Выбор ведьмы

Потемнело совсем, будто сами Змеевы Пещеры вдруг взмыли в воздух и теперь парили над побоищем, пряча его даже от скудных лучей солнца. Компания из трех змеев – оранжевого и красно-черного огненных и еще одного воздушного – бесстрастно кружившая в стороне от побоища, стремительно нырнула вниз. Борзая запрокинула голову, по-щенячьи тявкнула и шлепнулась на спину серебряному змею, на лету превращаясь в черноволосую девушку.

Рассмотреть она успела лишь брюхо с поджатыми, как у курицы, громадными когтистыми лапами. Все остальное – хвост, крылья, длинная шея, увенчанная гребнем башка – было столь велико, что терялось где-то вдали. На брюхе калейдоскопом переливались чешуйки. Над Молочной парила радужная змеица – такая огромная, что увидеть ее всю целиком было совершенно невозможно!

Громадные крылья шевельнулись, нагоняя пронзительный холод, взгляд огромных, как два прожектора, глаз уставился на серебристо-стального дракона и оседлавшую его черноволосую девушку. Радужная змеица громко и явно неодобрительно фыркнула – и стала уменьшаться. Снова хлопнули крылья, и змеица, изрядно уменьшившаяся, но все равно оставшаяся крупнее самого крупного из драконов, медленно опустилась на торчащий из воды утес. Камень жалобно затрещал.

– Вам же сказали, что вашшшши пароли устарели! – склочным тоном приподъездной старушки объявила она. – А вот нечего домой месяцами не залетать!

– И мой тоже? – поинтересовалась тяжело дышащая серебряная змеица.

– Поменяли сегодня утром. – ехидно уточнила радужная. – Знали бы… если б сидели у себя в пещере, как вам и было велено, Повелительница Грозы. Крылья… ах нет, Зубы Владычицы! – возвысила голос она, и громадные мамуты, потеряв всякий интерес к происходящему на поверхности, канули в глубину. – Вы чем-то недовольны, дочь моя Дъна? – поглядывая на плюющуюся короткими злыми молниями Повелительницу Грозы, поинтересовалась радужная.

– Как можно, Владычица! – Повелительница Грозы склонила голову, вместе с ней поклонилась и свита. – Просто… изжога. От мамутины.

– Вот и не жуй что попало! – проворчала радужная. – Мне и то казалось, что у тебя ляжки разжирели. – фыркнула она и отвернулась, не глядя, как Повелительница Грозы вся окутывается разрядами. – Зсссдравствуйте, змеятки! Сайрус Хуракан, Вереселень Рориг…

Бесцветный воздушник и гигант цвета пламени отвесили поклоны.

– Совсем забросили старую Мамочку!

– Нас… задержали, – выдавил Сайрус Хуракан.

– Прям-таки настаивали, чтоб мы их не покидали, – буркнул Вереселень Рориг. – Но мы рады, что за прошедшие месяцы, вы, Матушка, за нас совершенно не волновались! – голос его аж искрил ехидством.

– Сумели стать Великими, сумейте и о себе позаботиться, – отрезала радужная. – А что за человечка напала на царевну-лягушку?

– Как есть напала, матушка-Владычица! Избила, покалечила дитятко царское! – немедленно наябедничали уже суетящиеся вокруг царевны мамки-няньки. Одна подсовывала ей под спину насквозь мокрую подушку, вторая приплясывала рядом с подносом, уговаривая съесть если не ватрушку, так хоть сушеного мотылика, третья пыталась зеленой пудрой закрасить кожу в тон бородавкам… ну или бородавки запудрить телесной в тон коже.

– Мать моя Владычица Табити-Змееногая, Предвечная и Изначальная! – вмешался Великий Водный. – Позвольте представить вам прибывшую из мира людей Ирину Симурановну Хортицу, наднепрянскую ведьму-хозяйку, и ее свиту! – Спина дракона приподнялась, предъявляя сидящую на нем девушку на всеобщее обозрение. Все еще кашляющий Богдан скатился к хвосту.

– И зачем же они прибыли, Айтварас Жалтис, Великий Водный Дракон? Подданных моих дубьем лупить? Или сссыну моему на шею усесться и ножки свесить?

– Царевна-лягушка использовала свои… природные жабьи особенности, чтобы натравить дружину на высоких гостей, – немедленно выдвинул встречное обвинение Великий Водный. – Мою дружину! Две мои дружины!

Царевна-лягушка протестующее квакнула – нянька немедленно заткнула ей рот ватрушкой.

– Следить надо лучше… за своим имуществом, – наставительно сказала радужная драконица. – И никого она не натравливала. Просто раз уж они тут, почему бы их не использовать для торжественной встречи?

– Этот воинский парад в нас полные колчаны расстрелял! – прогремел Вереселень Рориг.

– Мы не хотели, – пряча глаза, по-детски попытался отпереться воевода Василий.

– Даже не собирались, – с воды подтвердил воевода Зитирон. – А потом как-то так быстро собрались…

– А это проверка ваших воинских умений. Не ослабели ли вы за долгое отсутствие, сссыновья мои! – лихо щелкнула хвостом Табити.

– Предупредили бы заранее, мы б в сторонку отплыли – мы ж дочери. И внучки! – буркнула Повелительница Грозы.

Ее бурчание было высокомерно проигнорировано.

– Теперь, когда все недоразумения выяснены, – вкрадчивым журчанием воды из прохудившегося крана начал Великий Водный, – мы можем наконец принести наши извинения и благодарность достославному Ао Алтан Мелхей Суань-У, Черному Воину за помощь на… нелегком пути. – Он сильно нажал на два последних слова. – И сопроводить наконец высоких гостей в Змеевы Пещеры. Они крайне нуждаются в отдыхе и, увы, лечении.

– Черепахена отпускай. – Табити насмешливо повела желтым глазом на словно бы спящего Черного Воина. Тот в ответ не удостоил ее даже движением морщинистых век. – А чего тут лечить, не вижу. Кроме вкусссса в одежде… – Табити мазнула взглядом по Иркиному платью горничной с Источников.

– Если сейчас у меня крыла не видно, это не значит, что оно не болит. – холодно и спокойно, будто не на боль жаловалась, а прогноз погоды сообщала, обронила Ирка.

Табити удивленно уставилась на нее. Означать этот взгляд мог только одно: и когда это тебе разрешили говорить, девочка? Ирка ответила ей таким же долгим и вроде бы совершенно равнодушным взглядом. Желтизна столкнулась с изумрудом, и на миг показалось, что вода Молочной сейчас вскипит. А потом Табити усмехнулась во всю зубастую пасть и низко прогудела:

– Приношшшшу извинения за это неприятное недоразумение! Наднепрянской ведьме и ее свите будут немедленно предоставлены покои.

Ирка сдержанно и с достоинством поклонилась в ответ, давая понять, что принимает извинения, и… мучительно сглотнула, пытаясь смягчить враз пересохшее горло. Зато ладони стали мокрыми от ледяного пота.

– Вода счастлива предложить свое гостеприимство, – нейтрально любезным тоном сказал Айт.

– Вряд ли на тебя можно возложить ответственность за нашу гостью, учитывая, какие на тебя поступают жалобы, ссссын мой! Без вины арестованные змеи-ямм и наоборот, попустительство преступным пестрым котам… Тебя даже обвиняют в убийстве собрата-крылатого! – радужная змеица укоризненно покачала головой.