Выбор альтернатора

Досадуя на себя, стал вспоминать все свои прегрешения с раннего детства. Минут через двадцать самобичеваний на горизонте обозначились неясные очертания двери. Подергав ручку, понял, что она банально заперта. Пара-тройка ударов ногой — и проход открылся. Смело шагнув вперед, почувствовал, что как никогда близок к инфаркту.

Я стоял на узком мостике посреди высокой башни на многометровой высоте. Лестницы располагались в самых невероятных местах, часть из них упиралась в глухие стены. Дверей здесь хватало, однако до большинства из них, не умея летать, добраться было невозможно.

Пожелав архитектору упасть с самой высокой башни, я пошел вверх, подчиняясь народной примете: все начальство обычно сидит наверху.

Нудно, скучно, муторно… Много раз я упирался в стены и поворачивал назад. Запертые двери больше не выламывал. Просто карабкался по ступенькам, проклиная недоумка, который решил, что наличие перил на лестницах — излишняя роскошь.

Лишь на самом верху меня ждала приоткрытая дверь. Сквозь узкую щель пробивался неровный свет… Я осторожно вошел в небольшую комнату. Над миниатюрным камином висел гобелен с изображением зеленого дракона на синем фоне…

Все-таки аой — это синий или зеленый?..

Зеленый дракон на синем фоне?.. Или синий дракон на зеленом?.. Или нет никакого дракона, а есть потертая тряпка цвета аой?..

Сплюнув на пол, отвел взгляд от гобелена… О! В темном углу спиной ко мне неподвижно стоял высокий, крепкий человек в мохнатом плаще, разившем мокрой псиной. Я негромко кашлянул.

Человек обернулся и с недоумением посмотрел на меня, на дверь за моей спиной, на дверь слева от него и снова на меня.

— Кто ты? Что тебе надо? Как ты сюда попал? — прозвучал низкий глухой голос.

Я не стал выпендриваться и ответил сразу на все вопросы:

— Герберт-Генрих-Генри Озолиньш, можно и просто Фенрир. Готов вступить в армию Лоренгарда, чтобы биться с Солонаром. Сюда попал через эту дверь, — я показал рукой за спину, — пройдя по длинному коридору и вскарабкавшись по тысяче лестниц… Кстати, тот, кто всё это придумал, еще жив?

Он пару минут размышлял над моими словами, с задумчиво-отстраненным видом осматривая меня.

— Беру тебя в свой отряд. Два золотых в неделю, щит, хорошая кольчуга и горячая еда. Оружие, вижу, у тебя есть… Согласен?

Я кивнул. А чего, в самом деле, кочевряжиться? Вполне нормальные условия!

Он подошел к двери, через которую я вошел, посмотрел вниз и сказал странную фразу:

— Будучи молодым и глупым, я тоже поднялся по лестницам — один из немногих…

Потом кивнул мне и вышел в другую дверь. Я последовал за ним.

По широкому коридору сновали люди. Некоторые с удивлением смотрели на меня.

Мне снова поплохело: толкнув створки, мой провожатый вывел меня… в знакомый зал с оружием! В тот самый, где я выбрал правую дверь вместо средней!..

Спутник молча зашагал по широким улицам, вскоре сменившимся узкими и темными подворотнями. Редкие прохожие продолжали коситься в мою сторону. Это нервировало, но я старался держать себя в руках.

Наконец мы пришли к небольшому мрачному особняку.

— Здесь моя квартира, — услышал я. — Будешь жить у меня. Места хватит.

— Могу в принципе и комнатой в трактире обойтись, — попытался я отказаться от такой чести.

Новый знакомый лишь злорадно усмехнулся и открыл скрипучую дверь. Широкая деревянная лестница подъезда повлекла нас вверх. Жуткая вонь, пустые бутылки, стены, сплошь покрытые похабными рисунками и именами, — как мне было все это знакомо и близко!.. Минуту спустя мой спутник, грубыми пинками разогнал кучковавшихся на площадке хулиганов лет восемнадцати, очевидно делавших первые шаги на серьезном преступном поприще.

На пятом этаже мы подошли к слегка обгоревшей двери, забрызганной кровью и исписанной похабщиной в адрес хозяина. Наклонившись, мой спутник что-то прошептал, после чего небрежно отворил дверь ногой.

Просторная квартира больше напоминала лавку безумного оружейника: повсюду валялись, висели, были воткнуты или стояли прислоненными доспехи, топоры, мечи или ножи.

— Там будет твоя комната, — сообщил он, указывая на одну из дверей. — Только хлам выбрось.

— Да не стоит утруждаться, в самом деле! Меня и в трактирах всегда все устраивало! — брякнул я.

— Пятьдесят монет золотом — довольно крупная сумма, — не в тему ответил он.

— Пятьдесят монет?.. Это что, цена комнаты в трактире?

Он посмотрел на меня с интересом и произнес:

— Ты — или храбрец, или безумец!

— Послушай, — мне до смерти надоели недомолвки, — может, ты лучше объяснишь все, а? Не понимаю я твоих слов!

— Шрам на лбу, изуродованный нос… — задумчиво пробормотал он. — Клеймо на плече есть?

— Есть, — признался я.

— Согласно описанию, ты напал на шерифа южных районов, когда он, раненный, ехал по ночному лесу один. Получив достойный отпор, — он ткнул пальцем в мой шрам, — ты бежал.

— Шериф — это такой молодой, с неприятной мордой? — уточнил я.

— Он самый.

— Ну да, было дело, только не в лесу и не ночью, — рассмеялся я. — И этот шрам оставил вовсе не он.

— Расскажи поподробней, — потребовал он.

Я живописал ему происшествие в доме Тольда, не приукрасив абсолютно ничего и ни капли не соврав.

— Никогда не верил в басни этого крысеныша, — мрачно ухмыльнулся он. — Безобидного бродягу избить — тут он герой, а вот с мечом в руках никто его отродясь не видел!.. Но за твою голову назначена награда.

В дверь резко постучали.

— Старшина Перри, открой дверь, пока мы не вынесли ее! — потребовали снаружи.

— Хочу увидеть того, кто вынесет мою дверь! — осклабился он. — Заклятия стоили дороговато, зато никто из непрошеных гостей пока не выжил. Видел кровь возле входа?

Я кивнул.

Старшина двинулся к выходу, прихватив по пути большой меч.

Скоро к нам присоединился сухопарый разодетый человек с крохотными глазками-буравчиками. За ним с опаской вошли около десятка солдат.

— Старшина Перри, — уверенно заявил сухопарый, — мы пришли за беглецом. Ты получишь половину награды.

Мне подобный расклад не понравился, и я положил руку на меч.

— Старшина Берн, — кивнул Перри, — почему бы тебе не передать жирной свинье, раздающей награды, что когда я встречу его крысеныша, то с радостью сверну ему шею?

— Старшина, — неприятно улыбнулся Берн, — ты собрался спорить с очень могущественными людьми.

На Перри напал смех — словно он услышал новый пошлый анекдот. Отсмеявшись, он взмахнул мечом и прорычал: