Выбор воина

Пороки разом выплюнули ядра. Наводчики закрутили вороты, вновь приводя машины в боевое положение. Они были уверены, что не промахнулись. Точно! Один из драккаров, тот, что заходил с левого курсового угла, получил сразу два попадания. Первый выстрел сбил мачту, второй проломил борт рядом с носовой фигурой. Но викинги не растерялись: сбросили мачту за борт, поставили весла и упрямо поперли вперед. Какой-то отчаянный вояка свесился с борта и, рискуя свалиться под форштевень, затягивал пробоину полотняным пластырем.

– Вот черти! – Сашка зло сплюнул.

Еще раз выстрелили пороки. Перед самым носом поврежденного драккара взлетел водяной столб. Наводчик, похоже, пытался попасть в того смельчака с пластырем.

– Рысенок! Отставить! Это тебе не лук! Бей в борта!

Второй выстрел удался на славу. Камень поразил гребцов. С близкого уже драккара послышались вопли, и несколько весел бессильно повисли. Но это почти ничего не меняло. Еще три датских корабля приближались к «Медведю», и стрелы с них, пущенные по ветру, стали достигать цели.

– К бортам! Щиты сбей! – скомандовал Савинов и оглянулся. Русские лодьи развернулись и неслись на выручку.

«Ай да князь! Вот успеет ли? Что ж, попробуем потянуть резину», – подумал Сашка и приказал Ратимиру:

– Лево на борт!

– Проклятье! – Ярл увидел, как выстрелы вендов раз за разом накрывают драккар Гудмунда. – Вам все равно не уйти!

Вражеский кормчий, видимо, считал по-другому, потому что начал разворачивать свой корабль прочь. Ярл указал на него мечом:

– С этого корыта в плен не брать!

– Ярл! – крикнул кто-то из воинов. – Венды возвращаются!

«Змиулан» стремительно вспарывал носом склон водяной горы. Яркий парус с солнечным знаком полнился ветром. Ольбард во всеоружии стоял у борта и смотрел вперед – туда, где солнце врывалось в прорехи истрепанных ветром туч. И оттуда, где его яростный свет встречался с волнами в брызгах сверкающих бликов, летели навстречу варяжским лодьям полосатые паруса данов.

Там впереди лодья Медведковича притянула к себе аж четыре вражеских драккара, и против шести кораблей Ольбарда оставалось шесть датских. Вровень!

Князь видел, что Александр, выполнив свою задачу, старается увести свой корабль из-под удара. Но ему не успеть. Враги уже рядом и вот-вот начнут бросать крючья. Ольбард подозвал одного из воинов.

– Подайте знак: пусть «Пардус» идет на выручку «Медведю»!

«Пусть будет пять против шести…»

Даны вломились на палубу «Медведя» ревущим, железным потоком. Впереди – здоровенный детина в тяжелой, пластинчатой броне. Вождь! Сашкина дружина, сбив щиты, ударила навстречу, отшвырнув врагов обратно, и прижала их к борту.

– Бей! Бей! Бей!

Грохот щитов, лязг, кровавое солнце в клинках мечей. Крики боли и гнева, звон оружия, – все смешалось. Силы пока равны, но уже на подходе второй драккар. Рысенок и Ласка – на корме. Их луки изрыгают железный дождь. Чешуя щитов на приближающемся корабле щербится прорехами, зарастает и щербится вновь… Приторный запах смерти смешался с морской солью. Воины, оскальзываясь в крови, топчут кренящуюся палубу. Бей!

Сашка врывается в схватку. Клинки его мечей отражают последний солнечный луч. Тучи сомкнулись! Удар-отбив-удар! Тело врага валится под ноги. Опасность слева! Клинки быстрее мысли. Отбив-отбив-удар! Еще один труп! Дави их! Спину обдает холодом. Прыжок в сторону, разворот! Ба! Тот самый, в пластинчатой броне! Удар-удар-удар! С хряском ломается вражеский клинок…

В три удара изогнутые клинки врага превратили щит ярла в щепу. Он бросил бесполезные ошметки, отбил очередную атаку мечом… И верный клинок сломался, как трухлявый сук! Время остановилось, а ярл увидел вспышку вендского меча у самых своих глаз. Попытался закрыться обломком…

Его выручил какой-то хирдман, сбоку бросившийся на вражеского вождя… В первый миг ярлу почудилось, что хирдман прошел прямо сквозь противника. Но нет! Проклятый венд, казалось, состоял из воды. Невероятно гибкий, он «стек» в сторону, пропустив атакующего мимо… И, не оборачиваясь, ударил левым клинком назад! С жалобным звоном брызнули в стороны звенья кольчуги. Удар вскрыл спину хирдмана, разрубив лопатку, ребра и легкие. Воин упал… Ярл бросился вперед, забыв обо всем. Ярость кровавой волной затопила его разум!

Последнее, что он увидел в своей жизни, – тонкую красную линию перед своим лицом.

– Они уходят! Княже, даны уходят! – Один из стрелков указывал рукой на драккары, которые вдруг начали разворачиваться вправо, избегая столкновения с варягами. Впрочем, понятно почему.

В один миг мир изменился. Только что волны были длинными и пологими, и вот – вздулись горбом, заострились пенными гребешками. Ветер взвыл с удвоенной мощью. Хлынул ливень, и капли несло вдоль воды, как стрелы богов. Громовой раскат расколол небо, и огромный перун вспыхнул на фоне черных туч, залив все вокруг мертвым, смертоносным светом. И Ольбард увидел своим Истинным зрением, как встают над волнами призрачные серо-голубые арки, встают, переплетаясь и вибрируя, гаснут и вновь поднимаются из бездны, с каждым разом сияя все ярче. Битва впереди, где даны еще осаждали «Медведя», вдруг затихла. Люди огляделись вокруг, и вид моря ужаснул их. Ветер кричал о смерти. Волны пели о ней, надвигаясь, казалось, со всех сторон бесконечными рядами, словно рать, идущая на штурм. Ссмерть! С-ссмерть!!! – шипели пенные гребни.

– Скорее! – крикнул князь и сам не услышал своего голоса. – Скорее туда! – Он указал мечом в сторону сцепившихся кораблей. – Остальным – уходить на Волин!!! Уходить!!!

Может, его услышали, а может, воеводы все поняли сами, но при вспышках перунов Ольбард увидел, как лодьи поворачивают на юг. И еще – огромный водяной вал, нависший над беспомощными, связанными между собой кораблями…

Сашка нанес сдвоенный удар назад-вперед. Вождь данов споткнулся и сломанной куклой свалился на палубу. В поле зрения возникла новая фигура. Клинки метнулись к ней, но еще раньше Савинов увидел, как вздымается над бортом черно-зеленый водяной вал. Вспышка молнии превратила людей в серебряные статуи. И в наступившей на миг тишине Сашка во всю мочь заорал:

– Держитесь! Держитесь кто за что может!!!

А потом палубу вышибло у него из-под ног. Мелькнуло черное небо, кипящее тучами. Удар! Пальцы ухватили что-то твердое. Рывок! Страшная тяжесть навалилась, сплющила, поволокла. Дышать! Дышать… Где же воздух?! Легкие будто набиты раскаленным песком…

Волна схлынула… Сашка, шатаясь, поднялся на ноги, с удивлением обнаружив, что мечи каким-то образом оказались в ножнах… И наткнулся взглядом на возникающий из тьмы, иссеченной струями дождя, пенный гребень следующей волны…

– Брони долой! Всем привязаться! – крикнул он, надеясь, что его хоть кто-нибудь услышит, и бегом бросился на корму…

Волна рухнула вниз. На миг сквозь ее сверкающий горб высунулась сломанная мачта, а потом все погрузилось во тьму.

– Княже! – прокричал в самое ухо кормчий. – Княже!!! Они все погибли! Нам не спасти их! Ничего же не видно!

– Вперед!!! – Ольбард отказывался поверить. – Он не может погибнуть! Он…

– Опомнись, княже! – Кормчий закашлялся от воды. – Опомнись! Погубишь «Змиулан»! Надо уходить!!!