Выбор. Иное
Шрифт:
– Думаю, я знаю, о ком ты говоришь. Ольга.
– Откуда ты знаешь? Хотя…
– Я же видел, как она тебе пыталась помочь, вы ходите вместе, разговариваете.
– Да, она такая…
– Какая?
Роберта задумалась.
– Она очень страдала, там… В России.
Да, могу представить, опять напомнил себе, что на дворе 1922 год со всеми вытекающими…
– Ольга тебе рассказывала?
– Немного. Она очень скрытная и замкнутая.
– А как вы начали общаться, как подружились?
Берта вздохнула, помолчала.
– Понимаешь,
Я закатил глаза, очень сокрушенно вздохнув. Мне теперь сколько выслушивать за три кусочка теста с яблочным вареньем?
– Ничего особенного, уверен, твои будут вкуснее. Умеешь печь, хозяйка?
Меня обиженно пихнули в бок, из глубин одеяла засопело.
– Конечно, еще как умею, вот испеку тебе пирог, пальчики оближешь!
Меня наградили поцелуем в щеку и послышался шепот, Роберта вернулась к рассказу.
– Ну вот, ничего из этой затеи не вышло, я не смогла подойти и поделиться таким – с ними… Они все… Вульгарные, неприятные… Марта, Руза… Лена… Они бы трепали мое имя на каждом углу… А Ольга, она держится особняком и ни с кем из них не общается.
И я вдруг понял, и все стало на свои места.
– Ты ей все рассказала?
– Нет, нет…
– А что же тогда?
– Она как-то догадалась обо всем сама, милый. Наверное, для доброго человека это было нетрудно. А она очень хорошая и добрая.
– Понимаю.
– В один из дней, когда я была в полном отчаянии, когда…
Роберта порывисто вздохнула, осекшись.
– Шш, не надо. Берта… Не хочешь, не рассказывай…
– Нет, я все тебе расскажу, ты должен знать.
Ничего не ответив, крепче обнял ее, прижал к себе, согревая.
– В этот день она просто подошла ко мне и сказала, что если мне нужен друг, которому я захочу довериться в своей беде, то она готова. Правда, удивительно?
И почему я не удивлен…
– Неудивительно, Берта. Они, русские, они бывают такие…
– Откуда ты знаешь? Ты их видел раньше? Я вот до Ольги – никогда.
– Доводилось, Берт. Но ты продолжай.
Мне показалось или она как-то очень внимательно посмотрела сейчас на меня?
– Ну вот, а я… А я была тогда так одинока, мне было так плохо… Я потянулась к ней… И все-все ей рассказала. Знаешь…
– Что?
– Был момент, я хотела умереть. И решилась на это. Не спрашивай, как. Но я все приготовила.
Боже…
– Она меня тогда спасла, что-то поняв. Пришла ко мне домой и мы до утра проговорили. Она мне рассказывала о себе, такое… Такое… Немного совсем, но…
Просто молча глажу Роберту по голове, прижав к себе, такую снова маленькую и беззащитную, вернувшуюся в дни одиночества и отчаяния. Вернувшуюся, чтобы все рассказать мне. Милая… Любимая… Единственная…
Роберта
продолжает негромким голосом.– И она сказала мне – живи. Не смей бросать Ему в лицо его дар. Не смей убивать жизнь, которая в тебе зародилась и ждет своего часа. Живи! И если хочешь, я буду с тобой рядом, как смогу.
Да. Порода. Гордость и сила. Ольга, ты дала толику их моей Роберте, удержав ее от непоправимого. Я тебе должен. Должен.
– И с тех пор вы подруги?
Берта пожала плечами.
– Не знаю… Иногда мне кажется, что да. А иногда мы как-то далеки друг от друга. И живет она неблизко, в Стоктон-Хиллз, это почти за городом.
– Бывала у нее?
– Нет, хотя она несколько раз звала в гости.
– Так, а в чем ты со мной не посоветовалась и почему мне не сердиться?
Роберта снова замялась, явно не находя слов.
– Говори, все равно придется, и давай сейчас, пока я добрый.
Шутливым тоном стараюсь ободрить и разрядить чуть сгустившуюся атмосферу. Берта собирается с духом и выдает… Даа…
– Милый, Ольга будет завтра с нами в Олбани. Ты только послушай и не перебивай, ну, пожалуйста.
Все это выпаливается скороговоркой на одном дыхании. Мне остается только кивнуть.
– Слушаю и не перебиваю.
Берта взяла меня за руку и потерлась щекой о щеку, закопавшись глубже в одеяло. Очень забавная манера зарываться в одеяла и подушки, уже ее усвоил и она мне очень нравится.
– Я позавчера ей рассказала, что мы с тобой решили обвенчаться и все теперь будет хорошо.
– Берт…
– Нет, конечно, я ей не рассказала всего. Только это.
– Хорошо.
– Нет, это не совсем хорошо, получается, мы ее обманываем, но иначе ведь нельзя. Да, Клайд?
– Да.
– Она очень за меня обрадовалась и когда я сказала, что мы решили венчаться в Олбани, сказала, что хочет быть моим свидетелем, если я не против, конечно.
– Все это отлично, но мы же едем на два дня и выходит, она все время будет с нами?
Наверное, мое лицо уж слишком выдало мои чувства, потому что Берта покраснела, поняв, о чем я подумал.
– Нет, нет, ты дослушай. У нее в Олбани родные, ей есть где там остановиться, и она будет с нами только на церемонии, ну и потом мы же можем с ней увидеться, погулять немного, разве ты будешь против?
Услышав это, я стал совсем не против и даже всецело «за». Более того, Ольга обещала привести и мне свидетеля из числа своих родственников или знакомых.
– Значит, все решили и завтра едем втроем?
Роберта хитро на меня искоса посмотрела и рассмеялась.
– Глупенький, Ольга уже в Олбани и встретит нас на вокзале. Она уехала сразу после работы вечерним поездом.
Моя малость обалдевшая физиономия Берту изрядно позабавила.
– Милый, она отлично понимает, что мы хотим побыть вдвоем. Это она все так придумала, чтобы нас не стеснять.