Вы, доктор
Шрифт:
– Вскоре робота поручили Биллу. И вы вздохнули спокойней: Билл не дал бы так скоро забрать от вас робота. Вы продолжили эксперименты. Вы решили воздействовать на робота с целью получения данных по всем параметрам: что из этого получится; в том числе и... Вы использовали в качестве реквизита, так сказать, или компонента программ... себя саму. (Не знаю, доставило ли вам это удовольствие). Ведь вы женщина, и...
– Довольно! Довольно!
– Нет, я ещё не всё изложил.
– После того, как робот - говоря нашим, человеческим, языком, - стал вступать с вами в известную связь, вы внезапно прервали ее, чтобы посмотреть, что из этого получится.
– Вы добились того, что робот стал "жить" и после его выключения. Его мозг действовал без притока энергии, лишённый всякого такого притока. Это было страшно и непостижимо. Вы решили изучить это явление. Приборы вновь и вновь фиксировали его. Слабые, но очевидные
– Робот, являющийся после выключения неодушевлённым предметом, впитывает уже в его качестве свои же эмоциональные сгустки, которые и питают потом его мозг, преобразующий их почти не значащую энергию в огромный по сравнению с источником потенциал. Так вы предположили, что робот начал испытывать эмоции. Вслед за этим вы почувствовали, что любите его. Уходя из Лабораторий и оставляя его включенным, вы чувствовали, что он ищет вас, а однажды, когда вы ушли, выключив его, вы уловили на расстоянии его попытки воздействовать на вас. Он уже осознал, что его мозг представляет собой одно целое с вашим мозгом - и копировал ваш мозг, в том числе и способность воздействия на расстоянии. Он держал вас под постоянным психическим контролем, чувствуя любые ваши эмоциональные градации и пытаясь воздействовать на них, изменить их в свою пользу; он читал ваши мысли в любой момент и на значительном удалении от вас; он постоянно оказывал на вас воздействие, пытаясь вызвать в вас хроническую необходимость в себе. Он уже знал, что вы производите над ним эксперименты; знал, кто вы и кто он сам... Вы оставили свои с ним эксперименты и время, в которое должен был работать Билл МакЛоски, посвящали более прозаическим "экспериментам" - на полу с человекороботом. После своих утех с ним вы писали отчёты для Билла. Вторую смену вы вместе с Кэт занимались остальными роботами.
– Вскоре вы заметили,что робот вступает в телепатическую связь с теми, кто с вами очень близок и стали ревновать к ним. Вы обнаружили, что он пытается и воздействовать на них через вас, а потом уже и совсем непостижимым образом - как-то непосредственно. Каждый раз он стремился вызвать к себе всеобщее обожание. Однако, самая большая ревность вспыхнула у вас к своей собственной сестре, к вашей сестре Ингрид. Робот "увидел" её в вашем сознании, а потом установил её реалъность, "нашёл" её и разгадал суть её натуры. 3атем он подчинил её и сделал себя её идеалом (она полагала, что он существует в её воображении). И вы сделали невообразимое. Вы поехали в Лаборатории и потребовали отчёта от робота. Вы устроили ему сцену, и у вас произошла ссора. Она закончилось примирением, и вы поняли, что победили. На сей раз чисто женски, и ваша воля не имела к этому ни малейшего отношения. Целую неделю длился ваш триумф. Вы были в стране блаженства. Кэт неделю не работала, и вы теперь целыми днями, вплоть до четырёх часов вечера, когда начиналась смена третьего сотрудника Лабораторий, лежали на полу в объятиях робота. Что было с роботом и испытывал ли он что-либо, вам лучше должно быть известно, но однажды произошло чудо - и он "забыл", забыл вместе с вами, что вам надо в четыре немедленно уходить... Вы ушли с опозданием на пять минут, и это просто ваше счастье, что Ким Бреггман опоздал в этот день на работу ровно на пять минут.
– Ну, вы удовлетворены теперь, доктор? Вы ведь меня теперь покорили, не правда ли? Вы произнесли здесь речь, демаскирующую, обличающую меня, вы говорили теперь обо мне, судя по интонации, как о третьем лице, несмотря на моё присутствие. Вы произнесли почти что проповедь священника с амвона!
– Я пытаюсь вас понять, и поэтому артистично пробовал вжиться в вашу натуру. Пересказывая нечто почти возвышенное. Правда?
– И вы узнали,что Билл...
– Да, Билл застал вас однажды с роботом на полу, и стал с пеной у рта кричать, чтобы вы убирались оттуда и больше чтоб не приходили - пока он на вас не донёс. Дальше я не знаю, что произошло. По-видимому,вы ушли? Я пас...
– Нет,и...
– Всё ясно. Билл вытался вами овладеть именно в тот момент, когда вы должны были одеться. Да?
– Допустим, что речь идёт не обо мне, а о какой-то вымышленной персоне, Лауре Сенгмайер. Я помогу вам плести нить ваших фантазий.
– Да.
– И от,конечно,повалил вас на пол...
– Допустим.
– Он был пьян. Он повалил вас на пол и пытался целовать вас. И тут подскочил робот и отшвырнул его в сторону... Следующим ударом он бы убил его, но вы встали между роботом и Биллом.
