Выбор. Иное
Шрифт:
– Берт, что это за манера шлёпать ладонью по лбу?
Она засмеялась, притянув мою голову к себе и ласково потершись теплой щекой о лоб. Зашептала, горячее дыхание обдало лицо.
– Это с детства, я так лупила Гифа, брата. Ну, Гифорда, когда мы ссорились.
– А мы ссоримся?
– Нет, не ссоримся. А по лбу все равно получишь, грозный ты там или ещё какой. Я ревнивая!
– Ты моё солнышко…
Однако эту шутливую возню в темном уголке пора прекращать, появляются совсем неподходящие месту мысли. Круглое колено под тонким чулочком… Лента подвязки…
– Ай… Клайд… Ты что… С ума сошёл!
Берта оттолкнула мою шаловливую руку, пустившуюся в интересное путешествие, быстро выглянула, не обратил ли кто внимание, оправила платье. Мы переглянулись и оба с подчёркнуто несчастным видом вздохнули.
– Возвращаемся к рассказу?
– Давай.
Берта снова устроилась на моем плече и приготовилась слушать. Слава Богу, отошла и можно продолжать.
– Так вот, Лигету рассказали о нас с тобой плюс Клайд написал на тебя эти доносы.
– И тут появился ты…
Она спокойно об этом говорит, привыкла уже малость, умничка моя.
– Да, появился я. И успел в этом всем разобраться прежде, чем Лигет на меня наехал за обедом.
– Что он сделал за обедом? Не поняла…
– Ээ, ну, разговор завел о тебе…
– Аа…
– Ну вот, он сказал, что получил мою докладную на тебя, тьфу… Ну, не…
Берта легонько сжала пальцы у меня на груди, почувствовал ноготки.
– Я поняла, дальше…
– Я же сказал, что все уже исправлено, с тобой поговорили, ты все поняла и теперь отлично работаешь, без нареканий.
– А он что сказал на это?
Я улыбнулся.
– Спросил, почему я тебя так защищаю.
– Ого… А ты?
Я улыбнулся ещё шире.
– А я ему ответил, какая же это защита, если я сам позавчера ему написал на тебя докладную?
Роберта секунду подумала над сказанным и ее плечи затряслись от смеха.
– Клайд, так это вышло, что…
– Что тот донос как раз и снял все подозрения. Ибо как можно защищать того, на кого сам же и пожаловался?
– Какой ты у меня.
Роберта восхищённо на меня посмотрела, крепко прижалась и затихла. Я же тихо продолжил.
– Но этого хватило простаку Лигету, Гилберт же раскусил нас сходу. Видимо, между ними произошел разговор, Лигет ему передал слухи о нас.
– И Гилберт пришел в цех и тоже проверил журналы и все понял. Да?
– Не только. Он на каждом доносе поставил знак, птичку. И под последним – написал своё имя. И так оставил все на моем столе.
Роберта вздрогнула.
– Он страшный человек, Клайд. Я боюсь его.
– Я тоже страшный человек, милая. Мы с ним похожи. Не заметила?
Ответный шепот чуть слышен за стуком колес.
– Тебя я уже не боюсь. Ты не страшный. Ты любишь меня. Я знаю.
– Люблю, Берта.
– Что было дальше?
– Дальше дядя пригласил меня на обед в выходные, ты это слышала.
Она молча кивнула.
– А мы уже решили ехать венчаться и никакого обеда быть не могло.
– Как ты смог отказаться?
В голосе Берты прозвучало неприкрытое уважение к власть и деньги имущим,
этот тон мне не особо понравился. Потому ответил коротко.– Я просто отказался. Попросил Гилберта передать извинения.
– А как объяснил?
– Никак. Это приглашение. Его можно принять. Можно не принять. Все.
Невольную сухость сказанного я смягчил поцелуем.
– А потом Гилберт, видимо, заинтересовался, почему я отказался, да и разговор у нас произошел интересный…
– Пуделек Сондры…
По лицу Берты прошла брезгливая гримаска.
– Милый, пить хочу, есть ещё лимонад?
– Держи, допивай все.
– А ты?
– Я нет, скоро уже Ликург.
Послушно допивает, бутылочка кладется обратно в корзинку.
– Да, пуделек Сондры, Берт. Гилберт очень заинтересовался внезапным превращением пуделька в кого-то ещё.
– В тебя, мой ангел.
Берта широко раскрыла глаза и глубоко вздохнула.
– И он послал человека проследить за мной, за нами. Мой промах, я ничего не заподозрил, когда этот хлыщ к тебе подсел перед Олбани.
– Зачем он это сделал, Клайд?
– Спровоцировать меня. Естественно, я подошёл, когда он начал к тебе приставать. И этим мы себя выдали.
– Мне тогда это показалось очень странным, я множество раз ездила в этих поездах…
– И никогда никто не пытался к тебе пристать?
– Никогда.
– Понятно.
– А тут именно когда ты рядом, и так грубо, неприятно…
Роберта передернула плечами от отвращения.
– А как ты его отвадил сразу, ты такой…
Погладил ее по голове.
– Это было нетрудно, да и не приставал он по-настоящему.
– Понимаю. Но все-таки…
Я посмотрел на часы, за разговором прошло почти два часа, минут через десять – Ликург.
– А дальше понятно, этот парень следил за нами в Олбани, видел венчание и все остальное. И сообщил обо всем Гилберту.
– А потом на вокзале следил…
– И если бы не ты, мы бы ничего не узнали, ты молодец у меня.
– Я так вдруг испугалась, Клайд…
– Ну и мы с Сирилом его взяли в оборот, он оказался не героем и дал номер, по которому звонил.
– И ты набрал?
– Да. Сразу.
– Кто тебе ответил?
– Гилберт.
– Понятно. И поэтому ты не пустил меня сидеть отдельно?
– Да, теперь скрываться смысла нет. Я не хочу, чтобы мы зависели от молчания Гилберта, – Роберта вдруг прижала обе руки к груди, и подалась ко мне.
– Клайд, ведь это значит…
– Да, Роберта, это значит, что мы законные муж и жена, нам незачем жить в разных квартирах и видеться украдкой по ночам, хоть это и было чертовски здорово.
И я невозмутимо начинаю собирать наш багаж, за окнами уже огни Ликурга и вот-вот появится вокзал.
– Берт, вставай, нам уже сходить.
Смотрю, как она оправляет платье, подаю плащ. Шляпка покрывает быстро уложенные волосы, из-под полей смотрят живые блестящие глаза. Губы решительно сжаты, Берта встает рядом со мной.