Вторжение
Шрифт:
– Что же ты так долго, Эдди? – вдруг спросил неизвестный.
– Кто вы? – испугался Гукстейбл.
Человек под лиственницей поднял руку – и пистолет с трубой глушителя стукнул затворной рамой. Звука выстрела почти не было слышно, и если бы не этот «клац», на вопрос Маленького Гука ответила бы только тишина.
Кстати
Весной 1983 года я впервые познакомился с программой управления ситуацией, близкой к той, о которой здесь идёт речь. Возглавлял группу Михаил Александрович Ч. Просуществовала группа недолго: через год, 9 февраля 1984 года, умер Юрий Владимирович Андропов, до своего прихода на пост главы государства возглавлявший Комитет Государственной Безопасности СССР; наши программы оказались свёрнутыми. Возможно, прекращение работы группы
Впечатление, которое на меня произвели возможности Михаила, было столь сильно, что и после контакта с ним я продолжал заниматься изучением вопроса дистанционного влияния, а двадцать лет спустя уже создал собственный метод. В те годы Ч. мог не только повторить многое из того, о чём дальше пойдёт речь, но и выполнять, например, передачу испытуемому на расстоянии симптомов различных болезней, в том числе и таких состояний, которые делали объект совершенно неработоспособным. Могу это утверждать с полной ответственностью, поскольку в 83-84-м годах на некоторых экспериментах испытуемым был я сам.
Глава 2
Ровно в десять вечера Зигель снова почувствовал прилив крови к пальцам и горячее желание кого-нибудь подстрелить. Он ещё не знал, что именно в это время Маленький Гук у себя в Куинсе получил пару пуль в грудную клетку.
Утром, по дороге в Отдел, Зигеля завернул дежурный. На имя Зигеля была получена оперативная справка из полицейского компьютера. В ней значилось, что вчера вечером возле дверей своего дома был убит Эдвард Гукстейбл, проходивший по базе данных РУМО.
Петер плюхнулся на стул и тупо уставился в казённый бланк. Он соображал, что нужны данные полицейского дознания, что хорошо бы заглянуть в протокол, а до этого не стоит пороть горячку. И всё-таки ему очень хотелось, чтобы случившееся оказалось тем, что на полицейском жаргоне называют «хит», 12 и чтобы случившееся непременно совпадало с фактом оперативного контакта с информатором. Значит, дельце что надо, не «тухлое». Происшествие неприятно щекотало Зигелю нервы.
12
hit – заказное убийство
Полицейский протокол не содержал никакой привязки происшествия к деятельности DPI. Тело обнаружила патрульная машина минут через 10-15 после убийства. Две гильзы, которые сейчас «простукивали» на предмет идентификации оружия, следы ног, угол ведения огня – ничего привлекательного. Зигель забрался в куртку, обстучал карманы в поисках ключей от машины и поспешил вниз.
Он отправился на Гранд авеню, чтобы самому всё обстоятельно осмотреть.
Первые же выводы, которые сделал Зигель, потоптавшись под лиственницей и наблюдая прохожих глазами «убийцы», говорили в пользу того, что вчера работал здесь стрелок удивительный и даже уникальный. Выстрелы были произведены из пятачка тени, полностью скрывающей убийцу, как от случайных прохожих, так и от глаз жильцов дома. Пятна света пересекались в двух шагах от дерева. Скрытность заставляла стрелка вести огонь с дистанции примерно в пятнадцать шагов, а без предварительного выцеливания так попасть через глушитель трудно. Одна пуля пробила Гукстейблу лёгкое, вторая – левый желудочек сердца. Всё чисто. Далее следовало, что стрелок был либо левшой от рождения, либо прекрасно стрелял с двух рук, поскольку, стреляя с правой руки, он бы упёрся спиной в сухую и острую ветку, да и не мог уже рассчитывать на скрытность. Вообще, место, которое он выбрал для засады, не давало никаких гарантий на поражение цели.
Таким же замечательным был и отход стрелка. Только в одном варианте из пяти он мог остаться незамеченным. Для этого убийце пришлось проскользнуть вдоль низкой чугунной ограды под окнами первого этажа, пробежать двадцать пять ярдов, согнувшись в три погибели по бордюрному камню, и нигде не оступиться на рыхлую землю! Петер спокойно мог повторить такой отход, потому что он проделывал сотни раз подобные штуки в Джорджии, в Форт-Бенинге 13 .
