Выбор Кота

Валентайн совершал в своей жизни отчаянные поступки, но проходить через сторожевой пост с приставленным к спине ружьем, которое держит враг, было верхом наглости. Заложив руки за голову, Дэвид с усилием переставлял ноги по расчищенной среди булыжников тропинке, там, где прежде была широкая оживленная улица.

Сначала он просил Ан-Ха вести его под прицелом автомата.

— Нет, мой Дэвид, — возразил Золотой. — Он слишком заметный. Самый последний стражник у ворот считает себя выше моего народа и, не моргнув глазом, отберет оружие.

Они спрятали ППД и рюкзак Валентайна в развалинах здания, из которого наблюдали за гетто Золотых. Ан-Ха нес саблю, паранг и пистолет Валентайна, а мнимому арестанту из оружия остались только его боевые лапы.

Вечерние тени уже сгущались над городом, когда унтер-офицер «Ломаного креста» с любопытством заметил приближающуюся странную парочку. Он проявлял нетерпение, как тот, кто ожидает повышения по службе. Чуткий слух Валентайна уловил разговор стражников.

— Один из наших доблестных союзников, кажется, выиграл настоящий приз, — произнес капрал с серебристыми свастиками на рукавах серого форменного комбинезона.

— Лучше б они для разнообразия привели женщину, что ли, — откликнулся рядовой в комбинезоне другого цвета.

— Сперва продвинься по службе. Это офицерам достаются бабы получше, сержантам — второсортные шлюхи, а остальным — кукиш.

— Что правда, то правда, сержант.

Как только парочка подошла к зигзагообразному забору с колючей проволокой, ограждающему днем ворота, капрал выступил вперед.

— Стоять, ближе не подходить! — приказал он, предупреждающе вскинув винтовку. Один глаз у него располагался выше другого и, как будто для симметрии, уголок рота был опущен. — Кто такие?

— Да-Хест, Служба железнодорожной безопасности, сэр! — рявкнул Ан-Ха. — Я задержал этого человека по эту сторону старой границы между штатами, прямо на южной линии. Он был вооружен, сэр!

Капрал обернулся к часовому.

— Тоже мне — Служба безопасности, — пробормотал он вполголоса. — Жрут по три раза в день, а остальное время дрыхнут под мостом.

Он снова посмотрел на грога.

— Хорошая работа, как тебя там… Датест? Наконец-то какой-то результат для разнообразия. Обычно ваши кормят нас пустыми россказнями о бандитах, которым почему-то всегда удается смыться, да еще и своих покойников прихватить. Дай-ка взглянуть на оружие.

Ан-Ха вытащил револьвер Валентайна и передал капралу.

— Он был не заряжен, сэр.

Капрал осмотрел оружие, крутанул барабан.

— Ничего особенного. Рядовой Уайлд, тебе… э-э… триста пятьдесят седьмой не нужен?

— Нет, сэр. Аккерман, я знаю, искал девятимиллиметровку…

— Кому вообще нужен пистолет с барабаном? — спросил другой часовой.

Уайлд кивнул:

— Эти их солдаты, только они и таскают с собой это старье. Тупые козлиные пастухи.

— Еще и поцарапан весь, добавил капрал, крутя цилиндр и проверяя спусковой механизм. — Был бы хоть хромовый или на худой конец из нержавейки. Тогда чего-нибудь стоил бы. А эта вороненая сталь через пару лет уже ни на что не похожа.

— Произошла ошибка, сэр, — заговорил Валентайн. — Я просто курьер, у меня друзья но обе стороны реки. И тут и там, сэр. Большой Человек со Старого рынка в долгу не останется, если вы меня отпустите.

Капрал покосился на него тем глазом, что располагался ниже на лице:

— Послушай, я тебе не какой-нибудь голодный ополченец и не инспектор по сбору податей. Я сделан из нержавеющей стали. На меня лапшу не повесишь — соскальзывает.

«А еще ты так раздуваешься от важности, что даже не догадаешься задать стоящий вопрос», — подумал Валентайн.

— Ладно. Не для того я здесь потею, чтобы с тобой возиться, — решил капрал. — Датест, этот парень здоров как бык. Накачал мускулы, таская мешки с контрабандой. В Пещере он пригодится. Посади-ка его покамест под замок, отправим с завтрашним поездом.

Капрал заглянул под маленький навес и сделал какую-то пометку на доске. Часовой отступил, пропуская их через ограждение, и Ан-Ха провел Валентайна мимо поста.

— Подумайте, сэр, — бросил Валентайн через плечо. — Свяжитесь с Большим Человеком. Скажите ему, что Блэки попал в беду. Он будет благодарен. И не поскупится.

— Да он сделает как всегда, — захохотал капрал. — Скажет, что он честный бизнесмен, а о тебе впервые слышит.

«Это-то мне как раз и нужно», — подумал Валентайн.

Ан-Ха отконвоировал Валентайна в гетто для Золотых и свернул на узкую тропинку, ведущую на гору, к библиотеке.

— До возвращения поезда еще больше часа, — прошептал Ан-Ха. — К тому времени уже стемнеет, и капюшонники выйдут посмотреть на разгрузку. Они всегда приглядывают, если мои сородичи собираются более-менее большой группой. А до тех пор спрячемся, мой Дэвид.

Они миновали стоящие в ряд домики из старых шлакоблоков. Но это не были сделанные на скорую руку хибары — Золотые обращались с каменными обломками, как те художники, которые битое стекло превращают в мозаику, а расколотые кирпичи и покореженное железо — в настоящие произведения искусства.

Пожилые гроги — их шерсть с годами стала серовато-белой — сидели на деревянной завалинке, урча что-то по-своему.

— В эту дверь, быстро! — приказал Ан-Ха.

Валентайн подчинился. Он отодвинул занавеску и шагнул в довольно простое помещение.

Покрытый белой шерстью грог оторвался от своего ужина и посмотрел на вошедших. Он дважды моргнул и внезапно навострил уши.

Они с Ан-Ха несколько минут беседовали на своем языке, и в конце концов тот, что был старше, прихрамывая, вышел из комнаты. Валентайн выглянул в окно, рассматривая жизнь гетто изнутри.

— Это старый друг моих родителей, — пояснил Ан-Ха. — Он пошел предупредить остальных, чтобы они нас не выдавали. А потом свяжется с еще одним другом в Клан-Холле. Ага, мой Дэвид, попробуй-ка это!

Он разломил пополам продолговатый корешок. Внутри он был полый, как будто рос вокруг воткнутого в середину стержня. Валентайн попробовал его на вкус и нашел довольно приятным, слегка напоминающим тыкву, с консистенцией недоваренных макарон.

— Мы обычно макаем это в мед, но где сейчас его взять?

Ан-Ха открыл сундук и принялся ворошить сложенные в нем вещи. Наконец он вытащил простой синий балахон, напоминающий кимоно, — любимую одежду Золотых.

— Совсем неплохо, — сказал Валентайн, прожевывая еще один кусочек корня. — Напоминает свежий хлеб. К нему бы мелассы. Что это?