Вторжение

Тяжелые арбалеты крестоносцев взводимые воротом, все же доставляли немало неприятностей, пробивая фанерные щиты ратников навылет. Многих из атакующих спасал хороший стальной доспех, особенно если болт попадал под большим углом и рикошетил. Но, бывало и так, что болт находил слабое место, попадал в руку, ногу или в лицо с шеей…

От по-настоящему больших потерь спасало медленная перезарядка таких агрегатов.

Ратники же быстрым маршем под обстрелом сокращали дистанцию. Наконец прозвучал приказ остановиться.

— Взвести арбалеты! Зарядить! Целься! Бей!!!

На европейских арбалетчиков обрушился дождь из болтов и этот залп был куда как эффективнее. Залп произведенный с минимальной дистанции оказался по-настоящему страшен. Первая линия копейщиков, что защищала арбалетчиков-крестоносцев полегла вся. В отличие от ратников европейские пехотинцы практически не имели нательной защиты. В лучшем случае у кото-то имелась кожаная кираса, а у самых богатых, десятников или сотников — кольчуга, но это все ни о чем.

Ответный залп так же нанес сильные потери ратникам.

— Бей!!!

Второй залп выкосил вторую линию копейщиков-крестоносцев, при этом досталось стоящим за их спинами арбалетчикам.

Началась гонка, кто быстрее взведет и выстрелит и тут излишняя мощность, а следовательно и сложность европейских арбалетов сыграла с ними злую шутку. Пока крестоносцы взвели свои арбалеты наполовину, ратники уже клали в желоба болты и целились.

— Бей!!!

Последняя линия копейщиков приказало долго жить. Как результат арбалетчики заволновались, кто-то уже дрогнул, часть начала бежать прочь, но большая часть все еще продолжала свою работу.

Противоборствующие стороны взвели свои машинки практически одновременно, но ратники все же оказались чуть быстрее.

— Бей!!!

Остатки копейщиков и значительную часть арбалетчиков-крестоносцев пронзило болтами.

Опустошение вышло таким сильным, что выжившие вместо того, чтобы выстрелить в своих врагов бросали свои взведённые и уже заряженные арбалеты на землю и пускались наутек.

— Вперед!

Стоило только начаться бегству, как оно превратилось в повальное.

В погоню за беглецами бросилась русская кавалерия и на этот раз рыцари даже не думали защищать свою пехоту потому как попадали под массированный арбалетный обстрел.

В один день битва конечно не закончилась. Беглецы все-таки смогли оторваться и вновь сгруппироваться, но теперь это была уже не единая армия, а раздробленная так как формировалась по национальному признаку. Отдельно встали немцы под предводительством своего императора Фридриха Второго и это была самая крупная формация, практически половина всего войска, отдельно встали поляки, так же кучковались чехи с австрийцами.

При этом поляки, чехи и австрийцы похоже выступали заградительными отрядами, потому как Фридрих Второй отступил дальше всех, отойдя за реку Просна.

Юрий Всеволодович не видел ничего зазорного в том, чтобы сожрать то, что ему оставили на съедение и атаковал эти армии по уже отработанной схеме, сначала налет дельтапланеристов с последующей бомбардировкой, а потом атака конницей и пехотой.

Срабатывало раз за разом. Точнее так удалось разбить поляков и чехов, австрийцы же пока русские были заняты ими смогли так же отступить за Просну.

Но река не могла стать преградой. Это понимали все и вот когда Юрий Всеволодович уже готовился отдать приказ на наступление, из стана противника пришла страшная весть.

— Чума!

Все в ужасе охнули. Болезнь страшная, не поддающаяся лечению и крайне смертоносная. Хорошо если выживал один из пяти заболевших.

— А точно чума? — переспросил царь.

На него с недоумением уставились приближенные.

— А то может придумали страшилку, чтобы мы дальше не атаковали, — пояснил он свою мысль.

Это заставило всех задуматься.

Уточнили. Оказалось, что точно. Отряды рыцарей и просто наемные подразделения стали разбегаться во все стороны. Удержать их вместе уже ничто не могло, даже самые суровые кары как со стороны священников страшащих отлучением от церкви, так и со стороны государей, что без затей рубили головы пойманным дезертирам.

2

Убедившись, что «Группа армий «Центр»» крестоносцев больше не представляет угрозы Юрий Всеволодович, оставив на месте лишь два десятка дельтапланеристов для проведения разведки и в случае необходимости воздушной поддержки для разгрома бандформирований, с остальными «ангелами смерти», как успели прозвать дельтапланеристов, что свои, что чужие, поспешил на север в Пруссию. Там обстановка была самой невнятной. Что до южного направления, то болгары с сербами должны были отбиться почти самостоятельно.

Несмотря на весьма активную дипломатическую работу, наладить отношения с племенами пруссов оказалось непросто. Не ощутив на себе всей мощи «христианской любви» со стороны Ордена меченосцев как те же эсты, что в последние годы активно крестились дабы быть поближе к заступнице Руси, а потом и вовсе стать ее частью, прусские племена до последнего цеплялись за независимость и оставались верны своим богам.

И если с юго-восточными и даже некоторыми центральными племенами еще с памятного совместного похода на Литву удалось наладить более-менее нормальные отношения поддерживая финансово и вооружением союзников против совсем отмороженных противников сближения, то вот с северо-западными приморскими племенами все было плохо. Их тем же оружием и финансами поддерживали против союзников с Русью паписты.

— Крестоносцы уже высадились? — спросил царь Юрий у своего брата Владимира, что являлся великим князем Ливонским.

На совете так же присутствовал Ярослав, вожди ливонских племен в том числе эсткий князь Лембит, что прослышав о надвигающейся армии крестоносцев собрали дополнительные отряды к имеющейся собственной Рати. Они очень хорошо помнили владычество папистов на своей земле и повторного такого «счастья» не желали.

— Первая партия высадилась, — кивнул он. — Располагаются лагерями на землях самбов, натангов и вармов. В общем на тех землях что сразу за проходом через косу…

— Сколько их?

— Порядка пятнадцати тысяч. В основном пехота, среди них много английских лучников…

Юрий понятливо кивнул. Английские лучники уже успели прославиться на всю Европу.

— Пытались их атаковать на подходе? — спросил царь у Ярослава — великого князя Новгородского, в чьем ведении был флот ушкуйников.

— Нет. Их слишком много, да и охрана хорошая. Разменялись бы один к одному. Смысл? Опять же во время подхода их кораблей штормило так что о дистанционном бое можно было забыть.