Вторжение

Кто-то и вовсе был не прочь половить рыбку в мутной воде и оторвать кусочек другой территории, тот же исператор Священной риской империи германской нации Фридрих Второй.

Юрий Всеволодович в этом плане не был белой вороной и нацелился на приграничные с Галицким княжеством области по реке Тиса, где проживало славянское население — словаки.

А если брать по максимуму, то Юрий хотел чтобы Венгрия окончательно развалилась на несколько государств и у такого направления развития событий имелись все шансы.

Король все же смог собрать двадцатитысячную армию, и встретить врагов районе слияния рек Тиса и Муреш. Но сражения как такового даже не случилось. Несколько ракетных залпов и венгерская армия превратилась в обезумевшее стало на которое обрушились кочевники и начали рубить всех без всякой пощады. Вообще не понятно даже оказался выбор места для боя. У венгров имелись еще какие-то шансы на победу встреть они противника в горах, где смогли бы запереть кочевников в узостях и перемалывать их по примеру трехсот спартанцев, но они встали в долине видимо рассчитывая на мощный рыцарский таранный удар, что редко когда подводил их на Святой земле при встречах с сарацинами…

Монголы отрывались во всех смыслах после унизительного поражения от русов.

Мало кто из венгерской армии уцелел.

А потом случился эффект казни египетской — саранчи. Кочевники растеклись по всей Венгрии занимаясь грабежами, насилием и убийствами.

Падал один город за другим. Мины выносили ворота на раз. А после того, как города разграблялись подчистую — сжигались. Монголам не нужны были точки кристаллизации очагов сопротивления у себя в тылу.

Собственно венгры как возможные подданные Юрия Всеволодовича особо не интересовали, не славянский это народ, темноглазый да черноволосый, а главное вороватый, так что беглецов из этой земли, за исключением мастеров он не принимал. Да и те, должны были сменить веру на истинную.

Что он делал с десятой частью своей доли от трофеев получаемую в людях? Отправлял копать руду и уголь. Металла требовалась прорва. Если военные нужды достаточно успешно покрывались, то гражданский сектор, особенно сельскохозяйственная его часть, испытывал жесточайший голод. Требовались тысячи и тысячи железных плугов, хотя бы по одному на деревню.

Расширял кирпичное производство, для строительства домен с прицелом на «переодевание» деревянных городов в кирпич, а то висящий как дамоклов меч угроза пожаров реально напрягала. Так же подневольные работники направлялись на все прочие работы необходимые для развития Руси, в том числе строительство полноценных дорог мощеных камнем, мостов, дамб…

Рабство?

Да. И Юрий в этом не видел ничего плохого. Ибо приди будущие общечеловеки на Русь со своим крестовым походом, местное население ждала еще более печальная судьба. Вырезались бы целые области, как это случилось в Прибалтике.

Венгерский король, когда у него полыхала уже половина страны, через своего посла даже предъяву Юрию кинул, дескать как может он — христианин, помогать слугам врага рода человеческого этим грязным язычникам, что сейчас измываются над его братьями по вере.

На что Юрий только напомнил своему царственному брату о папских посланниках и о том, о чем они договаривались в отношении Руси.

— То, что вы — христиане, готовились идти войной на других христиан, вас что-то не возмутило…

Посланник на такую ответку только прижух.

Монголы куролесили в Венгрии до конца сентября, погрузив страну в хаос, после чего, оставив один тумен добивать многочисленные замки на которые было жалко тратить пороховые мины, все-таки они поставлялись в ограниченном количестве, вторглись в Польшу.

3

А вот на Польшу у Юрия Всеволодовича имелись куда как более обширные планы.

Польская армия, как и венгерская не стала для кочевников проблемой — расшугали ракетами, хотя если уж на то пошло, то можно было обойтись и без этого, а потом догнали и побили разбежавшихся дружинников.

Поляки все же учли опыт венгерских городов и попытались защитить свою столицу первой попавшей под удар путем углубления и расширения рвов особенно в районе ворот, но не помогло.

Монголы погнали взятых в рабство венгров и те фашинами заваливали препятствие, зачастую падая в ров вместе со своим грузом будучи подстреленными защитниками. После того как ров был засыпан, положили дощатые мостки по которым к воротам подвезли мину, что и выбила препятствие. Ну а дальше происходило то, что должно было случиться…

После того как был разграблен и сожжен Краков половцы подконтрольные Юрию Всеволодовичу двинулись на север по правому-восточному берегу реки Висла, а вся остальная монгольская армия, а так же примкнувшие к ним венгерские инстругенты купившие спокойствие в своих баронствах участием своих отрядов в походе на стороне монголов и валашские союзники — по левому-западному берегу.

Вот только в отличие от татаро-монгол, союзные русам половцы вели себя куда как сдержаннее. Если точнее, то они атаковали и сжигали родовые гнезда местной знати практически не трогая местное население, в то время как монголы со своими союзниками там на западе вели себя как обычно.

В чем же именно заключалась подготовка царя всея Руси в Польше?

Для начала в восточную Польшу уже очищенную от местной знати, а прибили ее или же они сами сбежали, не суть важно, вступили русские войска под командованием Ярослава, под предлогом защиты единоверцев от жестоких язычников. А на востоке православного населения хватало. Это знать по большей части перешла в католичество.

И надо же, язычники, что бесчинствовали поспешно бежали.

Тут весьма кстати пригодилось польские корни жены Юрия — Агафьи. Ведь она являлась внучкой польского короля Казимира Второго, от его дочери Марии.

Собственно дело было не столько в самой Агафье, хотя и это немаловажный фактор — царица как никак, сколько в ее братьях Михаиле и Андрее.

Хоть они и получили от Юрия уделы, но когда он им предложил стать великими князьями Михаилу в части Польше, а Андрею в части Венгрии, никто из них естественно ее отказался.

А стать великими князьями у них имелись все шансы.

Словаки, жившие в Венгрии готовы, были признать над собой кого угодно, лишь бы это прекратило монгольское владычество на их территории. Хотя они не так уж и сильно страдали, все-таки жили по большей части в горных районах, куда кочевники без особой на то надобности предпочитали не соваться, но когда находишься в окружении беснующихся жестоких степняков, то страх, что они все же обратят на тебя более пристальное внимание, сказывался.