– Возможно.
– Я так себе
это и представлял. А потом вы ушли, оставив Билла наедине с роботом. Так?– Всё это возможно. И что же, по-вашему, произошло с Биллом?
– А, может, с роботом?
– С Биллом и с роботом...
– Билла нашли назавтра запертым в сейфе, где он дрожал от холода, так как был наг, и от потрясения. Робота в помещении не было.
– Вы хотите оказать, что он... улетел, исчез?.. Джин, в бутылку! Ну,вы даёте,доктор!
– Нет, я просто хочу оказать, что робота не было.
– Где же он мог быть? Вы не знаете, доктор?
– Он должен был объявиться у вас. Ведь вы хотели этого! Вы хотели этого оба: и вы, и робот. Удовлетворены?
– Так, это интересно, и что же мы с ним, по-вашему, делали?
– О, у вас было много работы! Вы глядели с ним вниз, с вашего двадцатого этажа, и видели там множество маленьких отсюда, с высоты, двигающихся человеческих фигурок. Вы думали, живых игрушек, мисс Сенгмайер. Да, они были так похожи на игрушки: крошечные отсюда человечки, суетившиеея внизу, каких десятки, сотни тысяч, миллионы... Вы оба чувствовали друг в друге неоценимое сокровище в своих руках, вы видели лежащий вокруг вас Город большой Лабораторией, где выращиаются мозги, Лабораторией, ограниченной своими стенами, отделённой от всего остального мира, отграниченной массивной стальной дверью-блоком. Вы родились в провинции, и могли быть счастливы только в том случае, если бы почувствовали себя тут как в своём родительском доме, тут, в этом огромном скоплении человеческих жилищ и людей, не укладывающемся ни в какие рамки, если смогли бы, как в вашем детстве, заниматься мелким садизмом и скрытой игрой. Мир робота бал и того меньше: это была Лаборатория, а создан он был для того, чтобы управлять кучкой людей, составляющих основу диктатуры непопулярного режима.
– Доктор, вы, кажется,увлеклись!
– Возможно...
– Но вам, всё же, не удалось осуществлять инстинктивное стремление к такому вашему весьма своебразному счастью.
– Вы знали, что роботу ни в коем случае нельзя покаться на улицах: он мог быть опознан и должен был во что бы то ни стало быть задержан или, в крайнем случае, даже уничтожен. Несмотря на все ваши способности, навыки и умения вы не были до конца уверены в том, что в корпус робота не встроено какое-либо устройство, позволяющее определять его местонахождение, и не знали, каков его возможный радиус действия. Робот мог понимать и понимал это. И, все же, очень скоро вы установили, что он покидает ваше жилище и показывается на улицах. Вы пытались пресечь это - но всё было бесполезно: возможно, у робота была какая-то своя, отличная от человеческой, логика. Кроме того, он привлекал к себе внимание и, несмотря на своё совершенство, вёл себя на улицах подчас странно. Он словно пьянел в толпе.
– Вы решились на крайние меры, но ничего не помогло, и вы стали думать, что очень большая сумма денег могла бы обеспечить роботу относительную свободу и безопасность, и вы уже принялись производить предварительные рассчеты (выключение робота вами исключалось, так как угрожало связям, возникшим уже в его сознании) относительно того, как достать денег, чтобы потом ничто не мешало вам идти к вашим дальнейшим целям. Но вы не успели. Робот был сбит аутомобиле, мчавшейся по магистрали, на какой он оказался. Это явилось для вас почти катострофой. Это был не просто эмоционально-стрессовый барьер, пережить который вам оказалось не так легко, хотя вы и были готовы ко всему; вы лишились - почти живого - существа, которое усилило работу вашего собственного мозга, возможности какого увеличились более, чем двое, а за счёт сознания других людей, потенциала их сознаний, общей энергии их потенциалов - просто невообразимо; существа, которое уже самим своим существованием выполнило известную долю ваших стремлений, но и это не главное. Доступ в Лаборатории отныне вам был закрыт и, хотя внешне у вас всё осталось по-прежнему, формально благополучно, тылы ваши были разгромлены, вы не могли себя - снова!
– чувстровать уверенно. Ведь прежде в салонах за вами как бы стоял ваш устойчивый мирок; теперь же вы лишились вашей основной, внутренне опоры...
– И сравнялась со всеми...
– Прежде всего, вы, осознав случившееся, пришли к выводу, что робот не мог - определённо!
– покончить собой; случившееся, скорей всего, не было и его оплошностью, не было результатом его неприспособленности к функционированию в центре человеческой популяции, кишащей людьми и их устройствами. Скорей всего, он был просто парализован и уничтожен следящим за ним всевидящим оком полиции. Но вы не учли ещё одного, Лаура. Он мог просто сгореть. Его мозг, возможно, не был рассчитан на такие чудовищные нагрузки, которым он по вашей вине подвергался. Возможно, есть сферы, в которых человеческий мозг гораздо сильнее и устойчивеЙ мозга робота. И робот, будучи сбит, возможно, был мёртв, либо был п с и х и ч е с к и уже мёртв...