Выбор варианта
Шрифт:
Поэтому, первые удары я нанесла сама. Не слишком размахиваясь, не самым большим молотом, просто стараясь бить в темную полоску на запястье. Рука у Аграуса была слабая, видно, что тяжелее ложки ничего не держал. Мне было страшно — а вдруг защита не сработает? Вдруг покалечу?!
Защита сработала так, как нужно. Поглотила удар и преобразовала в энергию. Сама я разницы не видела, все же, наше зрение, похоже, отличалось. Но брат Аграус без особого энтузиазма заявил, что — да, заряд подрос.
Все это время кузнец стоял рядом с наковальней и таращился на нас. Я сунула руку в расстегнутую
— Мастер Нух, знаешь, что это такое?
Мастер долго оглядывал и крутил в руках колечко.
— Тира, я человек простой, такого раньше не видел. Но слышал. От меня то, тира, чего надобно?
— Возьми кувалду и бей, так же как и я, только — со всей силы.
— Так боязно же, тира! Я, чай, не палач! А ну, как покалечу жреца?!
— Его охраняет божья сила. Ты сам видел — я не смогла ему причинить вред. А тебе я приказываю — бери и бей со всей силы!
Свои слова я подкрепила золотой монетой.
Мастер помялся, взял кувалду и неловко ударил… Раз, и другой, и третий…
— Сильнее!
Его страх покалечить жреца таял, появился даже какой-то азарт и, поменяв кувалду на самую здоровую, мастер хэкнул и начал бить так, что страшновато становилось уже мне — не надорвался бы!
Через четырнадцать ударов я уже сама увидела изменение цвета на индикаторе! Он, совершенно явно, стал наливаться краснотой!
— Сильнее, мастер, сильнее!
Глава 64
Порго был заряжен полностью и уходить можно было прямо сейчас, но брат Аграус пытался меня убедить вернуться в замок.
— Рава Лейна, у меня там есть несколько интересных вещей, которые я хотел бы взять с собой. Кроме того, я думаю, стоит написать письмо брату Зурцу… Вы же видите, цик удален с порго…
И он показал мне крошечную многогранную бусину размером с горошину черного перца.
— Порго восстановил все функции и переход возможен в любой момент.
А я не хотела рисковать! Я прямо чувствовала, по какому тонкому краешку мы с ним идем. Конечно, мое состояние можно списать на гормоны. Но ведь это же не Аграуса собираются выдать замуж за потрепанного жизнью алкоголика.
— Брат Аграус, я думаю, что стоит попробовать открыть врата прямо сейчас. Если вы захотите, вы сможете вернуться сюда в любое время! Но нужно же опробовать исправленную версию порго!
Мастер Нух внимательно прислушивался к разговору и явно ничего не понимал. Пожалуй, стоит выйти на улицу. Ни к чему подставлять под подозрения в пособничестве мастера. Подтолкнула Аграуса в сторону двери, а сама протянула мастеру последнюю золотую монету и сказала:
— Если будут спрашивать, что я хотела — скажите, что заказала самый лучший кинжал в подарок цезусу…
На улице солнце брызнуло в лицо так сильно, что я на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что брат Аграус неуверенно топчется возле повозки. Подскочила к нему, потянула за рукав и заговорила:
— Ну пожалуйста, брат Аграус! Мы только попробуем! Если что,
всегда можно будет вернуться!Двое жрецов, словно почуяв неладное, направили своих коней к нам. Матиуш и охрана стояли возле ворот, перекрывая вход… Один из охранников пошел в нашу сторону.
— Ну, пожалуйста, брат Аграус!
— Раз вам так не терпится…
И он несколько раз коснулся пальцем порго и произнес непонятную фразу на странном языке.
Врата открылись прямо перед нами, отсекая и приближающихся монахов, и охранника… Они были так же красивы, как и тогда, когда я видела их в первый раз и так же чужеродны на фоне этого мира.
Аграус взял меня за руку и мы дружно шагнули в переплетение светящихся плоскостей…
Мир брата Аграуса оставил у меня смутное впечатление. Я чувствовала себя семидесятилетним пенсионером, которому предложили за два дня научится пользоваться айфоном. Мир энергетических полей и искусственного света, пластика и металла, странных социальных отношений и неизвестных мне проблем.
Порго, который так любезно перенес нас в новый мир, тут же слил информацию о прибытии.
Я не успела даже толком понять, что место, куда мы вышли, не гигантский коридор, а просто пустынная улица. Через несколько минут перед нами остановилась ртутная капля, образовала темный овальный проем и озвучила фразу на незнакомом языке глубоким женским контральто. Разумеется, я не поняла ни слова, но Аграус снова взял меня за руку и потянул в овальный темный проем.
— Нужно идти, рава… Это приказ высших.
И слегка подтолкнул в спину…
Больше я его никогда не видела. Сама я через этот портал вышла на небольшой островок, к теплому и ласковому морю.
История повторялась — мне стало жарко и я сняла свой полушубок. Состояние было странным — некое эмоциональное оцепенение. Метрах в пятидесяти от берега стоял дом. Довольно обычный дом с каменными стенами и огромными окнами. На пороге стояла самая обычная женщина, молодая, темноволосая, в пестрой развевающейся одежде. Вот к ней я и направилась.
Нет смысла пересказывать, как за час, посадив меня под купол розоватого света, меня обучили языку. Приезжали люди, живые люди, а не биосистемы, как та женщина в пестром платье. Я пробыла на острове несколько дней, не могу сказать точно — сколько. Со мной разговаривали, обследовали, впрочем — достаточно деликатно. Много спрашивали о моем мире, о том, почему после попадания я приняла то или иное решение. И, кажется, я все время была под дозой успокоительного. Но для принятия решения меня «разбудили»…
— Елена, вам предстоит решить, как вы захотите жить дальше.
У меня было ощущение, что с глаз упала туманная пелена. Я могла думать и говорить, а не плавать в блаженном тумане.
— Мне добавляли в еду успокоительное?
— Не совсем. Это, скорее, облучение, в понятных для вас терминах, а не химическое вещество.
Мужчина, сидевший в кресле напротив, был молод. Не мужчина даже, молодой парень. Лет двадцать пять, не больше. Но в нем не было той «пластмассовости», которая отличала брата Аграуса. Живая мимика, легкая морщинка между бровей.