Выбор. Иное
Шрифт:
Я глажу его по голове, щеке, он прижимает мою ладонь и целует ее. Шепчу ему, уже успокоившись.
– А сейчас у тебя есть семья, мой старый грозный воин. У тебя есть я и скоро будет ребенок. Тут тебе не с кем воевать.
Он задумчиво кивает, как бы сомневаясь, улыбается.
– Наверное, не с кем.
Он садится в кровати.
– Принести лимонада, хочешь?
– Хочу!
Я рада, что этот внезапный нелегкий разговор закончился, даю себе слово больше его не заводить. Придет время, я всё узнаю. Не надо торопить, впереди – целая жизнь.
– Берта, завтра вечером мне надо быть у дяди на ужине. Приглашение Гилберта.
– Зачем он тебя пригласил так внезапно, Клайд?
Он помолчал, медленно цедя напиток, искоса посмотрел на меня.
– Завтра я официально заявлю дома у дяди о нашем браке и о тебе, как о своей жене.
Хорошо, что я в этот момент успела проглотить лимонад, иначе быть бы Клайду мокрым, так это неожиданно прозвучало.
– Боже, зачем?
Он невозмутимо пожал плечами.
– А как ты думала? Гил знает, миссис Портман знает, Гилпины знают…
Я прыснула от смеха. Гилберт… И Гилпины…
– Они все знают, а дядя не будет знать?
– Страшно как-то…
– Что страшного? Что он нам сделает? С фабрики выгонит за то, что правила нарушены? Так ты там уже не работаешь. Ты не их круга? Так и я не особо из их общества, приняли меня, примут и тебя.
Я вытаращила глаза, это уже слишком.
– Клайд, ты что задумал?
Он твердо ответил, глядя мне в лицо и четко выговаривая каждое слово. Этот тон я уже хорошо знаю, он так решил и лучше не спорить.
– Раз я не уволен и Гилберт склонен продолжать сотрудничество, приглашает на ужин, значит, считает, что можно сохранить и продолжить отношения, невзирая на наш брак. Это значит, что если я принят в доме дяди, там будешь принята и ты, как моя законная жена.
И Клайд вопросительно поднял бровь, поняла? И мне осталось только кивнуть, вздохнув. Почему мы не можем просто тихо где-нибудь жить…
– Я поняла, милый, но…
– Что?
И дальше продолжаю совсем шепотом, не хочу это произносить громко в этих стенах, здесь наш дом и он священен.
– Но там же все… И Сондра… Как я могу там появиться, Клайд? Она же ненавидит тебя… И возненавидит меня… Нет, нет, я не хочу.
– Не бойся никого и ничего, и Сондру не бойся. Ты со мной и будет только так.
– Я не хочу туда идти, Клайд.
Он усмехнулся.
– Мы и не будем туда ходить, речь просто о твоем признании семьёй. Я и сам не собираюсь там появляться.
Я с облегчением вздыхаю, беру его за руку.
– Правда?
– Правда, Берт. У нас и так полно дел без этих обедов и ужинов. Мы к врачу собирались?
– Посмотреть? – ехидно спрашиваю.
– Посмотреть!
Я весело киваю. Клайд попытался было осуществить сказанное, я шутливо оттолкнула его, натянув одеяло повыше. Вот охальник же мне достался, ужас… И пользуется тем, что мне это приятно…
– В Бильц к папе с мамой собирались?
Я взвизгнула от радости и кинулась к нему на шею, повалив на кровать и прижав
сверху. Он с улыбкой обнял меня и прижал к себе ещё крепче.– Ну вот, какие уж тут обеды у дяди и прочая светская жизнь? У нас – своя жизнь, любимая… И вообще… Ну-ка…
Одеяло летит на пол, я остаюсь совершенно обнаженной перед его широко раскрытыми жадными глазами. Меня захлестывает волна смущения и желания одновременно, сердце готово вылететь, дыхание захватило… Мне хочется спрятаться, опустить плечи, прикрыть грудь, погасить свет… А нарастающая горячая волна выпрямляет еще больше, плечи разворачиваются… Смотри, любимый, смотри! Я – твоя! Какие у него ласковые ладони, пальцы… Как они скользят по телу, воспламеняя и осторожно направляя… Клайд медленно усаживает меня, и…
10.50
– Мистер Уилкокс, это вы? Да, да, это я, Роберта! Вы слышите? Можно позвать мою маму? Пожалуйста!
Как хорошо получилось, у миссис Портман оказался телефон и она любезно позволила позвонить. Сейчас я поговорю и мы с ней пойдем в лавку, пора становиться настоящей хозяйкой. Ну где же мама… Шипение в трубке усиливается, громко щёлкнуло, как будто там переложили что-то с места на место. Оглянулась на дверь, плотно ли закрыта. Хозяйка деликатно вышла, оставив меня одну, это хорошо.
– Роберта, доченька!
Такая радость услышать ее голос, глаза заволоклись слезами.
– Мама, мамочка, я так рада тебя слышать!
– Ты плачешь, девочка моя, почему, что-то случилось?
– Нет, нет, что ты, у меня все хорошо! Ты получила мое письмо?
– Получила два дня назад и с тех пор почти не сомкнула глаз, волновалась, как ты, с кем… И ты запретила кому-либо рассказывать…
– Ну как с кем, я же тебе написала, я вышла замуж за Клайда! И все теперь хорошо, и мы не скрываем это, совсем!
– Клайд, если буду говорить с мамой, с разными людьми, ну, неважно с кем…
– И?
– Можно говорить, что я твоя жена, открыто?
– Да.
– Всем-всем? Везде-везде?
– Да, миссис Грифитс. Мы не прячемся. И даже не собираемся.
– Бобби, но как его семья, общество, что они скажут?
– Мы не собираемся прятаться ни от кого, его двоюродный брат уже все знает, ну, мы тебе при встрече все расскажем.
– Что он говорит?
– Мама, все в порядке, Клайд со всем разберётся, ни о чем не переживай. Ты же слышишь меня?
– Слышу, милая.
– И как мне сейчас?
– Ты радостная, Роберта… Я слышу. Вы собираетесь нас навестить как-нибудь?
– Мы обязательно приедем, вместе, Клайд очень хочет с вами познакомиться!
– Ждём вас, приезжайте! Я могу рассказать отцу, Агнессе? Все соседи о тебе спрашивают постоянно…
– Конечно, рассказывай. Я так его люблю, если бы ты только знала…
– Я счастлива твоим счастьем, доченька. Мне пора идти. Ждём вас!
– Я буду звонить по возможности, ой… Запиши наш новый адрес! Улица де Кальб, 45, мы переехали.