Уже через минуту Зигель знал, что ему делать, но был вынужден потерять полтора часа на дорогу, поскольку согласно инструкции связываться с технической службой по обычному
телефону не имел права.13
учебный центр подготовки рейнджеров и место дислокации 3 батальона 75 полка, а также десантная «учебка»
Приехав в Бюро, Зигель послал срочный запрос по линии специального контроля. По мнению Зигеля, в своём дознании он столкнулся с военным стрелком. На это указывал стиль стрельбы. Например, то обстоятельство, что с дистанции в двенадцать ярдов, не выцеливая мишень, мог стрелять практик с армейской школой. Здесь дело было даже не в дистанции. Только военный добивает в грудь. Для того чтобы добить человека в голову, к нему надо подойти, а армейский стрелок в ходе боестолкновения на средних дистанциях обычно не имеет такой возможности.
В Америке стрелять может каждый. По данным NRA 14 у граждан США на руках находится 230 миллионов единиц огнестрельного оружия, из них 75-80 миллионов – пистолетов и револьверов. Всякий, кто хочет иметь карманный «Глок» или «Кольт», обязательно проходит стрелковые курсы, организованные для гражданских, как правило, бывшими полицейскими. Тренировочный настрел – 500 выстрелов, и лицензия вам обеспечена.
«Полицейская» школа стрельбы хорошо сочетается с гражданской оборонительной стрельбой. Это стрельба до победного конца или до исчезновения угрозы. У военных она чаще называется «беспорядочной». Кроме того, полицейские стреляют из положения приседа, направив ствол вверх, или стоя, направив ствол вниз. Это делается для того, чтобы избежать случайного поражения прохожих. В случае с Маленьким Гуком ничто не мешало убийце выпустить в парня целую обойму, но он этого не сделал. Только «пиф-паф», как при работе по мишени. Привычка. Практическая привычка.
14
Национальная стрелковая ассоциация США, штаб-квартира в г. Фейерфаксе, штат Вирджиния. Девиз: «По праву держать в руках и использовать в бою»
Полицейские приучены стрелять хватом Уивера, держа пистолет в двух руках. Так сейчас стреляет весь мир. Этот хват пришёл от американской полицейской пистолетной школы. Он объясняется не только необходимостью создать при стрельбе устойчивость пистолета, но ещё и тем, что у «копов» пистолет – основное оружие, в то время как у военных – дополнительное и только для «дистанций рукопожатия». А если возникает необходимость плотного огня, стрелок должен мгновенно заменить чахлый ствол армейского «Кольта» на штурмовую винтовку, которая висит у него на плече. Потому хват Уивера не для армии. То есть, полицейский может использовать две руки одновременно, удерживая основное оружие, а военный – нет. Но чтобы стрелять так эффективно, как стрелял убийца Маленького Гука, практиковать нужно ежедневно.
Зигель знал две «военные» пистолетные школы. И всё-таки он был почти уверен, что работать по двум школам ему не придётся: внимание разведчика привлекла специальная группа «Парашютисты – спасатели» 15 . Это было связано с тем, что её стрелки практиковали особые методы пистолетного боя, оперативную, специальную стрельбу, выживание и прочее. Кроме того, они, по роду своей деятельности, свободно стреляли с глушителями, что в обычных клубах было запрещено, а секретность этой группы делала её недосягаемой для ФБР и полиции.
15
«U.S. Air Force Pararescue Teams» , специализируются на спасении личного состава и имущества ВВС США, находящихся на вражеской территории. Одна из лучших стрелковых школ Америки.
Скоро оказалось, что запрос по «спасателям» следует согласовать с начальством. Зигель выругался про себя и пошёл к полковнику, имея по делу о самолётах труп своего информатора и ни одного намёка на «умышленный волевой акт». Зигель вдруг представил себе, что будет если полиция не сегодня-завтра прихватит убийцу, а им окажется какой-нибудь темнокожий безработный, просто удачливый в стрельбе по прохожим.
О’Брайн считал себя строевым разведчиком, поэтому версия Кулунды ему понравилась. Она опиралась на простую и надёжную истину – хорошо стреляет тот, кто умеет это делать. А умеют это делать немногие. Полковник направил запрос по «спасателям», но каждый шаг Кулунды теперь был на виду начальника DPI.