванию. Прекрасные девочки. Эйлин — негритянка, если вас это волнует.